335 цитат из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына» со смыслом

Ниже 335 цитат из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Саддам покусился на величайшую святыню США — нефть. Такую обиду можно смыть только кровью.

   Саддам покусился на величайшую святыню США — нефть. Такую обиду можно смыть только кровью.
2. «

   Умирать для себя надо скоропостижно. Для родных и близких надо умирать долго, чтобы кончина принесла им облегчение.

   Умирать для себя надо скоропостижно. Для родных и близких надо умирать долго, чтобы кончина принесла им облегчение.
3. «

   Жизнь может быть выдуманной. Смерть же всегда настоящая.

   Жизнь может быть выдуманной. Смерть же всегда настоящая.
4. «

   Удивительная дама — демократия. Ее насилуют, а она еще кокетничает.

   Удивительная дама — демократия. Ее насилуют, а она еще кокетничает.
5. «

   Задача пресс-секретаря — переводить косноязычное вранье на общедоступный язык.

   Задача пресс-секретаря — переводить косноязычное вранье на общедоступный язык.
6. «

   Новые люди совершают старые ошибки. Новые же времена требуют новых ошибок.

   Новые люди совершают старые ошибки. Новые же времена требуют новых ошибок.
7. «

   Каждая минута моего времени стоит очень дорого. Только вот покупателей нет.

   Каждая минута моего времени стоит очень дорого. Только вот покупателей нет.
8. «

   В политике прощается все, кроме слабости.

   В политике прощается все, кроме слабости.
9. «

   К тому времени, когда будущее становится настоящим, оно несколько изнашивается и даже протухает.

   К тому времени, когда будущее становится настоящим, оно несколько изнашивается и даже протухает.
10. «

    Человеку нужно очень немногое для счастья и еще меньше для несчастья.

    Человеку нужно очень немногое для счастья и еще меньше для несчастья.
11. «

    Многие любят разговаривать с собаками: они смотрят на говорящего все-понимающими сочувствующими глазами, не перебивают, не задают вопросов и не рассказывают о своих болячках.

    Многие любят разговаривать с собаками: они смотрят на говорящего все-понимающими сочувствующими глазами, не перебивают, не задают вопросов и не рассказывают о своих болячках.
12. «

    За окном темно и, видимо, холодно. Синевато отсвечивают окна — москвичи впитывают очередную порцию телевизионного дурмана. Кто-то смотрит картинки из богатой жизни про любовь, кто-то, затаив дыхание, переживает вместе с американским героем, уничтожившим десяток американских же негодяев, кто-то с доверием взирает на вдохновенно врущего аналитика,. Телевидение — ум, честь и совесть нашей эпохи! Хороша эпоха.

    За окном темно и, видимо, холодно. Синевато отсвечивают окна — москвичи впитывают очередную порцию телевизионного дурмана. Кто-то смотрит картинки из богатой жизни про любовь, кто-то, затаив дыхание, переживает вместе с американским героем, уничтожившим десяток американских же негодяев, кто-то с доверием взирает на вдохновенно врущего аналитика,. Телевидение — ум, честь и совесть нашей эпохи! Хороша эпоха.
13. «

    Давайте посмеиваться над жизнью. Все равно она будет смеяться последней.

    Давайте посмеиваться над жизнью. Все равно она будет смеяться последней.
14. «

    Кому нужна свобода слова, если мы умеем только рычать?

    Кому нужна свобода слова, если мы умеем только рычать?
15. «

    Может ли политик испытывать симпатию к человеку, который знаком ему только понаслышке? Может ли теплота в его голосе быть неподдельной?

    Может ли политик испытывать симпатию к человеку, который знаком ему только понаслышке? Может ли теплота в его голосе быть неподдельной?
16. «

    Все меньше тех, с кем хочется повидаться.

    Все меньше тех, с кем хочется повидаться.
17. «

    «Меньше слов, больше тела!» — девиз нового кино.

    «Меньше слов, больше тела!» — девиз нового кино.
18. «

    Повод для тягучих, вековечных размышлений о спра­ведливости и несправедливости, добре и зле, вечности и суетности был. Рассуждать на эти темы можно было толь­ко про себя — настолько они приелись всем своей обы­денностью и неразрешимостью. Пожалуй, только сильно подвыпивший русский человек мог бы рискнуть затеять диспут по этим поводам с неизбежным выводом: «Судь­ба — индейка, жизнь — копейка...» или же, распираемый эрудицией, воскликнуть: «Нет правды на земле!». Да, нет правды на земле, но есть жизнь, которая смирного по земле ведет, а упрямого тащит. В потоке жизни можно плыть только по течению.

    Повод для тягучих, вековечных размышлений о спра­ведливости и несправедливости, добре и зле, вечности и суетности был. Рассуждать на эти темы можно было толь­ко про себя — настолько они приелись всем своей обы­денностью и неразрешимостью. Пожалуй, только сильно подвыпивший русский человек мог бы рискнуть затеять диспут по этим поводам с неизбежным выводом: «Судь­ба — индейка, жизнь — копейка...» или же, распираемый эрудицией, воскликнуть: «Нет правды на земле!». Да, нет правды на земле, но есть жизнь, которая смирного по земле ведет, а упрямого тащит. В потоке жизни можно плыть только по течению.
19. «

    Нет ничего хуже пустоты, наполненной вопросами и сомнениями. Человеку нужна вера, и каждый, будь он законченный безнадежный рационалист и циник, во что-то верит — в Бога, в приметы, в нечистую силу, в человеческую доброту. В разумность мира, в деньги, наконец. Верят в то, что даже рационалисты не могут или боятся поверить разумом, верят в абсурдное именно потому, что оно абсурдно, верят в то, что хотя бы немного светит во мраке суеты.

    Нет ничего хуже пустоты, наполненной вопросами и сомнениями. Человеку нужна вера, и каждый, будь он законченный безнадежный рационалист и циник, во что-то верит — в Бога, в приметы, в нечистую силу, в человеческую доброту. В разумность мира, в деньги, наконец. Верят в то, что даже рационалисты не могут или боятся поверить разумом, верят в абсурдное именно потому, что оно абсурдно, верят в то, что хотя бы немного светит во мраке суеты.
20. «

    «Чем дольше живешь, — сетовал старик, — тем быстрее эта жизнь надоедает».

    «Чем дольше живешь, — сетовал старик, — тем быстрее эта жизнь надоедает».