159 цитат из книги «Лев Николаевич Толстой. Анна Каренина» для вдохновения

159 цитат из книги «Лев Николаевич Толстой. Анна Каренина» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Двигатель всех наших действий есть всё-таки личное счастье.

   Двигатель всех наших действий есть всё-таки личное счастье.

   — Константин Левин · книга
2. «

   ... Ты знаешь, кто это? — обратился он к брату, указывая на господина в поддевке, — это господин Крицкий, мой друг еще из Киева, очень замечательный человек. Его, разумеется, преследует полиция, потому что он не подлец.

   ... Ты знаешь, кто это? — обратился он к брату, указывая на господина в поддевке, — это господин Крицкий, мой друг еще из Киева, очень замечательный человек. Его, разумеется, преследует полиция, потому что он не подлец.

   — Николай Левин · книга
3. «

   Я не понимаю, как можно быть до такой степени лишённым всякого политического такта. Вот чего мы, русские, не имеем.

   Я не понимаю, как можно быть до такой степени лишённым всякого политического такта. Вот чего мы, русские, не имеем.

   — Сергей Иванович Кознышев · книга
4. «

   Способность деятельности для общего блага, которой он чувствовал себя совершенно лишённым, может быть и не есть качество, а, напротив, недостаток чего-то — не недостаток добрых, честных, благородных желаний, но недостаток силы жизни, того, что называют сердцем.

   Способность деятельности для общего блага, которой он чувствовал себя совершенно лишённым, может быть и не есть качество, а, напротив, недостаток чего-то — не недостаток добрых, честных, благородных желаний, но недостаток силы жизни, того, что называют сердцем.

   — Константин Левин · книга
5. «

   Нет совести у этих людей, – подумал Левин. – Чесаться, пока мы погибаем!

   Нет совести у этих людей, – подумал Левин. – Чесаться, пока мы погибаем!

   — Левин Константин Дмитриевич · книга
6. «

   Хорошо ли, дурно ли он поступал, он не знал, и не только не стал бы теперь доказывать, но избегал разговоров и мыслей об этом.

   Хорошо ли, дурно ли он поступал, он не знал, и не только не стал бы теперь доказывать, но избегал разговоров и мыслей об этом.
7. «

   Узнаю коней ретивых по каких-то их таврам, юношей влюбленных узнаю по их глазам.

   Узнаю коней ретивых по каких-то их таврам, юношей влюбленных узнаю по их глазам.

   — Степан Аркадьич Облонский · книга
8. «

   — Я пробовал всё, — подумал он, — остаётся одно — не обращать внимания.

   — Я пробовал всё, — подумал он, — остаётся одно — не обращать внимания.

   — Алексей Вронский · книга
9. «

   Весна — время планов и предположений.

   Весна — время планов и предположений.
10. «

    Вот мы выдумали в чашку положить малину и жарить ее на свечке, а молоко лить фонтаном прямо в рот друг другу. Это весело и ново, и ничего не хуже, чем пить из чашек. Разве не то же самое делаем мы, делал я, разумом отыскивая значение сил природы и смысл жизни человека?

    Вот мы выдумали в чашку положить малину и жарить ее на свечке, а молоко лить фонтаном прямо в рот друг другу. Это весело и ново, и ничего не хуже, чем пить из чашек. Разве не то же самое делаем мы, делал я, разумом отыскивая значение сил природы и смысл жизни человека?
11. «

    Единственное спасение от людей — скрыть от них свои раны.

    Единственное спасение от людей — скрыть от них свои раны.
12. «

    Человек верующий не может быть несчастлив, потому что он не один.

    Человек верующий не может быть несчастлив, потому что он не один.

    — княгиня Лидия Ивановна · книга
13. «

    — Она делает столько добра! У кого хочешь спроси! — Может быть. Но лучше, когда делают так, что, у кого ни спроси, никто не знает.

    — Она делает столько добра! У кого хочешь спроси! — Может быть. Но лучше, когда делают так, что, у кого ни спроси, никто не знает.

    — Алексей Вронский · книга
14. «

    Оскорблять можно честного человека и честную женщину, но сказать вору, что он вор, есть только la constatation d'un fait. (установление факта (франц.)

    Оскорблять можно честного человека и честную женщину, но сказать вору, что он вор, есть только la constatation d'un fait. (установление факта (франц.)

    — Алексей Александрович Каренин · книга
15. «

    ...чем больше он ничего не делал, тем меньше у него оставалось времени.

    ...чем больше он ничего не делал, тем меньше у него оставалось времени.

    — Константин Левин · книга
16. «

    Когда Левин думал, что он такое и для чего он живет, он не находил ответа и приходил в отчаянье; но когда он переставал спрашивать себя об этом, он как будто знал, что он такое и определенно действовал и жил.

    Когда Левин думал, что он такое и для чего он живет, он не находил ответа и приходил в отчаянье; но когда он переставал спрашивать себя об этом, он как будто знал, что он такое и определенно действовал и жил.
17. «

    Никто не доволен своим состоянием, и всякий доволен своим умом.

    Никто не доволен своим состоянием, и всякий доволен своим умом.

    — Алексей Вронский · книга
18. «

    Он не мог подолгу смотреть на неё, как на солнце, но видел её, как солнце, и не глядя.

    Он не мог подолгу смотреть на неё, как на солнце, но видел её, как солнце, и не глядя.
19. «

    Кто-нибудь из нас двоих глуп. Ну, а вы знаете, про себя нельзя этого никогда сказать.

    Кто-нибудь из нас двоих глуп. Ну, а вы знаете, про себя нельзя этого никогда сказать.

    — Алексей Вронский · книга
20. «

    Кити видела каждый день Анну, была влюблена в нее и представляла себе ее непременно в лиловом. Но теперь, увидав ее в черном, она почувствовала, что не понимала всей ее прелести. Она теперь увидала ее совершенно новою и неожиданною для себя. Теперь она поняла, что Анна не могла быть в лиловом и что ее прелесть состояла именно в том, что она всегда выступала из своего туалета, что туалет никогда не мог быть виден на ней. И черное платье с пышными кружевами не было видно на ней; это была только рамка, и была видна только она, простая, естественная, изящная и вместе веселая и оживленная.

    Кити видела каждый день Анну, была влюблена в нее и представляла себе ее непременно в лиловом. Но теперь, увидав ее в черном, она почувствовала, что не понимала всей ее прелести. Она теперь увидала ее совершенно новою и неожиданною для себя. Теперь она поняла, что Анна не могла быть в лиловом и что ее прелесть состояла именно в том, что она всегда выступала из своего туалета, что туалет никогда не мог быть виден на ней. И черное платье с пышными кружевами не было видно на ней; это была только рамка, и была видна только она, простая, естественная, изящная и вместе веселая и оживленная.