167 цитат из книги «Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию» — подборка редакции

167 цитат из книги «Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Поверь мне, твои слова, сказанные в рубище, с убогого ложа, покажутся величавее, ибо тогда они будут не только произнесены, но и доказаны.

   Поверь мне, твои слова, сказанные в рубище, с убогого ложа, покажутся величавее, ибо тогда они будут не только произнесены, но и доказаны.

   — Сенека · книга
2. «

   Жить в нужде плохо, но только нет нужды жить в нужде.

   Жить в нужде плохо, но только нет нужды жить в нужде.

   — Сенека · книга
3. «

   Кто мудр, тот во всем смотрит на замысел, а не на исход.

   Кто мудр, тот во всем смотрит на замысел, а не на исход.

   — Сенека · книга
4. «

   Ведь все остается не потому, что оно вечно, а потому что защищено заботой властителя.

   Ведь все остается не потому, что оно вечно, а потому что защищено заботой властителя.

   — Сенека · книга
5. «

   Жизнь, как пьеса в театре: важно не то, сколько она длится, а насколько хорошо сыграна.

   Жизнь, как пьеса в театре: важно не то, сколько она длится, а насколько хорошо сыграна.
6. «

   Жизнь рядом делает нас избалованными, и хотя мы порой вместе сидим, вместе гуляем и беседуем, но, разойдясь порознь, перестаем думать о тех, с кем только что виделись. Потому и должны мы переносить разлуку спокойно, что каждый подолгу разлучен даже с теми, кто близко.

   Жизнь рядом делает нас избалованными, и хотя мы порой вместе сидим, вместе гуляем и беседуем, но, разойдясь порознь, перестаем думать о тех, с кем только что виделись. Потому и должны мы переносить разлуку спокойно, что каждый подолгу разлучен даже с теми, кто близко.

   — Сенека · книга
7. «

   В наибольший трепет приводит нас то, чем грозит чужое могущество: ведь такая беда приходит с великим шумом и смятением.

   В наибольший трепет приводит нас то, чем грозит чужое могущество: ведь такая беда приходит с великим шумом и смятением.

   — Сенека · книга
8. «

   Там, где врага можно ждать со всех сторон, войско идет квадратным строем, готовое к бою. Так же, говорит он, следует поступать мудрецу: он должен развернуть во все стороны строй своих добродетелей, чтобы оборона была наготове, откуда бы ни возникла опасность, и караулы без малейшей суматохи повиновались бы каждому знаку начальника.

   Там, где врага можно ждать со всех сторон, войско идет квадратным строем, готовое к бою. Так же, говорит он, следует поступать мудрецу: он должен развернуть во все стороны строй своих добродетелей, чтобы оборона была наготове, откуда бы ни возникла опасность, и караулы без малейшей суматохи повиновались бы каждому знаку начальника.

   — Секстий · книга
9. «

   Пусть изнутри мы будем иными во всем — снаружи мы не должны отличаться от людей.

   Пусть изнутри мы будем иными во всем — снаружи мы не должны отличаться от людей.

   — Сенека · книга
10. «

    Увидев, сколько людей тебя опередило, подумай о том, сколько их отстало.

    Увидев, сколько людей тебя опередило, подумай о том, сколько их отстало.
11. «

    Каждый день — это ступень жизни, весь наш век разделен на части и состоит из кругов, меньших и больших, охватывающих меньшие.

    Каждый день — это ступень жизни, весь наш век разделен на части и состоит из кругов, меньших и больших, охватывающих меньшие.

    — Сенека · книга
12. «

    Звери бегут только при виде опасностей, а убежав от них, больше не испытывают страха. Нас же мучит и будущее и прошедшее. Из наших благ многие нам вредят: так память возвращает нас к пережитым мукам страха, а предвиденье предвосхищает муки будущие.

    Звери бегут только при виде опасностей, а убежав от них, больше не испытывают страха. Нас же мучит и будущее и прошедшее. Из наших благ многие нам вредят: так память возвращает нас к пережитым мукам страха, а предвиденье предвосхищает муки будущие.

    — Сенека · книга
13. «

    Все меня прощают, никто не помогает.

    Все меня прощают, никто не помогает.
14. «

    Никогда я не хотел нравиться народу — ведь народ не любит того, что я знаю, а я не знаю того, что любит народ.

    Никогда я не хотел нравиться народу — ведь народ не любит того, что я знаю, а я не знаю того, что любит народ.

    — Сенека · книга
15. «

    Однако и самой философией нельзя похваляться: для многих, кто хвастался ею и кичился, она стала причиной опасности. Пусть она избавит от пороков тебя, а не обличает чужие пороки.

    Однако и самой философией нельзя похваляться: для многих, кто хвастался ею и кичился, она стала причиной опасности. Пусть она избавит от пороков тебя, а не обличает чужие пороки.

    — Сенека · книга
16. «

    Предки установили для женщин один год скорби — не затем, чтобы они скорбели так долго, но чтобы не скорбели дольше; для мужчин нет законного срока, ибо всякий срок для них постыден.

    Предки установили для женщин один год скорби — не затем, чтобы они скорбели так долго, но чтобы не скорбели дольше; для мужчин нет законного срока, ибо всякий срок для них постыден.

    — Сенека · книга
17. «

    «Не хотим» — вот причина; «не можем» только предлог.

    «Не хотим» — вот причина; «не можем» только предлог.

    — Сенека · книга
18. «

    Как наше дыханье, пропущенное сквозь длинный и тесный ход трубы, с большей силой вырывается с другого ее конца и производит отчетливый звук, так и наши чувства становятся отчетливее благодаря сжатой непреложности стихов.

    Как наше дыханье, пропущенное сквозь длинный и тесный ход трубы, с большей силой вырывается с другого ее конца и производит отчетливый звук, так и наши чувства становятся отчетливее благодаря сжатой непреложности стихов.

    — Клеанф · книга
19. «

    Ведь страдаем мы по большей части от подозрений, нас морочит та, что нередко оканчивает войны, а еще чаще приканчивает людей поодиночке, — молва.

    Ведь страдаем мы по большей части от подозрений, нас морочит та, что нередко оканчивает войны, а еще чаще приканчивает людей поодиночке, — молва.

    — Сенека · книга
20. «

    Всех нас скроет глубокая пучина времени, лишь немногие самые одаренные вынырнут из нее и, хотя когда-нибудь их поглотит то же самое молчание, будут сопротивляться забвению и надолго себя отстоят.

    Всех нас скроет глубокая пучина времени, лишь немногие самые одаренные вынырнут из нее и, хотя когда-нибудь их поглотит то же самое молчание, будут сопротивляться забвению и надолго себя отстоят.

    — Сенека · книга