44 фразы из книги «Лоренс Даррелл. Бальтазар» для дневника

Собрали 44 цитаты из книги «Лоренс Даррелл. Бальтазар» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Навязываемой сверху метафизике — или религии — следует сопротивляться, если потребуется, вплоть до пистолета. Если и есть смысл драться, то драться за разнообразие. Униформностъ скучна, как статуя яйца.

   Навязываемой сверху метафизике — или религии — следует сопротивляться, если потребуется, вплоть до пистолета. Если и есть смысл драться, то драться за разнообразие. Униформностъ скучна, как статуя яйца.

   — Персуорден · книга
2. «

   У наших жизней вместо фундамента — две-три фундаментальные условности. Наша точка зрения на мир зависит от положения в пространстве и во времени — вовсе не от личной нашей уникальности, как бы нам того ни хотелось. Так что любая интерпретация реальности предопределена исходной точкой. Пару шагов к востоку или к западу — и вся картина меняется.

   У наших жизней вместо фундамента — две-три фундаментальные условности. Наша точка зрения на мир зависит от положения в пространстве и во времени — вовсе не от личной нашей уникальности, как бы нам того ни хотелось. Так что любая интерпретация реальности предопределена исходной точкой. Пару шагов к востоку или к западу — и вся картина меняется.

   — Персуорден · книга
3. «

   Бальтазар однажды заявил, что может простейшими средствами вызывать в людях любовь, и даже предлагал эксперимент: только-то и нужно сказать каждому из двух никогда не встречавшихся ранее людей, что другой страстно жаждет видеть его, никогда не встречал никого столь безумно… и так далее. Способ этот, он клялся мне и божился, осечек не знал и знать не будет.

   Бальтазар однажды заявил, что может простейшими средствами вызывать в людях любовь, и даже предлагал эксперимент: только-то и нужно сказать каждому из двух никогда не встречавшихся ранее людей, что другой страстно жаждет видеть его, никогда не встречал никого столь безумно… и так далее. Способ этот, он клялся мне и божился, осечек не знал и знать не будет.
4. «

   Он уехал, и все на свете перестало быть.

   Он уехал, и все на свете перестало быть.

   — Мелисса · книга
5. «

   Сам ведь знаешь, женщины — моя слабость, — кается он, — а с ней все было так просто. Боже мой, это вроде как — подходит официант и кладет тебе на тарелку блюдо, которого ты не заказывал или кто-то другой заказал, а тебе принесли по ошибке; она вошла в мою жизнь… как фаршированный баклажан… Что мне оставалось делать?

   Сам ведь знаешь, женщины — моя слабость, — кается он, — а с ней все было так просто. Боже мой, это вроде как — подходит официант и кладет тебе на тарелку блюдо, которого ты не заказывал или кто-то другой заказал, а тебе принесли по ошибке; она вошла в мою жизнь… как фаршированный баклажан… Что мне оставалось делать?
6. «

   Сначала, — мы ищем заполнить пустоту одиночеств наших любовью и наслаждаемся — весьма недолго — иллюзией полноты. Но это и впрямь лишь иллюзия. Ибо странное это создание, от которого мы ждем воссоединенья с утраченным телом вселенной, лишь отдаляет нас от вожделенной цели. Любовь, едва соединив, снова разделяет. А как бы мы росли иначе?

   Сначала, — мы ищем заполнить пустоту одиночеств наших любовью и наслаждаемся — весьма недолго — иллюзией полноты. Но это и впрямь лишь иллюзия. Ибо странное это создание, от которого мы ждем воссоединенья с утраченным телом вселенной, лишь отдаляет нас от вожделенной цели. Любовь, едва соединив, снова разделяет. А как бы мы росли иначе?

   — Персуорден · книга
7. «

   Истина есть источник противоречий…

   Истина есть источник противоречий…

   — Бальтазар · книга
8. «

   И все же я, кажется, недооценил его гордости и его педантической привычки доводить любое дело до конца, ибо когда мы прибыли, он был педантичнейшим образом мертв — окончательно и бесповоротно.

   И все же я, кажется, недооценил его гордости и его педантической привычки доводить любое дело до конца, ибо когда мы прибыли, он был педантичнейшим образом мертв — окончательно и бесповоротно.

   — Бальтазар · книга
9. «

   Все наши несчастья мы создаем сами, и стоит лишь вглядеться хорошенько, чтобы обнаружить на них отпечатки наших пальцев.

   Все наши несчастья мы создаем сами, и стоит лишь вглядеться хорошенько, чтобы обнаружить на них отпечатки наших пальцев.
10. «

    Самая опасная в мире вещь — любовь из жалости.

    Самая опасная в мире вещь — любовь из жалости.
11. «

    Неужто слепота сопутствует любви по определению?

    Неужто слепота сопутствует любви по определению?
12. «

    Свет яркой личности манит мотыльков. И вампиров.

    Свет яркой личности манит мотыльков. И вампиров.
13. «

    Дневник — последний источник, к коему следует прибегать, если хочешь узнать о человеке правду. Ни у кого не хватает смелости выложить все до конца — на бумаге: по крайней мере там, где речь заходит о любви.

    Дневник — последний источник, к коему следует прибегать, если хочешь узнать о человеке правду. Ни у кого не хватает смелости выложить все до конца — на бумаге: по крайней мере там, где речь заходит о любви.
14. «

    Его словечки впечатывались в памяти, как следы кошачьих лап в комок масла.

    Его словечки впечатывались в памяти, как следы кошачьих лап в комок масла.
15. «

    ...но знаете, в безнадежных случаях мы, доктора, всегда выписываем последний, безнадежный рецепт, если пациент — женщина: когда наука уже ничем помочь не в силах. Вот тогда мы говорим: „Если бы она могла быть хоть чуточку любимой!"

    ...но знаете, в безнадежных случаях мы, доктора, всегда выписываем последний, безнадежный рецепт, если пациент — женщина: когда наука уже ничем помочь не в силах. Вот тогда мы говорим: „Если бы она могла быть хоть чуточку любимой!"
16. «

    А женщина, и это большее, что мы, не будучи французами, можем о ней сказать, есть животное ночное...

    А женщина, и это большее, что мы, не будучи французами, можем о ней сказать, есть животное ночное...
17. «

    Кстати, это ведь именно Тоби наставил меня в истинной Вере. Как-то ночью мы вдвоем стояли вахту на «Мередите» (старая добрая посудина), и вот он говорит мне: «Скоби, мать твою, я хочу сказать тебе одну вещь, чтоб ты знал. Слыхал когда-нибудь о Деве Марии?» Я, конечно, слышал, но смутно. Не совсем представлял себе, какие у нее, так сказать, обязанности...

    Кстати, это ведь именно Тоби наставил меня в истинной Вере. Как-то ночью мы вдвоем стояли вахту на «Мередите» (старая добрая посудина), и вот он говорит мне: «Скоби, мать твою, я хочу сказать тебе одну вещь, чтоб ты знал. Слыхал когда-нибудь о Деве Марии?» Я, конечно, слышал, но смутно. Не совсем представлял себе, какие у нее, так сказать, обязанности...

    — Скоби · книга
18. «

    Смерть художника — не повод для раскопок. Должно только улыбнуться и отдать поклон.

    Смерть художника — не повод для раскопок. Должно только улыбнуться и отдать поклон.
19. «

    В здравом уме и твердой памяти истина невыразима. Она — именно то, что «промелькнуло и скрылось», — опечатка, способная выдать весь фарс с головой.

    В здравом уме и твердой памяти истина невыразима. Она — именно то, что «промелькнуло и скрылось», — опечатка, способная выдать весь фарс с головой.
20. «

    Меня тошнит, когда ко мне ходят, как на могилу к мёртвому котёнку.

    Меня тошнит, когда ко мне ходят, как на могилу к мёртвому котёнку.