154 цитаты из книги «Лев Николаевич Толстой. Анна Каренина», ставших крылатыми

154 цитаты из книги «Лев Николаевич Толстой. Анна Каренина» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Одумавшись, он понял, что никто не знает и не обязан знать его чувств.

   Одумавшись, он понял, что никто не знает и не обязан знать его чувств.
2. «

   Он, видимо, готов был умереть скорее, чем признаться, что ему трудно.

   Он, видимо, готов был умереть скорее, чем признаться, что ему трудно.
3. «

   Когда ты трудишься, любя труд, ты в нем найдешь для себя награду.

   Когда ты трудишься, любя труд, ты в нем найдешь для себя награду.

   — Алексей Александрович Каренин · книга
4. «

   Он чувствовал, что не может отвратить от себя ненависти людей, потому что ненависть эта происходила не оттого, что он был дурен (тогда бы он мог стараться быть лучше), но оттого, что он постыдно и отвратительно несчастлив.

   Он чувствовал, что не может отвратить от себя ненависти людей, потому что ненависть эта происходила не оттого, что он был дурен (тогда бы он мог стараться быть лучше), но оттого, что он постыдно и отвратительно несчастлив.
5. «

   Оскорбление отказа, через которое он прошёл, как будто свежею, только что полученною раной зажгло его в сердце. Он был дома, а дома стены помогают.

   Оскорбление отказа, через которое он прошёл, как будто свежею, только что полученною раной зажгло его в сердце. Он был дома, а дома стены помогают.
6. «

   Но мне все-таки дико, так же как мне дико теперь то, что мы, деревенские жители, стараемся поскорее наесться, чтобы быть в состоянии делать свое дело, а мы с тобой стараемся как можно дольше не наесться и для этого едим устрицы...

   Но мне все-таки дико, так же как мне дико теперь то, что мы, деревенские жители, стараемся поскорее наесться, чтобы быть в состоянии делать свое дело, а мы с тобой стараемся как можно дольше не наесться и для этого едим устрицы...

   — Константин Левин · книга
7. «

   Узнаю коней ретивых по каких-то их таврам, юношей влюбленных узнаю по их глазам.

   Узнаю коней ретивых по каких-то их таврам, юношей влюбленных узнаю по их глазам.

   — Степан Аркадьич Облонский · книга
8. «

   Сколько раз он говорил себе, что ее любовь была счастье; и вот она любила его, как может любить женщина, для которой любовь перевесила все блага в жизни, — и он был гораздо дальше от счастья, чем когда он поехал за ней из Москвы. Тогда он считал себя несчастливым, но счастье было впереди; теперь он чувствовал, что лучшее счастье было уже назади.

   Сколько раз он говорил себе, что ее любовь была счастье; и вот она любила его, как может любить женщина, для которой любовь перевесила все блага в жизни, — и он был гораздо дальше от счастья, чем когда он поехал за ней из Москвы. Тогда он считал себя несчастливым, но счастье было впереди; теперь он чувствовал, что лучшее счастье было уже назади.
9. «

   Вы помните, что я запретила вам произносить слово «любовь», это гадкое слово, — вздрогнув сказала Анна; но тут же она почувствовала, что одним этим словом: запретила она показывала, что признавала за собой право на него и этим самым поощряла его говорить про любовь.

   Вы помните, что я запретила вам произносить слово «любовь», это гадкое слово, — вздрогнув сказала Анна; но тут же она почувствовала, что одним этим словом: запретила она показывала, что признавала за собой право на него и этим самым поощряла его говорить про любовь.

   — Анна Каренина · книга
10. «

    Копаясь в своей душе, мы часто выкапываем такое, что там лежало бы незаметно.

    Копаясь в своей душе, мы часто выкапываем такое, что там лежало бы незаметно.

    — Алексей Вронский · книга
11. «

    Он сердился на всех за вмешательство именно потому, что он чувствовал в душе, что они, эти все, были правы.

    Он сердился на всех за вмешательство именно потому, что он чувствовал в душе, что они, эти все, были правы.

    — Алексей Вронский · книга
12. «

    Все женщины, просто как женщины, были страшны и противны ему.

    Все женщины, просто как женщины, были страшны и противны ему.
13. «

    ... знаешь, прелести в жизни меньше, когда думаешь о смерти, — но спокойнее.

    ... знаешь, прелести в жизни меньше, когда думаешь о смерти, — но спокойнее.

    — Константин Левин · книга
14. «

    Если простить, то совсем, совсем.

    Если простить, то совсем, совсем.

    — Дарья Александровна Облонская · книга
15. «

    Если бы мужья наши не говорили, мы бы видели то, что есть...

    Если бы мужья наши не говорили, мы бы видели то, что есть...

    — княгиня Мягкая · книга
16. «

    Человек верующий не может быть несчастлив, потому что он не один.

    Человек верующий не может быть несчастлив, потому что он не один.

    — княгиня Лидия Ивановна · книга
17. «

    Главное — нравственное воспитание.

    Главное — нравственное воспитание.

    — Константин Левин · книга
18. «

    Мы, русские, всегда так. Может быть, это и хорошая наша черта – способность видеть свои недостатки, но мы пересаливаем, мы утешаемся иронией, которая у нас всегда готова на языке.

    Мы, русские, всегда так. Может быть, это и хорошая наша черта – способность видеть свои недостатки, но мы пересаливаем, мы утешаемся иронией, которая у нас всегда готова на языке.

    — Сергей Иванович Кознышев · книга
19. «

    Слыхал он, что женщины часто любят некрасивых, простых людей, но не верил этому, потому что судил по себе, так как сам он мог любить только красивых, таинственных и особенных женщин.

    Слыхал он, что женщины часто любят некрасивых, простых людей, но не верил этому, потому что судил по себе, так как сам он мог любить только красивых, таинственных и особенных женщин.

    — Константин Левин · книга
20. «

    Любовь... — повторила она медленно, внутренним голосом, и вдруг, в то же время, как она отцепила кружево, прибавила: — Я оттого и не люблю этого слова, что оно для меня слишком много значит, больше гораздо, чем вы можете понять, — и она взглянула ему в лицо. — До свиданья!

    Любовь... — повторила она медленно, внутренним голосом, и вдруг, в то же время, как она отцепила кружево, прибавила: — Я оттого и не люблю этого слова, что оно для меня слишком много значит, больше гораздо, чем вы можете понять, — и она взглянула ему в лицо. — До свиданья!

    — Анна Каренина · книга