48 известных цитат из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»

Ниже 48 цитат из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Кому нужна свобода слова, если мы умеем только рычать?

   Кому нужна свобода слова, если мы умеем только рычать?
2. «

   Только чужая ошибка непростительна.

   Только чужая ошибка непростительна.
3. «

   Три категории дураков: всегда все ясно; всегда все неясно; ясно то, что непонятно, и понятно то, что неясно.

   Три категории дураков: всегда все ясно; всегда все неясно; ясно то, что непонятно, и понятно то, что неясно.
4. «

   Обманывать, но не принуждать верить — это и есть подлинная демократия.

   Обманывать, но не принуждать верить — это и есть подлинная демократия.
5. «

   Люди остались прежними, но фон изменился.

   Люди остались прежними, но фон изменился.
6. «

   Хорошо знакомая болезнь безопаснее, чем незнакомый врач.

   Хорошо знакомая болезнь безопаснее, чем незнакомый врач.
7. «

   В молодой жизни все было бездумно прекрасно. Так и должно было бы быть у всех молодых людей. Жена — родственная душа и теплое, такое желанное сладкое тело. Первенец — горластый малыш. О доме надо думать, о крыше над головой. Пропади они пропадом, те, кто наверху. У них амбиции, у них власть, они никогда не задумаются о судьбе простого русского человека. Очень много лет потребовалось, чтобы осознать эту простую истину.

   В молодой жизни все было бездумно прекрасно. Так и должно было бы быть у всех молодых людей. Жена — родственная душа и теплое, такое желанное сладкое тело. Первенец — горластый малыш. О доме надо думать, о крыше над головой. Пропади они пропадом, те, кто наверху. У них амбиции, у них власть, они никогда не задумаются о судьбе простого русского человека. Очень много лет потребовалось, чтобы осознать эту простую истину.
8. «

   У нас все впереди. Эта мысль тревожит.

   У нас все впереди. Эта мысль тревожит.
9. «

   Когда человек погружается в себя, звон в ушах заглушает уличный шум.

   Когда человек погружается в себя, звон в ушах заглушает уличный шум.
10. «

    Будьте взаимно вежливы в специально отведенных местах.

    Будьте взаимно вежливы в специально отведенных местах.
11. «

    Мы готовы умереть за правое дело, но кто-то должен указать место, где мы должны стоять до последнего.

    Мы готовы умереть за правое дело, но кто-то должен указать место, где мы должны стоять до последнего.
12. «

    От него ждали денег, а он подавал надежды.

    От него ждали денег, а он подавал надежды.
13. «

    В демократическом обществе правда и ложь имеют одинаковые права.

    В демократическом обществе правда и ложь имеют одинаковые права.
14. «

    Амбиции проходят, зависть остается.

    Амбиции проходят, зависть остается.
15. «

    Лицо, достойное не столько кисти художника, сколько молотка скульптора.

    Лицо, достойное не столько кисти художника, сколько молотка скульптора.
16. «

    Мне всегда хотелось не быть похожим на других. Того же хотели и другие. В результате мы слились в неразличимую массу.

    Мне всегда хотелось не быть похожим на других. Того же хотели и другие. В результате мы слились в неразличимую массу.
17. «

    Власть потеряла голову, а оппозиция ее не нашла.

    Власть потеряла голову, а оппозиция ее не нашла.
18. «

    Снежная белизна, тишина, одиночество, завывание огня в печке навевали, тем не менее, мысли о вечности, о ее ничтожной, непостижимой в своей малости частичке, какой является любая жизнь. Десять, сто, сто тысяч лет — это ничтожно малая, исчезающая частица равнодушной всепоглощающей вечности. <...> Он вспоминал сожженные солнцем пустыни, пальмы на каменистых солончаках, изумрудные волны Индийского океана, сияющие нездешним светом вершины Гималаев и приходил к горестному заключению, что все они лишь свидетели и жертвы вечности. Раньше об этом не думалось. Время было четко разделено на месяцы, недели, дни, часы, минуты. Время не имело отношения ни к вечности, ни к смыслу жизни. Оно служило лишь для измерения человеческих дел, было рамкой, куда торопливо вставлялась одна, другая, третья картинка. Теперь время мстило, нависало угрожающей беспредельной громадой — снежно-белой, непроницаемой и беззвучной. Генерал пытался убежать от него в безопасное, уже прожитое прошлое, расчерченное годами, месяцами, днями.

    Снежная белизна, тишина, одиночество, завывание огня в печке навевали, тем не менее, мысли о вечности, о ее ничтожной, непостижимой в своей малости частичке, какой является любая жизнь. Десять, сто, сто тысяч лет — это ничтожно малая, исчезающая частица равнодушной всепоглощающей вечности. <...> Он вспоминал сожженные солнцем пустыни, пальмы на каменистых солончаках, изумрудные волны Индийского океана, сияющие нездешним светом вершины Гималаев и приходил к горестному заключению, что все они лишь свидетели и жертвы вечности. Раньше об этом не думалось. Время было четко разделено на месяцы, недели, дни, часы, минуты. Время не имело отношения ни к вечности, ни к смыслу жизни. Оно служило лишь для измерения человеческих дел, было рамкой, куда торопливо вставлялась одна, другая, третья картинка. Теперь время мстило, нависало угрожающей беспредельной громадой — снежно-белой, непроницаемой и беззвучной. Генерал пытался убежать от него в безопасное, уже прожитое прошлое, расчерченное годами, месяцами, днями.
19. «

    Идиот так же неисчерпаем, как и гений. Только зачем его исчерпывать?

    Идиот так же неисчерпаем, как и гений. Только зачем его исчерпывать?
20. «

    Власть не знает положения в стране. Она им даже не интересуется.

    Власть не знает положения в стране. Она им даже не интересуется.