133 цитаты из книги «Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию» для поста в соцсетях

133 цитаты из книги «Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бедность, живущая по закону природы, — это богатство.

   Бедность, живущая по закону природы, — это богатство.

   — Сенека · книга
2. «

   Мы дивимся животным, которые могут пройти сквозь огонь без вреда для тела; но насколько удивительнее этот человек, который прошел сквозь вооруженный строй, огонь и развалины без ущерба и вреда для себя! Видишь, насколько легче победить целый народ, чем одного человека?

   Мы дивимся животным, которые могут пройти сквозь огонь без вреда для тела; но насколько удивительнее этот человек, который прошел сквозь вооруженный строй, огонь и развалины без ущерба и вреда для себя! Видишь, насколько легче победить целый народ, чем одного человека?

   — Сенека · книга
3. «

   Заблуждается тот, кто ищет друзей в сенях, а испытывает их за столом. Величайшая беда человека, занятого и поглощенного своим имуществом, — в том, что он многих мнит друзьями, не будучи им другом, и думает, будто приобретает друзей благодеяниями, тогда как люди больше всего ненавидят тех, кому больше обязаны.

   Заблуждается тот, кто ищет друзей в сенях, а испытывает их за столом. Величайшая беда человека, занятого и поглощенного своим имуществом, — в том, что он многих мнит друзьями, не будучи им другом, и думает, будто приобретает друзей благодеяниями, тогда как люди больше всего ненавидят тех, кому больше обязаны.

   — Сенека · книга
4. «

   В жизни все — как в бане, в толчее, на дороге: одно брошено в тебя нарочно, другое попадает случайно.

   В жизни все — как в бане, в толчее, на дороге: одно брошено в тебя нарочно, другое попадает случайно.
5. «

   Нам дорого обходится не голод, а тщеславие.

   Нам дорого обходится не голод, а тщеславие.
6. «

   Прежде смотри, с кем ты ешь и пьешь, а потом уже, что ешь и пьешь. Ведь нажираться без друзей — дело льва или волка.

   Прежде смотри, с кем ты ешь и пьешь, а потом уже, что ешь и пьешь. Ведь нажираться без друзей — дело льва или волка.

   — Сенека · книга
7. «

   Труднее сохранить честные намерения, чем возыметь их.

   Труднее сохранить честные намерения, чем возыметь их.

   — Сенека · книга
8. «

   Некоторые до того забились во тьму, что неясно видят все освещенное.

   Некоторые до того забились во тьму, что неясно видят все освещенное.

   — Помпоний · книга
9. «

   Если бы мы захотели разобраться в причинах нашего страха, то убедились бы, что одни из них существуют, другие нам мерещатся. Мы боимся не смерти, а мыслей о смерти — ведь от самой смерти мы всегда в двух шагах. Значит, если смерть страшна, то нужно всегда быть в страхе: разве мы хоть когда-нибудь избавлены от нее?

   Если бы мы захотели разобраться в причинах нашего страха, то убедились бы, что одни из них существуют, другие нам мерещатся. Мы боимся не смерти, а мыслей о смерти — ведь от самой смерти мы всегда в двух шагах. Значит, если смерть страшна, то нужно всегда быть в страхе: разве мы хоть когда-нибудь избавлены от нее?

   — Сенека · книга
10. «

    «Не хотим» — вот причина; «не можем» только предлог.

    «Не хотим» — вот причина; «не можем» только предлог.

    — Сенека · книга
11. «

    За то дело, исход которого неясен, следует браться почаще, чтобы когда-нибудь оно вышло.

    За то дело, исход которого неясен, следует браться почаще, чтобы когда-нибудь оно вышло.
12. «

    В наибольший трепет приводит нас то, чем грозит чужое могущество: ведь такая беда приходит с великим шумом и смятением.

    В наибольший трепет приводит нас то, чем грозит чужое могущество: ведь такая беда приходит с великим шумом и смятением.

    — Сенека · книга
13. «

    Для здоровья все есть, все под рукой; для баловства все добывается с трудом и муками.

    Для здоровья все есть, все под рукой; для баловства все добывается с трудом и муками.
14. «

    Власть над собой — самая высшая власть, порабощенность своими страстями — самое страшное рабство.

    Власть над собой — самая высшая власть, порабощенность своими страстями — самое страшное рабство.
15. «

    Если болезнь или враг лишат его руки, если случай отнимет у него глаз, мудрецу хватает того, что осталось, он и с искалеченным телом будет так же весел, как был до увечий.

    Если болезнь или враг лишат его руки, если случай отнимет у него глаз, мудрецу хватает того, что осталось, он и с искалеченным телом будет так же весел, как был до увечий.

    — Сенека · книга
16. «

    Зима приносит стужу приходится мерзнуть; лето возвращает тепло — приходится страдать от жары; неустойчивость погоды грозит здоровью приходится хворать. Где-нибудь встретится нам зверь, где-нибудь — человек, опасней любого зверя. Одно отнимет вода, другое — огонь. Изменить такой порядок вещей мы не в силах, зато в силах обрести величье духа, достойное, мужа добра, и стойко переносить все превратности случая, не споря с природой.

    Зима приносит стужу приходится мерзнуть; лето возвращает тепло — приходится страдать от жары; неустойчивость погоды грозит здоровью приходится хворать. Где-нибудь встретится нам зверь, где-нибудь — человек, опасней любого зверя. Одно отнимет вода, другое — огонь. Изменить такой порядок вещей мы не в силах, зато в силах обрести величье духа, достойное, мужа добра, и стойко переносить все превратности случая, не споря с природой.
17. «

    Нелепо стремиться к смерти, пресытившись жизнью, если как раз из-за твоего образа жизни теперь приходится стремиться к смерти.

    Нелепо стремиться к смерти, пресытившись жизнью, если как раз из-за твоего образа жизни теперь приходится стремиться к смерти.

    — Сенека · книга
18. «

    Я думаю, первое доказательство спокойствия духа — способность жить оседло и оставаться с самим собою.

    Я думаю, первое доказательство спокойствия духа — способность жить оседло и оставаться с самим собою.

    — Сенека · книга
19. «

    Один день равен всякому другому.

    Один день равен всякому другому.

    — Сенека · книга
20. «

    Жизнь — вещь грубая. Ты вышел в долгий путь, — значит, где-нибудь и поскользнешься, и получишь пи­нок, и упадешь, и устанешь, и воскликнешь «умереть бы!» — и, стало быть, солжешь.

    Жизнь — вещь грубая. Ты вышел в долгий путь, — значит, где-нибудь и поскользнешься, и получишь пи­нок, и упадешь, и устанешь, и воскликнешь «умереть бы!» — и, стало быть, солжешь.