69 известных цитат из книги «Ли Бардуго. Король шрамов»

Ниже 69 цитат из книги «Ли Бардуго. Король шрамов»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Чтобы искусно притворяться, нужно самой верить в свой обман, хотя бы чуточку. Актерское мастерство начинается с тела. Хочешь кого-то в чем-то убедить, начинай с движений и жестов. Тело расскажет тысячу историй еще до того, как ты откроешь рот.

   Чтобы искусно притворяться, нужно самой верить в свой обман, хотя бы чуточку. Актерское мастерство начинается с тела. Хочешь кого-то в чем-то убедить, начинай с движений и жестов. Тело расскажет тысячу историй еще до того, как ты откроешь рот.

   — Нина Зеник · книга
2. «

   Милосердие – это роскошь.

   Милосердие – это роскошь.
3. «

   Одно он знает точно: он не успокоится, пока в его стране не наступит покой. И еще: он никогда, ни за что на свете не бросит раненого, пускай даже этот раненый – он сам.

   Одно он знает точно: он не успокоится, пока в его стране не наступит покой. И еще: он никогда, ни за что на свете не бросит раненого, пускай даже этот раненый – он сам.
4. «

   Правильный выбор поначалу всегда кажется плохой идеей.

   Правильный выбор поначалу всегда кажется плохой идеей.

   — Николай Ланцов · книга
5. «

   – Выбирай оружие. – Я и есть оружие.

   – Выбирай оружие. – Я и есть оружие.

   — Юрис · книга
6. «

   Волшебство всегда происходит, когда сменяются день и ночь.

   Волшебство всегда происходит, когда сменяются день и ночь.
7. «

   Женщины не любят, когда их соблазняют. Им приятно, когда на них смотрят и слушают, что они говорят.

   Женщины не любят, когда их соблазняют. Им приятно, когда на них смотрят и слушают, что они говорят.

   — Тамара Кир-Батар · книга
8. «

   Все так озабочены своими ранами, так стремятся дать им звучное описание, так старательно их лелеют. Это, знаешь ли, утомляет.

   Все так озабочены своими ранами, так стремятся дать им звучное описание, так старательно их лелеют. Это, знаешь ли, утомляет.

   — Зоя Назяленская · книга
9. «

   Равка – знатная дама и маленькая испуганная девочка. Утопающий, который скорее утащит тебя на дно, чем позволит спасти. Эта страна забирает так много, а взамен не дает ничего.

   Равка – знатная дама и маленькая испуганная девочка. Утопающий, который скорее утащит тебя на дно, чем позволит спасти. Эта страна забирает так много, а взамен не дает ничего.
10. «

    — Если бы этим занималась не Женя Сафина, а кто-то другой, я бы волновался, — озорно подмигнул Николай. Зоя устало закатила глаза. — Не надо ей льстить, она и без того много о себе воображает. — Пусть продолжает, — сказала Женя. — Давид никогда не говорит мне комплиментов.

    — Если бы этим занималась не Женя Сафина, а кто-то другой, я бы волновался, — озорно подмигнул Николай. Зоя устало закатила глаза. — Не надо ей льстить, она и без того много о себе воображает. — Пусть продолжает, — сказала Женя. — Давид никогда не говорит мне комплиментов.

    — Николай Ланцов · книга
11. «

    Она маленькая девочка – и боевой генерал.

    Она маленькая девочка – и боевой генерал.
12. «

    – Боюсь, народ забудет, какой я красавец. – Вряд ли. Твой прекрасный лик отчеканен на всех монетах.

    – Боюсь, народ забудет, какой я красавец. – Вряд ли. Твой прекрасный лик отчеканен на всех монетах.

    — Зоя Назяленская · книга
13. «

    В мое время слово «ведьма» означало женщину, от которой мужчинам следовало держаться подальше.

    В мое время слово «ведьма» означало женщину, от которой мужчинам следовало держаться подальше.

    — Юрис · книга
14. «

    Николай снова посмотрел на старинную карту Равки – яростной, безнадежной и вечно ненасытной. Равка была его первой любовью, страстью, которая вспыхнула в нем еще в годы одинокого отрочества и с годами становилась лишь глубже. Николай был готов бросить к ее ногам все, чего бы она ни потребовала. Прежде он вел себя безответственно, рискуя возлюбленной, и теперь не мог допустить, чтобы его страхи повлияли на будущее Равки.

    Николай снова посмотрел на старинную карту Равки – яростной, безнадежной и вечно ненасытной. Равка была его первой любовью, страстью, которая вспыхнула в нем еще в годы одинокого отрочества и с годами становилась лишь глубже. Николай был готов бросить к ее ногам все, чего бы она ни потребовала. Прежде он вел себя безответственно, рискуя возлюбленной, и теперь не мог допустить, чтобы его страхи повлияли на будущее Равки.
15. «

    — Дарклинг мертв, — заявила Женя. От Николая не укрылись побелевшие костяшки ее пальцев. — Я лично видела, как горел его труп. — Кое-кто верит, что Дарклинг не погиб в Тенистом Каньоне и просто ожидает нужного момента, чтобы вернуться.

    — Дарклинг мертв, — заявила Женя. От Николая не укрылись побелевшие костяшки ее пальцев. — Я лично видела, как горел его труп. — Кое-кто верит, что Дарклинг не погиб в Тенистом Каньоне и просто ожидает нужного момента, чтобы вернуться.

    — Женя Сафина · книга
16. «

    Зоя легко влюбляла в себя мужчин – раньше, когда была юной и жестокой и наслаждалась силой женских чар. Своих кавалеров Зоя не желала; желали ее, и это ей нравилось.

    Зоя легко влюбляла в себя мужчин – раньше, когда была юной и жестокой и наслаждалась силой женских чар. Своих кавалеров Зоя не желала; желали ее, и это ей нравилось.
17. «

    – Я не могу жениться в моем теперешнем состоянии. Не могу вступать в брак, основанный на лжи. – Разве у большинства людей не так? – До чего же ты романтична! – Повторяю: практична.

    – Я не могу жениться в моем теперешнем состоянии. Не могу вступать в брак, основанный на лжи. – Разве у большинства людей не так? – До чего же ты романтична! – Повторяю: практична.

    — Николай Ланцов · книга
18. «

    Большинство из нас умеет скрывать самые заветные свои желания и боль самых сильных поражений. Это помогает пережить каждый новый день. Мы притворяемся, что боли нет, а вместо ран – затянувшиеся шрамы.

    Большинство из нас умеет скрывать самые заветные свои желания и боль самых сильных поражений. Это помогает пережить каждый новый день. Мы притворяемся, что боли нет, а вместо ран – затянувшиеся шрамы.

    — Елизавета · книга
19. «

    – Когда-то я был по уши в нее влюблен. – Как и все мы. Даже когда она разрубает тебя пополам одной отточенной фразой, думаешь только о том, как шикарно она при этом выглядит.

    – Когда-то я был по уши в нее влюблен. – Как и все мы. Даже когда она разрубает тебя пополам одной отточенной фразой, думаешь только о том, как шикарно она при этом выглядит.

    — Нина Зеник · книга
20. «

    Вместе они построят новый мир. Но сначала нужно сжечь старый.

    Вместе они построят новый мир. Но сначала нужно сжечь старый.