53 цитаты из книги «Лиля Град. Танцуйте свою жизнь. Психологические эссе о том, как вернуть себе себя», ставших крылатыми

Ниже 53 цитаты из книги «Лиля Град. Танцуйте свою жизнь. Психологические эссе о том, как вернуть себе себя»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Жизнь стабильно не устраивает тех, кто слишком многого от нее ждет и слишком редко смотрит вглубь себя, отказываясь понять, что на самом деле способен на гораздо большее. На создание только своего мира — точно. Он глубже. В самом сердце тебя.

   Жизнь стабильно не устраивает тех, кто слишком многого от нее ждет и слишком редко смотрит вглубь себя, отказываясь понять, что на самом деле способен на гораздо большее. На создание только своего мира — точно. Он глубже. В самом сердце тебя.
2. «

   Память, память, память. Крупицы ее бесценны. С годами понимаешь, что все самое важное — это то, что мы чувствуем и проживаем, а не то совсем, чем мы владеем.

   Память, память, память. Крупицы ее бесценны. С годами понимаешь, что все самое важное — это то, что мы чувствуем и проживаем, а не то совсем, чем мы владеем.
3. «

   У меня есть шутка: я часто говорю, что чем ты оплодотворяешь жизнь, тем и она оплодотворяет тебя. Враждуешь с ней — получи войну. Изнуряешь запросами — огреби к себе претензий. Бережен — почувствуй тепло ее объятий. Умеешь извлекать удовольствие из простых вещей — она его тебе добавит. Обиды к обидам. Любовь к любви. Закон Взаимности. Его можно не знать, но нельзя отменить.

   У меня есть шутка: я часто говорю, что чем ты оплодотворяешь жизнь, тем и она оплодотворяет тебя. Враждуешь с ней — получи войну. Изнуряешь запросами — огреби к себе претензий. Бережен — почувствуй тепло ее объятий. Умеешь извлекать удовольствие из простых вещей — она его тебе добавит. Обиды к обидам. Любовь к любви. Закон Взаимности. Его можно не знать, но нельзя отменить.
4. «

   Научиться быть с собой — на мой взгляд, самое важное человеческое искусство. Не для того, чтобы обрести судьбу отшельника — хотя и она не так плоха, как многим кажется. А для того, чтобы не иметь тех ожиданий, о которые миллионы людей ежедневно разбивают себя, пытаясь получить от других то, чего в себе даже не поискали.

   Научиться быть с собой — на мой взгляд, самое важное человеческое искусство. Не для того, чтобы обрести судьбу отшельника — хотя и она не так плоха, как многим кажется. А для того, чтобы не иметь тех ожиданий, о которые миллионы людей ежедневно разбивают себя, пытаясь получить от других то, чего в себе даже не поискали.
5. «

   Нам всем нужно что-то отдать и что-то взять. Не работает односторонняя жертвенность, потому что человек исчерпаем. И он гибнет, когда нет восстановления и пополнения ресурсов. Не работает безответное хапужество, потому что есть предел накоплениям. И человек опять же гибнет, когда только складывает в себя, но жадничает на отдачу.

   Нам всем нужно что-то отдать и что-то взять. Не работает односторонняя жертвенность, потому что человек исчерпаем. И он гибнет, когда нет восстановления и пополнения ресурсов. Не работает безответное хапужество, потому что есть предел накоплениям. И человек опять же гибнет, когда только складывает в себя, но жадничает на отдачу.
6. «

   В любом одиночестве мы можем отыскать опору в себе самих, поняв, что один — это вместе с собой, а не без кого-то.

   В любом одиночестве мы можем отыскать опору в себе самих, поняв, что один — это вместе с собой, а не без кого-то.
7. «

   Упасть в снег — с детства проверенный способ быстрого счастья. В детстве вообще все счастье быстрое и замешано на радости попасть в момент, не думая про потом. Куда что девается? Отчего мы все так измучены этим бесконечным потом, словно наши страхи способны его обезопасить?

   Упасть в снег — с детства проверенный способ быстрого счастья. В детстве вообще все счастье быстрое и замешано на радости попасть в момент, не думая про потом. Куда что девается? Отчего мы все так измучены этим бесконечным потом, словно наши страхи способны его обезопасить?
8. «

   Давайте учиться понимать друг друга. Или хотя бы не судить. Давайте при возможности протягивать друг другу руки поддержки. Давайте помнить, что сверхлюдей на эту планету не завозили, бессмертных — тоже. И все, что у нас есть, — неидеальная и небесконечная жизнь, которую так жаль потратить на хроническое несчастье. Балансируйте, празднуйте самые маленькие победы, продолжайте идти. Солнце есть даже тогда, когда мы его не видим.

   Давайте учиться понимать друг друга. Или хотя бы не судить. Давайте при возможности протягивать друг другу руки поддержки. Давайте помнить, что сверхлюдей на эту планету не завозили, бессмертных — тоже. И все, что у нас есть, — неидеальная и небесконечная жизнь, которую так жаль потратить на хроническое несчастье. Балансируйте, празднуйте самые маленькие победы, продолжайте идти. Солнце есть даже тогда, когда мы его не видим.
9. «

   Всё проходит. Но ни одни слова не раздражают больше этих в момент, когда это идёт.

   Всё проходит. Но ни одни слова не раздражают больше этих в момент, когда это идёт.
10. «

    И это лучшее, что мы, родители, можем дать детям — опыт принятия.

    И это лучшее, что мы, родители, можем дать детям — опыт принятия.
11. «

    Самая счастливая жизнь — простая. Та, в которой ты вырос из детских кризисов своей исключительности, перестал ждать ото всех особого к себе отношения и простил мир за то, что он, собака, не крутится вокруг тебя.

    Самая счастливая жизнь — простая. Та, в которой ты вырос из детских кризисов своей исключительности, перестал ждать ото всех особого к себе отношения и простил мир за то, что он, собака, не крутится вокруг тебя.
12. «

    Слезы — большая роскошь тогда, когда надо выбраться, надо дойти до конца.

    Слезы — большая роскошь тогда, когда надо выбраться, надо дойти до конца.
13. «

    Надо начать чувствовать, выкинув на помойку свой трусливый страх перед болью. Боль — всего лишь признак жизни. Признак смерти — отказ от чувств. И эта смерть случается задолго до ящика с ограниченной площадью.

    Надо начать чувствовать, выкинув на помойку свой трусливый страх перед болью. Боль — всего лишь признак жизни. Признак смерти — отказ от чувств. И эта смерть случается задолго до ящика с ограниченной площадью.
14. «

    Kогда тебя любят в твои нересурсные времена — это бесценно. Любят, а не терпят и не пережидают состояния. Не обесценивают того, что лишило тебя сил. Говорят, когда есть возможность. Обнимают, когда есть потребность. И просто садятся рядом, чтобы поддержать, не донимая расспросами и не обременяя большой активностью.

    Kогда тебя любят в твои нересурсные времена — это бесценно. Любят, а не терпят и не пережидают состояния. Не обесценивают того, что лишило тебя сил. Говорят, когда есть возможность. Обнимают, когда есть потребность. И просто садятся рядом, чтобы поддержать, не донимая расспросами и не обременяя большой активностью.
15. «

    Мы близки не тогда, когда спим в одной постели. Мы близки, когда находимся в одном эмоциональном пространстве. И когда нужны друг другу не только на высоком градусе своих возможностей. Просто нужны.

    Мы близки не тогда, когда спим в одной постели. Мы близки, когда находимся в одном эмоциональном пространстве. И когда нужны друг другу не только на высоком градусе своих возможностей. Просто нужны.
16. «

    Помощь — дело не громкое.

    Помощь — дело не громкое.
17. «

    Kачественная психология — это совсем не про то, что всех можно помирить, все разрешить, все сгладить, все уладить, все превратить в красивое и безоблачное. Это еще и про нельзя тоже. Про честное прозрачное нельзя, в котором не столько даже невозможного, сколько ненужного. И психология, которая действительно психология, а не симбиоз бездоказательных дремучестей, вытягивает осознанность до того уровня, когда действительно начинаешь понимать, что есть категории, не подлежащие позитивному разрешению.

    Kачественная психология — это совсем не про то, что всех можно помирить, все разрешить, все сгладить, все уладить, все превратить в красивое и безоблачное. Это еще и про нельзя тоже. Про честное прозрачное нельзя, в котором не столько даже невозможного, сколько ненужного. И психология, которая действительно психология, а не симбиоз бездоказательных дремучестей, вытягивает осознанность до того уровня, когда действительно начинаешь понимать, что есть категории, не подлежащие позитивному разрешению.
18. «

    Никто не родился угрюмым гоблином. Но многие попрятались в его надежную шкурку, под которой не так чувствуешь боль. Вот поэтому я не верю в скверный характер.

    Никто не родился угрюмым гоблином. Но многие попрятались в его надежную шкурку, под которой не так чувствуешь боль. Вот поэтому я не верю в скверный характер.
19. «

    Мы теряем себя, когда отчаянно пытаемся поспеть за всеми. И мы становимся хронически несчастными, парадоксально гоняясь за счастьем.

    Мы теряем себя, когда отчаянно пытаемся поспеть за всеми. И мы становимся хронически несчастными, парадоксально гоняясь за счастьем.
20. «

    Девяностые, которые сейчас активно романтизируют и называют лихими, я не стану романтизировать никогда. И называть лихими — тоже. Сожравшими мою юность — да. Унизительно нищими — да. Загнавшими в безысходность миллионы людей — несомненно. И воспоминаний про то, какими мы были бедными, но счастливыми, я очень не люблю, потому что когда ты выживаешь, у тебя отключаются те механизмы, которые позволяют быть счастливым осознанно и полноценно. Выжил — вот тебе и счастье. Все остальное — непозволительная роскошь. А это унижает ещё больше. Впрочем, кому как...

    Девяностые, которые сейчас активно романтизируют и называют лихими, я не стану романтизировать никогда. И называть лихими — тоже. Сожравшими мою юность — да. Унизительно нищими — да. Загнавшими в безысходность миллионы людей — несомненно. И воспоминаний про то, какими мы были бедными, но счастливыми, я очень не люблю, потому что когда ты выживаешь, у тебя отключаются те механизмы, которые позволяют быть счастливым осознанно и полноценно. Выжил — вот тебе и счастье. Все остальное — непозволительная роскошь. А это унижает ещё больше. Впрочем, кому как...