184 цитаты из книги «Лев Николаевич Толстой. Анна Каренина», ставших крылатыми

184 цитаты из книги «Лев Николаевич Толстой. Анна Каренина» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Так сходят с ума, — повторил он, — и так стреляются... чтобы не было стыдно.

   Так сходят с ума, — повторил он, — и так стреляются... чтобы не было стыдно.

   — Алексей Вронский · книга
2. «

   ... знаешь, прелести в жизни меньше, когда думаешь о смерти, — но спокойнее.

   ... знаешь, прелести в жизни меньше, когда думаешь о смерти, — но спокойнее.

   — Константин Левин · книга
3. «

   Копаясь в своей душе, мы часто выкапываем такое, что там лежало бы незаметно.

   Копаясь в своей душе, мы часто выкапываем такое, что там лежало бы незаметно.

   — Алексей Вронский · книга
4. «

   Ей неприятно было читать, то есть следить за отражением жизни других людей. Ей слишком самой хотелось жить. Читала ли она, как героиня романа ухаживала за больным, ей хотелось ходить неслышными шагами по комнате больного; читала ли она о том, как член парламента говорил речь, ей хотелось говорить эту речь; читала ли она о том, как леди Мери ехала верхом за стаей и дразнила невестку и удивляла всех своею смелостью, ей хотелось это делать самой.

   Ей неприятно было читать, то есть следить за отражением жизни других людей. Ей слишком самой хотелось жить. Читала ли она, как героиня романа ухаживала за больным, ей хотелось ходить неслышными шагами по комнате больного; читала ли она о том, как член парламента говорил речь, ей хотелось говорить эту речь; читала ли она о том, как леди Мери ехала верхом за стаей и дразнила невестку и удивляла всех своею смелостью, ей хотелось это делать самой.
5. «

   Не раз говорила она себе эти последние дни и сейчас только, что Вронский для нее один из сотен вечно одних и тех же, повсюду встречающихся молодых людей.

   Не раз говорила она себе эти последние дни и сейчас только, что Вронский для нее один из сотен вечно одних и тех же, повсюду встречающихся молодых людей.
6. «

   Это были два главные представителя московской интеллигенции, как называл их Облонский. Оба были люди уважаемые и по характеру и по уму. Они уважали друг друга, но почти во всем были совершенно и безнадежно несогласны между собою — не потому, чтоб они принадлежали к противоположным направлениям, но именно потому, что были одного лагеря (враги их смешивали в одно), но в этом лагере они имели каждый свой оттенок. А так как нет ничего неспособнее к соглашению, как разномыслие в полуотвлеченностях, то они не только никогда не сходились в мнениях, но привыкли уже давно, не сердясь, только посмеиваться неисправимому заблуждению один другого.

   Это были два главные представителя московской интеллигенции, как называл их Облонский. Оба были люди уважаемые и по характеру и по уму. Они уважали друг друга, но почти во всем были совершенно и безнадежно несогласны между собою — не потому, чтоб они принадлежали к противоположным направлениям, но именно потому, что были одного лагеря (враги их смешивали в одно), но в этом лагере они имели каждый свой оттенок. А так как нет ничего неспособнее к соглашению, как разномыслие в полуотвлеченностях, то они не только никогда не сходились в мнениях, но привыкли уже давно, не сердясь, только посмеиваться неисправимому заблуждению один другого.
7. «

   Оскорбление отказа, через которое он прошёл, как будто свежею, только что полученною раной зажгло его в сердце. Он был дома, а дома стены помогают.

   Оскорбление отказа, через которое он прошёл, как будто свежею, только что полученною раной зажгло его в сердце. Он был дома, а дома стены помогают.
8. «

   Наши земские учреждения и всё это — похоже на берёзки, которые мы натыкали, как в Троицын день, для того, чтобы было похоже на лес, который сам вырос в Европе.

   Наши земские учреждения и всё это — похоже на берёзки, которые мы натыкали, как в Троицын день, для того, чтобы было похоже на лес, который сам вырос в Европе.

   — Константин Левин · книга
9. «

   Теперь он испытывал чувство, подобное тому, какое испытал бы человек, спокойно прошедший над пропастью по мосту и вдруг увидавший, что этот мост разобран и что там пучина. Пучина эта была – сама жизнь, мост – та искусственная жизнь, которую прожил Алексей Александрович.

   Теперь он испытывал чувство, подобное тому, какое испытал бы человек, спокойно прошедший над пропастью по мосту и вдруг увидавший, что этот мост разобран и что там пучина. Пучина эта была – сама жизнь, мост – та искусственная жизнь, которую прожил Алексей Александрович.
10. «

    Когда он увидал всё это, на него нашло на минуту сомнение в возможности устроить ту новую жизнь, о которой он мечтал дорогой. Все эти следы его жизни как будто охватили его и говорили ему: «Нет, ты не уйдёшь от нас и не будешь другим, а будешь такой же, каков был — с сомнениями, вечным недовольством собой, напрасными попытками исправления и падениями, и вечным ожиданием счастья, которое не далось и невозможно тебе». Но это говорили его вещи, другой же голос в душе говорил, что не надо подчиняться прошедшему и что с собой сделать всё возможно.

    Когда он увидал всё это, на него нашло на минуту сомнение в возможности устроить ту новую жизнь, о которой он мечтал дорогой. Все эти следы его жизни как будто охватили его и говорили ему: «Нет, ты не уйдёшь от нас и не будешь другим, а будешь такой же, каков был — с сомнениями, вечным недовольством собой, напрасными попытками исправления и падениями, и вечным ожиданием счастья, которое не далось и невозможно тебе». Но это говорили его вещи, другой же голос в душе говорил, что не надо подчиняться прошедшему и что с собой сделать всё возможно.
11. «

    Одно честолюбие, одно желание успеть — вот все что есть в его душе, — думала она, — а высокие соображения, любовь к просвещению, религия, все это — только орудия для того, чтоб успеть.

    Одно честолюбие, одно желание успеть — вот все что есть в его душе, — думала она, — а высокие соображения, любовь к просвещению, религия, все это — только орудия для того, чтоб успеть.

    — Анна Каренина · книга
12. «

    Эффект, производимый речами княгини, всегда был одинаков, и секрет производимого ею эффекта состоял в том, что она говорила хотя и не совсем кстати, но простые вещи, имеющие смысл.

    Эффект, производимый речами княгини, всегда был одинаков, и секрет производимого ею эффекта состоял в том, что она говорила хотя и не совсем кстати, но простые вещи, имеющие смысл.
13. «

    В браке главное дело любовь и с любовью всегда будешь счастлив, потому что счастье бывает только в самом себе.

    В браке главное дело любовь и с любовью всегда будешь счастлив, потому что счастье бывает только в самом себе.

    — Константин Левин · книга
14. «

    — А! Константин Дмитрич! Опять приехали в наш развратный Вавилон, — сказала она, подавая ему крошечную желтую руку и вспоминая его слова, сказанные как-то в начале зимы, что Москва есть Вавилон. — Что, Вавилон исправился или вы испортились?

    — А! Константин Дмитрич! Опять приехали в наш развратный Вавилон, — сказала она, подавая ему крошечную желтую руку и вспоминая его слова, сказанные как-то в начале зимы, что Москва есть Вавилон. — Что, Вавилон исправился или вы испортились?

    — Графиня Нордстон · книга
15. «

    Я ничего не открыл. Я узнал только то, что я уже знал.

    Я ничего не открыл. Я узнал только то, что я уже знал.

    — Константин Левин · книга
16. «

    Очень жалею, что одно грубое и материальное вам понятно и натурально.

    Очень жалею, что одно грубое и материальное вам понятно и натурально.

    — Анна Каренина · книга
17. «

    Вы это не можете понять; вам, мужчинам, свободным и выбирающим, всегда ясно, кого вы любите. Но девушка в положении ожидания, с этим женским, девичьим стыдом, девушка, которая видит вас, мужчин, издалека, принимает всё на слово, — у девушки бывает и может быть такое чувство, что она не знает, что сказать.

    Вы это не можете понять; вам, мужчинам, свободным и выбирающим, всегда ясно, кого вы любите. Но девушка в положении ожидания, с этим женским, девичьим стыдом, девушка, которая видит вас, мужчин, издалека, принимает всё на слово, — у девушки бывает и может быть такое чувство, что она не знает, что сказать.

    — Дарья Александровна Облонская · книга
18. «

    Оскорблять можно честного человека и честную женщину, но сказать вору, что он вор, есть только la constatation d'un fait. (установление факта (франц.)

    Оскорблять можно честного человека и честную женщину, но сказать вору, что он вор, есть только la constatation d'un fait. (установление факта (франц.)

    — Алексей Александрович Каренин · книга
19. «

    Проходя сквозь строй насмешливых взглядов, он естественно тянулся к ее влюбленному взгляду, как растение к свету.

    Проходя сквозь строй насмешливых взглядов, он естественно тянулся к ее влюбленному взгляду, как растение к свету.
20. «

    Главное — нравственное воспитание.

    Главное — нравственное воспитание.

    — Константин Левин · книга