33 цитаты из книги «Лорен Оливер. Прежде чем я упаду» на каждый день

Ниже 33 цитаты из книги «Лорен Оливер. Прежде чем я упаду»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Время не имеет значения. Я поняла, что некоторые мгновения длятся вечно. Они длятся, даже окончившись; и пусть ты мертв и погребен, эти мгновения повторяются вновь и вновь, до бесконечности. Они есть всё и во всем. Смысл.

   Время не имеет значения. Я поняла, что некоторые мгновения длятся вечно. Они длятся, даже окончившись; и пусть ты мертв и погребен, эти мгновения повторяются вновь и вновь, до бесконечности. Они есть всё и во всем. Смысл.
2. «

   Поразительно, как сильно меняются люди. Например, в детстве я любила лошадей, «Лукуллов пир», Гусиный мыс и многое другое, но со временем на смену им пришли подруги, эсэмэски, сотовые телефоны, парни и шмотки. Довольно печально, если задуматься. Как будто в людях нет ничего постоянного. Как будто что-то рвется, когда тебе исполняется двенадцать, или тринадцать, или в каком там возрасте превращаешься из ребенка в подростка, после чего становишься совершенно другим человеком. Возможно, даже менее счастливым. Возможно, даже более плохим.

   Поразительно, как сильно меняются люди. Например, в детстве я любила лошадей, «Лукуллов пир», Гусиный мыс и многое другое, но со временем на смену им пришли подруги, эсэмэски, сотовые телефоны, парни и шмотки. Довольно печально, если задуматься. Как будто в людях нет ничего постоянного. Как будто что-то рвется, когда тебе исполняется двенадцать, или тринадцать, или в каком там возрасте превращаешься из ребенка в подростка, после чего становишься совершенно другим человеком. Возможно, даже менее счастливым. Возможно, даже более плохим.

   — Сэм Кингстон · книга
3. «

   В ванных есть таблетки. В ванных есть лезвия. Люди запираются в ванных, когда хотят натворить дел, например, заняться сексом или сблевать. Или совершить самоубийство.

   В ванных есть таблетки. В ванных есть лезвия. Люди запираются в ванных, когда хотят натворить дел, например, заняться сексом или сблевать. Или совершить самоубийство.

   — Саманта Кингстон · книга
4. «

   Неважно, что случилось, неважно, насколько всё плохо, — у неё есть выбор. Не всем так везёт.

   Неважно, что случилось, неважно, насколько всё плохо, — у неё есть выбор. Не всем так везёт.

   — Саманта Кингстон · книга
5. «

   В животе разгорается тупая боль. Весь вечер — весь день — я желала одного: оказаться рядом с ним. А теперь у меня нет времени.

   В животе разгорается тупая боль. Весь вечер — весь день — я желала одного: оказаться рядом с ним. А теперь у меня нет времени.

   — Саманта (Сэм) Кингстон · книга
6. «

   Время изгибается и растягивается, словно сделано из жевательного мармелада.

   Время изгибается и растягивается, словно сделано из жевательного мармелада.
7. «

   Сколько людей сжимают секреты, словно кулаки, прячут за спазмами в желудке? Не исключено, что все.

   Сколько людей сжимают секреты, словно кулаки, прячут за спазмами в желудке? Не исключено, что все.
8. «

   Большую часть времени — девяносто девять процентов — ты просто не знаешь, как и почему переплетены нити, и это нормально. Сделаешь добро, и случится зло. Сделаешь зло, и случится добро. Ничего не сделаешь и все взорвется. И только очень, очень редко, когда благодаря чуду случайностей и совпадений бабочки бьют крыльями ровно так, как нужно, и все нити на минуту сплетаются вместе, тебе выпадает шанс поступить правильно.

   Большую часть времени — девяносто девять процентов — ты просто не знаешь, как и почему переплетены нити, и это нормально. Сделаешь добро, и случится зло. Сделаешь зло, и случится добро. Ничего не сделаешь и все взорвется. И только очень, очень редко, когда благодаря чуду случайностей и совпадений бабочки бьют крыльями ровно так, как нужно, и все нити на минуту сплетаются вместе, тебе выпадает шанс поступить правильно.
9. «

   Иногда я боюсь того, что оставляю позади...

   Иногда я боюсь того, что оставляю позади...

   — Кент · книга
10. «

    Внутреннее опустошение настолько глубоко, что перестает казаться опустошением и начинает казаться облегчением. Так вот что ощущаешь, когда тебя уносит волна. Вот что ощущаешь в тот миг, когда тёмная полоса берега скрывается за горизонтом и ты переворачиваешься на спину, созерцая только звёзды, небо и воду, которые смыкаются вокруг, словно объятия. Когда раскидываешь руки и думаешь: «Ну и ладно».

    Внутреннее опустошение настолько глубоко, что перестает казаться опустошением и начинает казаться облегчением. Так вот что ощущаешь, когда тебя уносит волна. Вот что ощущаешь в тот миг, когда тёмная полоса берега скрывается за горизонтом и ты переворачиваешься на спину, созерцая только звёзды, небо и воду, которые смыкаются вокруг, словно объятия. Когда раскидываешь руки и думаешь: «Ну и ладно».

    — Саманта (Сэм) Кингстон · книга
11. «

    Нельзя верить всему, что слышишь.

    Нельзя верить всему, что слышишь.
12. «

    Популярность — странная штука. Ей невозможно дать толковое определение, обсуждать ее не круто, но всегда ясно, что это именно она. Как косоглазие или порно.

    Популярность — странная штука. Ей невозможно дать толковое определение, обсуждать ее не круто, но всегда ясно, что это именно она. Как косоглазие или порно.

    — Саманта (Сэм) Кингстон · книга
13. «

    Влюбляться можно лишь в тех, кто готов полюбить тебя.

    Влюбляться можно лишь в тех, кто готов полюбить тебя.
14. «

    От одной мысли о школе мне хочется свернуться в клубочек и проспать целую вечность.

    От одной мысли о школе мне хочется свернуться в клубочек и проспать целую вечность.

    — Саманта Кингстон · книга
15. «

    Всегда кто-то смеётся, и над кем-то смеются. Это происходит каждый день, в каждой школе, в каждом американском городке, и даже, по-моему, во всё мире. Весь смысл взросления – научиться оставаться среди тех, кто смеётся.

    Всегда кто-то смеётся, и над кем-то смеются. Это происходит каждый день, в каждой школе, в каждом американском городке, и даже, по-моему, во всё мире. Весь смысл взросления – научиться оставаться среди тех, кто смеётся.
16. «

    Хороший друг хранит секреты. Лучший друг помогает хранить секреты.

    Хороший друг хранит секреты. Лучший друг помогает хранить секреты.
17. «

    Он произносит мое имя лишь раз, просто выдыхает его. Кто бы мог подумать, что единственный слог способен превратить мое тело в танцующее пламя! Вдруг Кент берет меня теплыми ладонями за лицо, проводит пальцами по бровям. На одно чудесное мгновение его большой палец замирает на моей нижней губе. У его кожи привкус корицы.

    Он произносит мое имя лишь раз, просто выдыхает его. Кто бы мог подумать, что единственный слог способен превратить мое тело в танцующее пламя! Вдруг Кент берет меня теплыми ладонями за лицо, проводит пальцами по бровям. На одно чудесное мгновение его большой палец замирает на моей нижней губе. У его кожи привкус корицы.

    — Сэм Кингстон · книга
18. «

    Вот ещё зарубка на память: люди живут надеждой. Даже после смерти надежда — единственное, что не дает окончательно умереть.

    Вот ещё зарубка на память: люди живут надеждой. Даже после смерти надежда — единственное, что не дает окончательно умереть.
19. «

    В моих мыслях всё было намного проще. В моих мыслях Кент наклонялся и вновь касался моих губ, нежно и трепетно. Я отчаянно мечтаю всё исправить, мечтаю вернуть то чувство, которое испытала прошлой ночью — которое мы испытали прошлой ночью, он должен был это ощутить, — но, боюсь, любые мои слова только всё испортят. Меня охватывает мимолётная печаль о том, что я потеряла. Где-то в бесконечной круговерти вечности навсегда утрачена та единственная крошечная доля секунды, когда наши губы встретились…

    В моих мыслях всё было намного проще. В моих мыслях Кент наклонялся и вновь касался моих губ, нежно и трепетно. Я отчаянно мечтаю всё исправить, мечтаю вернуть то чувство, которое испытала прошлой ночью — которое мы испытали прошлой ночью, он должен был это ощутить, — но, боюсь, любые мои слова только всё испортят. Меня охватывает мимолётная печаль о том, что я потеряла. Где-то в бесконечной круговерти вечности навсегда утрачена та единственная крошечная доля секунды, когда наши губы встретились…

    — Саманта (Сэм) Кингстон · книга
20. «

    На мгновение я закрываю глаза, представляя, каково лежать рядом с ним в полной темноте, воображая прикосновение его руки. Внезапно до меня доходит, насколько всё это невозможно — между им и мной. Когда я открываю глаза, он по-прежнему стоит рядом и ждет, такой нормальный и милый. Ему нужна девушка в кашемировом свитере, которая превосходно решает кроссворды, или играет на скрипке, или работает в благотворительных столовых. Хорошая, нормальная, честная девушка. Боль в животе усиливается, словно там сидит дикий зверь и грызёт мои внутренности. Я никогда не стану достаточно хороша для него. Даже если придётся проживать этот день до скончания веков, я никогда не буду ему соответствовать.

    На мгновение я закрываю глаза, представляя, каково лежать рядом с ним в полной темноте, воображая прикосновение его руки. Внезапно до меня доходит, насколько всё это невозможно — между им и мной. Когда я открываю глаза, он по-прежнему стоит рядом и ждет, такой нормальный и милый. Ему нужна девушка в кашемировом свитере, которая превосходно решает кроссворды, или играет на скрипке, или работает в благотворительных столовых. Хорошая, нормальная, честная девушка. Боль в животе усиливается, словно там сидит дикий зверь и грызёт мои внутренности. Я никогда не стану достаточно хороша для него. Даже если придётся проживать этот день до скончания веков, я никогда не буду ему соответствовать.

    — Саманта (Сэм) Кингстон · книга