153 коротких цитаты из книги «Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию»

153 цитаты из книги «Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жизнь любого занята завтрашним днем. — Ты спросишь, что тут плохого. — Очень много! Ведь эти люди не живут, а собираются жить и всё и вся откладывают. Сколько бы мы ни старались, жизнь бежит быстрее нас, а если мы ещё медлим, она проносится, словно и не была нашей, и, хотя кончается в последний день, уходит от нас ежедневно.

   Жизнь любого занята завтрашним днем. — Ты спросишь, что тут плохого. — Очень много! Ведь эти люди не живут, а собираются жить и всё и вся откладывают. Сколько бы мы ни старались, жизнь бежит быстрее нас, а если мы ещё медлим, она проносится, словно и не была нашей, и, хотя кончается в последний день, уходит от нас ежедневно.
2. «

   Величайший изъян жизни — вечная её незавершённость из-за нашей привычки откладывать со дня на день. Кто каждый вечер заканчивает дело своей жизни, тому время не нужно.

   Величайший изъян жизни — вечная её незавершённость из-за нашей привычки откладывать со дня на день. Кто каждый вечер заканчивает дело своей жизни, тому время не нужно.

   — Сенека · книга
3. «

   Нам дорого обходится не голод, а тщеславие.

   Нам дорого обходится не голод, а тщеславие.
4. «

   Зима приносит стужу приходится мерзнуть; лето возвращает тепло — приходится страдать от жары; неустойчивость погоды грозит здоровью приходится хворать. Где-нибудь встретится нам зверь, где-нибудь — человек, опасней любого зверя. Одно отнимет вода, другое — огонь. Изменить такой порядок вещей мы не в силах, зато в силах обрести величье духа, достойное, мужа добра, и стойко переносить все превратности случая, не споря с природой.

   Зима приносит стужу приходится мерзнуть; лето возвращает тепло — приходится страдать от жары; неустойчивость погоды грозит здоровью приходится хворать. Где-нибудь встретится нам зверь, где-нибудь — человек, опасней любого зверя. Одно отнимет вода, другое — огонь. Изменить такой порядок вещей мы не в силах, зато в силах обрести величье духа, достойное, мужа добра, и стойко переносить все превратности случая, не споря с природой.
5. «

   Нет врага хуже, чем толпа, в которой ты трешься. Каждый непременно либо прельстит тебя своим пороком, либо заразит, либо незаметно запачкает. Чем сборище многолюдней, тем больше опасности. И нет ничего гибельней для добрых нравов, чем зрелища: ведь через наслаждение еще легче подкрадываются к нам пороки.

   Нет врага хуже, чем толпа, в которой ты трешься. Каждый непременно либо прельстит тебя своим пороком, либо заразит, либо незаметно запачкает. Чем сборище многолюдней, тем больше опасности. И нет ничего гибельней для добрых нравов, чем зрелища: ведь через наслаждение еще легче подкрадываются к нам пороки.

   — Сенека · книга
6. «

   Долго думай, стоит ли становиться другом тому или этому, но решившись, принимай друга всей душой и говори с ним так же смело, как с собою самим.

   Долго думай, стоит ли становиться другом тому или этому, но решившись, принимай друга всей душой и говори с ним так же смело, как с собою самим.
7. «

   Гнев рабов погубил не меньше людей, чем царский гнев.

   Гнев рабов погубил не меньше людей, чем царский гнев.

   — Сенека · книга
8. «

   Для здоровья все есть, все под рукой; для баловства все добывается с трудом и муками.

   Для здоровья все есть, все под рукой; для баловства все добывается с трудом и муками.
9. «

   Бедность, сообразная закону природы, — большое богатство.

   Бедность, сообразная закону природы, — большое богатство.

   — Сенека · книга
10. «

    Кому не кажется верхом изобилия, то что есть, тот останется бедняком, даже сделавшись хозяином всего мира.

    Кому не кажется верхом изобилия, то что есть, тот останется бедняком, даже сделавшись хозяином всего мира.

    — Сенека · книга
11. «

    Труднее сохранить честные намерения, чем возыметь их.

    Труднее сохранить честные намерения, чем возыметь их.

    — Сенека · книга
12. «

    Однако и самой философией нельзя похваляться: для многих, кто хвастался ею и кичился, она стала причиной опасности. Пусть она избавит от пороков тебя, а не обличает чужие пороки.

    Однако и самой философией нельзя похваляться: для многих, кто хвастался ею и кичился, она стала причиной опасности. Пусть она избавит от пороков тебя, а не обличает чужие пороки.

    — Сенека · книга
13. «

    Живи с людьми так, будто на тебя смотрит Бог, говори с Богом так, будто тебя слушают люди.

    Живи с людьми так, будто на тебя смотрит Бог, говори с Богом так, будто тебя слушают люди.
14. «

    Следует выбрать кого-нибудь из людей добра и всегда иметь его перед глазами, — чтобы жить так, словно он смотрит на нас, и так поступать, словно он видит нас.

    Следует выбрать кого-нибудь из людей добра и всегда иметь его перед глазами, — чтобы жить так, словно он смотрит на нас, и так поступать, словно он видит нас.

    — Сенека · книга
15. «

    Поэтому мудрого выбросить за дверь невозможно: ведь выбросить значит, прогнать оттуда, откуда уходишь против воли. А мудрый ничего не делает против воли и уходит из-под власти необходимости,. добровольно исполняя то, к чему она принуждает.

    Поэтому мудрого выбросить за дверь невозможно: ведь выбросить значит, прогнать оттуда, откуда уходишь против воли. А мудрый ничего не делает против воли и уходит из-под власти необходимости,. добровольно исполняя то, к чему она принуждает.

    — Сенека · книга
16. «

    Воспоминанье об умерших друзьях приятно нам так же, как терпкость в некоторых плодах, как очень старое вино, которое тем и вкусно, что горчит: ведь за отдаленностью времени гаснет все, что нас мучило, и доходит до нас лишь чистая радость.

    Воспоминанье об умерших друзьях приятно нам так же, как терпкость в некоторых плодах, как очень старое вино, которое тем и вкусно, что горчит: ведь за отдаленностью времени гаснет все, что нас мучило, и доходит до нас лишь чистая радость.

    — Аттал · книга
17. «

    Ты ошибаешься, Луцилий, если думаешь, будто только наш век повинен в таких пороках, как страсть к роскоши, пренебрежение добрыми нравами и все прочее, в чем каждый упрекает свое столетье. Это свойства людей, а не времен: ни один век от вины не свободен.

    Ты ошибаешься, Луцилий, если думаешь, будто только наш век повинен в таких пороках, как страсть к роскоши, пренебрежение добрыми нравами и все прочее, в чем каждый упрекает свое столетье. Это свойства людей, а не времен: ни один век от вины не свободен.
18. «

    Кто из нас не преувеличивает своих страданий и не обманывает самого себя?

    Кто из нас не преувеличивает своих страданий и не обманывает самого себя?
19. «

    Пусть будет нашей высшей целью одно: говорить, как чувствуем, и жить, как говорим.

    Пусть будет нашей высшей целью одно: говорить, как чувствуем, и жить, как говорим.
20. «

    Мы сразу присоединяемся к общему мнению, не проверяя, что заставляет нас бояться, и, ни в чем не разобравшись, дрожим и бросаемся в бегство, словно те, кого выгнала из лагеря пыль, поднятая пробегающим стадом овец, или те, кого запугивают неведомо кем распространяемые небылицы.

    Мы сразу присоединяемся к общему мнению, не проверяя, что заставляет нас бояться, и, ни в чем не разобравшись, дрожим и бросаемся в бегство, словно те, кого выгнала из лагеря пыль, поднятая пробегающим стадом овец, или те, кого запугивают неведомо кем распространяемые небылицы.

    — Сенека · книга