28 цитат из книги «Лорен Оливер. Прежде чем я упаду» — читать онлайн

Ниже 28 цитат из книги «Лорен Оливер. Прежде чем я упаду»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мне кажется, он читает мои мысли, и это весьма тревожно, поскольку мои мысли в настоящий момент в основном заняты тем, что его губы — само совершенство.

   Мне кажется, он читает мои мысли, и это весьма тревожно, поскольку мои мысли в настоящий момент в основном заняты тем, что его губы — само совершенство.
2. «

   Хотите секрет? Однажды, когда мы целовались, я распахнула глаза и увидела, что его глаза открыты. Он даже не смотрел на меня. Через мое плечо он разглядывал комнату.

   Хотите секрет? Однажды, когда мы целовались, я распахнула глаза и увидела, что его глаза открыты. Он даже не смотрел на меня. Через мое плечо он разглядывал комнату.
3. «

   Как же мне пережить миллионы и миллионы одинаковых дней, двух зеркал, бесконечно отражающихся друг в друге? Я составляю план. Перестану ходить в школу, угоню машину и каждый день буду мчаться в новом направлении далеко-далеко. На восток, запад, север и юг. Я представляю, как поеду так далеко и так быстро, что оторвусь от земли, подобно аэроплану, и взлечу вверх, туда, где время утекает прочь, словно песок, уносимый ветром.

   Как же мне пережить миллионы и миллионы одинаковых дней, двух зеркал, бесконечно отражающихся друг в друге? Я составляю план. Перестану ходить в школу, угоню машину и каждый день буду мчаться в новом направлении далеко-далеко. На восток, запад, север и юг. Я представляю, как поеду так далеко и так быстро, что оторвусь от земли, подобно аэроплану, и взлечу вверх, туда, где время утекает прочь, словно песок, уносимый ветром.
4. «

   Боже! Мирно засыпая, Душу я Тебе вручаю. Если я умру во сне, Забери её к Себе.

   Боже! Мирно засыпая, Душу я Тебе вручаю. Если я умру во сне, Забери её к Себе.
5. «

   На мгновение я закрываю глаза, представляя, каково лежать рядом с ним в полной темноте, воображая прикосновение его руки. Внезапно до меня доходит, насколько всё это невозможно — между им и мной. Когда я открываю глаза, он по-прежнему стоит рядом и ждет, такой нормальный и милый. Ему нужна девушка в кашемировом свитере, которая превосходно решает кроссворды, или играет на скрипке, или работает в благотворительных столовых. Хорошая, нормальная, честная девушка. Боль в животе усиливается, словно там сидит дикий зверь и грызёт мои внутренности. Я никогда не стану достаточно хороша для него. Даже если придётся проживать этот день до скончания веков, я никогда не буду ему соответствовать.

   На мгновение я закрываю глаза, представляя, каково лежать рядом с ним в полной темноте, воображая прикосновение его руки. Внезапно до меня доходит, насколько всё это невозможно — между им и мной. Когда я открываю глаза, он по-прежнему стоит рядом и ждет, такой нормальный и милый. Ему нужна девушка в кашемировом свитере, которая превосходно решает кроссворды, или играет на скрипке, или работает в благотворительных столовых. Хорошая, нормальная, честная девушка. Боль в животе усиливается, словно там сидит дикий зверь и грызёт мои внутренности. Я никогда не стану достаточно хороша для него. Даже если придётся проживать этот день до скончания веков, я никогда не буду ему соответствовать.

   — Саманта (Сэм) Кингстон · книга
6. «

   — Сегодня все было ужасно, не считая этого. — Не считая чего? Жестом я указываю на нас. «Тебя и меня. Все было ужасно, кроме этого».

   — Сегодня все было ужасно, не считая этого. — Не считая чего? Жестом я указываю на нас. «Тебя и меня. Все было ужасно, кроме этого».
7. «

   После смерти все меняется, наверное, потому что становится одиноко.

   После смерти все меняется, наверное, потому что становится одиноко.
8. «

   После окончания школы мы оглянемся назад и поймем, что все делали правильно: целовали самых клевых парней, посещали самые крутые вечеринки, ввязывались в неприятности ровно столько, сколько нужно, слушали слишком громкую музыку, слишком много курили, слишком много пили, слишком много смеялись и слишком мало слушались, да что там, не слушались вообще.

   После окончания школы мы оглянемся назад и поймем, что все делали правильно: целовали самых клевых парней, посещали самые крутые вечеринки, ввязывались в неприятности ровно столько, сколько нужно, слушали слишком громкую музыку, слишком много курили, слишком много пили, слишком много смеялись и слишком мало слушались, да что там, не слушались вообще.
9. «

   — Знаете, почему появляется большинство сплетен?! Потому что кому-то этого хочется.

   — Знаете, почему появляется большинство сплетен?! Потому что кому-то этого хочется.
10. «

    Разочарование настолько тяжело и реально, что я ощущаю его вкус, горький комок в горле.

    Разочарование настолько тяжело и реально, что я ощущаю его вкус, горький комок в горле.

    — Саманта (Сэм) Кингстон · книга
11. «

    Между уроками я прочесываю коридоры в поисках Кента. Понятия не имею, что скажу ему, когда увижу. Вообще-то я ничего не могу сказать. Он не знает, что две последние ночи мы провели вместе; обе ночи мы были так близко, что если бы один из нас выдохнул, все закончилось бы поцелуями — собственно, почти закончилось прошлой ночью. Но меня одолевает нестерпимое желание просто быть рядом, следить, как он занимается привычными делами: отбрасывает волосы с глаз, криво улыбается, шаркает нелепыми клетчатыми кроссовками, прячет руки в слишком длинные манжеты рубашки. Мое сердце подскакивает к горлу всякий раз, когда я замечаю чью-то размашистую походку или всклоченные каштановые волосы. Но всякий раз это оказывается кто-то другой, и с каждой ошибкой мое сердце возвращается на место.

    Между уроками я прочесываю коридоры в поисках Кента. Понятия не имею, что скажу ему, когда увижу. Вообще-то я ничего не могу сказать. Он не знает, что две последние ночи мы провели вместе; обе ночи мы были так близко, что если бы один из нас выдохнул, все закончилось бы поцелуями — собственно, почти закончилось прошлой ночью. Но меня одолевает нестерпимое желание просто быть рядом, следить, как он занимается привычными делами: отбрасывает волосы с глаз, криво улыбается, шаркает нелепыми клетчатыми кроссовками, прячет руки в слишком длинные манжеты рубашки. Мое сердце подскакивает к горлу всякий раз, когда я замечаю чью-то размашистую походку или всклоченные каштановые волосы. Но всякий раз это оказывается кто-то другой, и с каждой ошибкой мое сердце возвращается на место.
12. «

    Его аромат свежескошенной травы и мяты — настоящий наркотик.

    Его аромат свежескошенной травы и мяты — настоящий наркотик.

    — Сэм Кингстон · книга
13. «

    Ещё один плюс популярности: не нужно обращать внимание на то, что на тебя обращают внимание.

    Ещё один плюс популярности: не нужно обращать внимание на то, что на тебя обращают внимание.
14. «

    Он произносит мое имя лишь раз, просто выдыхает его. Кто бы мог подумать, что единственный слог способен превратить мое тело в танцующее пламя! Вдруг Кент берет меня теплыми ладонями за лицо, проводит пальцами по бровям. На одно чудесное мгновение его большой палец замирает на моей нижней губе. У его кожи привкус корицы.

    Он произносит мое имя лишь раз, просто выдыхает его. Кто бы мог подумать, что единственный слог способен превратить мое тело в танцующее пламя! Вдруг Кент берет меня теплыми ладонями за лицо, проводит пальцами по бровям. На одно чудесное мгновение его большой палец замирает на моей нижней губе. У его кожи привкус корицы.

    — Сэм Кингстон · книга
15. «

    Время изгибается и растягивается, словно сделано из жевательного мармелада.

    Время изгибается и растягивается, словно сделано из жевательного мармелада.
16. «

    Возможно, все мы сшиты из лоскутов, и притом не вполне правильно.

    Возможно, все мы сшиты из лоскутов, и притом не вполне правильно.
17. «

    Ей-богу, парни — это как собаки. Им нужно, чтобы их гладили, кормили и пускали в кровать.

    Ей-богу, парни — это как собаки. Им нужно, чтобы их гладили, кормили и пускали в кровать.
18. «

    Наверное, все расставания подобны прыжку с обрыва. Самое сложное — решиться. Как только окажешься в воздухе, тебе придется отпустить.

    Наверное, все расставания подобны прыжку с обрыва. Самое сложное — решиться. Как только окажешься в воздухе, тебе придется отпустить.

    — Саманта (Сэм) Кингстон · книга
19. «

    Я испытываю прилив адреналина, как всегда, когда знаешь, что поступаешь дурно, но тебе это сойдёт с рук...

    Я испытываю прилив адреналина, как всегда, когда знаешь, что поступаешь дурно, но тебе это сойдёт с рук...
20. «

    Любого можно исправить; так должно быть, это единственное, в чем есть смысл.

    Любого можно исправить; так должно быть, это единственное, в чем есть смысл.

    — Джулиет Сайкс · книга