38 цитат из книги «Лоренс Даррелл. Бальтазар» — большая подборка

Собрали 38 цитат из книги «Лоренс Даррелл. Бальтазар» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Всякая душа по сути есть муравейник противоречивых побуждений. Личность как нечто единое и стабильное — иллюзия, но иллюзия необходимая, если уж нам суждено любить!

   Всякая душа по сути есть муравейник противоречивых побуждений. Личность как нечто единое и стабильное — иллюзия, но иллюзия необходимая, если уж нам суждено любить!
2. «

   Все мы рохли и недоумки, когда речь идет о том, как строить собственные жизни, но если нужно встать в позу и произнести что-нибудь этакое о бытии и вечности, тут каждый из нас гигант.

   Все мы рохли и недоумки, когда речь идет о том, как строить собственные жизни, но если нужно встать в позу и произнести что-нибудь этакое о бытии и вечности, тут каждый из нас гигант.

   — Персуорден · книга
3. «

   Кстати, это ведь именно Тоби наставил меня в истинной Вере. Как-то ночью мы вдвоем стояли вахту на «Мередите» (старая добрая посудина), и вот он говорит мне: «Скоби, мать твою, я хочу сказать тебе одну вещь, чтоб ты знал. Слыхал когда-нибудь о Деве Марии?» Я, конечно, слышал, но смутно. Не совсем представлял себе, какие у нее, так сказать, обязанности...

   Кстати, это ведь именно Тоби наставил меня в истинной Вере. Как-то ночью мы вдвоем стояли вахту на «Мередите» (старая добрая посудина), и вот он говорит мне: «Скоби, мать твою, я хочу сказать тебе одну вещь, чтоб ты знал. Слыхал когда-нибудь о Деве Марии?» Я, конечно, слышал, но смутно. Не совсем представлял себе, какие у нее, так сказать, обязанности...

   — Скоби · книга
4. «

   Свет яркой личности манит мотыльков. И вампиров.

   Свет яркой личности манит мотыльков. И вампиров.
5. «

   Плод от древа добра и зла по сути своей — лишь плоть; да и яблоко по сути — только прах яблока.

   Плод от древа добра и зла по сути своей — лишь плоть; да и яблоко по сути — только прах яблока.

   — Маунтолив · книга
6. «

   Если бы вещи всегда были тем, чем они кажутся, как обеднело бы человеческое воображение.

   Если бы вещи всегда были тем, чем они кажутся, как обеднело бы человеческое воображение.

   — Персуорден · книга
7. «

   Похмелье: рот набит обгоревшими бабочками, такое ощущение, словно всю ночь проходил на глазных яблоках...

   Похмелье: рот набит обгоревшими бабочками, такое ощущение, словно всю ночь проходил на глазных яблоках...
8. «

   Его словечки впечатывались в памяти, как следы кошачьих лап в комок масла.

   Его словечки впечатывались в памяти, как следы кошачьих лап в комок масла.
9. «

   Долг каждого патриота — ненавидеть свою страну конструктивно!

   Долг каждого патриота — ненавидеть свою страну конструктивно!
10. «

    Ничто не начинает со временем так сильно противоречить само себе, как истина.

    Ничто не начинает со временем так сильно противоречить само себе, как истина.

    — Бальтазар · книга
11. «

    Но разве не все мы обитаем друг у друга на теплых мелководьях душ, разве нам дано заглянуть за барьерные рифы, туда, в темно-синюю бездну?

    Но разве не все мы обитаем друг у друга на теплых мелководьях душ, разве нам дано заглянуть за барьерные рифы, туда, в темно-синюю бездну?
12. «

    А французу если скажешь: «Я не смогу отдаться тебе, пока не представлю себе пальму», — он тут же схватит топор и помчится рубить ближайшую.

    А французу если скажешь: «Я не смогу отдаться тебе, пока не представлю себе пальму», — он тут же схватит топор и помчится рубить ближайшую.
13. «

    Смерть художника — не повод для раскопок. Должно только улыбнуться и отдать поклон.

    Смерть художника — не повод для раскопок. Должно только улыбнуться и отдать поклон.
14. «

    ...но знаете, в безнадежных случаях мы, доктора, всегда выписываем последний, безнадежный рецепт, если пациент — женщина: когда наука уже ничем помочь не в силах. Вот тогда мы говорим: „Если бы она могла быть хоть чуточку любимой!"

    ...но знаете, в безнадежных случаях мы, доктора, всегда выписываем последний, безнадежный рецепт, если пациент — женщина: когда наука уже ничем помочь не в силах. Вот тогда мы говорим: „Если бы она могла быть хоть чуточку любимой!"
15. «

    Самая опасная в мире вещь — любовь из жалости.

    Самая опасная в мире вещь — любовь из жалости.
16. «

    И все же я, кажется, недооценил его гордости и его педантической привычки доводить любое дело до конца, ибо когда мы прибыли, он был педантичнейшим образом мертв — окончательно и бесповоротно.

    И все же я, кажется, недооценил его гордости и его педантической привычки доводить любое дело до конца, ибо когда мы прибыли, он был педантичнейшим образом мертв — окончательно и бесповоротно.

    — Бальтазар · книга
17. «

    ... невзирая на явную антипатию, сразу возникшую между двумя этими женщинами, — антипатию по взаимному сходству, так сказать, — с нею вместе росло странное чувство близости, ощущение редкостного сродства душ.

    ... невзирая на явную антипатию, сразу возникшую между двумя этими женщинами, — антипатию по взаимному сходству, так сказать, — с нею вместе росло странное чувство близости, ощущение редкостного сродства душ.
18. «

    В здравом уме и твердой памяти истина невыразима. Она — именно то, что «промелькнуло и скрылось», — опечатка, способная выдать весь фарс с головой.

    В здравом уме и твердой памяти истина невыразима. Она — именно то, что «промелькнуло и скрылось», — опечатка, способная выдать весь фарс с головой.
19. «

    Все наши несчастья мы создаем сами, и стоит лишь вглядеться хорошенько, чтобы обнаружить на них отпечатки наших пальцев.

    Все наши несчастья мы создаем сами, и стоит лишь вглядеться хорошенько, чтобы обнаружить на них отпечатки наших пальцев.
20. «

    Бальтазар однажды заявил, что может простейшими средствами вызывать в людях любовь, и даже предлагал эксперимент: только-то и нужно сказать каждому из двух никогда не встречавшихся ранее людей, что другой страстно жаждет видеть его, никогда не встречал никого столь безумно… и так далее. Способ этот, он клялся мне и божился, осечек не знал и знать не будет.

    Бальтазар однажды заявил, что может простейшими средствами вызывать в людях любовь, и даже предлагал эксперимент: только-то и нужно сказать каждому из двух никогда не встречавшихся ранее людей, что другой страстно жаждет видеть его, никогда не встречал никого столь безумно… и так далее. Способ этот, он клялся мне и божился, осечек не знал и знать не будет.