20 цитат из книги «Майк Омер. Внутри убийцы» без воды

Собрали 20 цитат из книги «Майк Омер. Внутри убийцы» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Тейтум кивнул и пожал Бернстайну руку. Рука старика была мягкой и оставила у Тейтума впечатление, будто он только что помял дохлую рыбу.

   Тейтум кивнул и пожал Бернстайну руку. Рука старика была мягкой и оставила у Тейтума впечатление, будто он только что помял дохлую рыбу.
2. «

   Тейтум отпил из чашки; голове и глазам стало значительно лучше. Благословенный напиток… Разные люди говорили ему, что он пьёт слишком много кофе, что это не пойдёт ему на пользу. С его точки зрения, все эти люди просто завидовали и раздражались, потому что пили слишком мало кофе.

   Тейтум отпил из чашки; голове и глазам стало значительно лучше. Благословенный напиток… Разные люди говорили ему, что он пьёт слишком много кофе, что это не пойдёт ему на пользу. С его точки зрения, все эти люди просто завидовали и раздражались, потому что пили слишком мало кофе.
3. «

   В его взгляде была какая-то мягкость, которую она раньше не замечала. Или, может, она просто выискивала то, чего ей сейчас не хватало...

   В его взгляде была какая-то мягкость, которую она раньше не замечала. Или, может, она просто выискивала то, чего ей сейчас не хватало...
4. «

   Трудно ли подделать заботу? Похоже, совсем не трудно. Взгляд человека ничего не значит.

   Трудно ли подделать заботу? Похоже, совсем не трудно. Взгляд человека ничего не значит.
5. «

   Зои побагровела, биения сердца отдавались у неё в ушах. Ей хотелось схватить этот проклятый куриный салат и засунуть туда его морду. – Твою мать, Тейтум… Слушай, я не знаю, чем так тебе не встала. Я не поддержала твоё предложение, потому что оно идиотское. И это тебе скажет любой человек, у которого есть хотя бы кроха опыта в расследовании серийных убийств. Но да, у тебя же нет никакого опыта. Ты попал в ОПА, потому что тебя больше никуда не хотели брать. Так что переживи размеры своего члена, недержание мочи, или что ты там пытаешься компенсировать, и повзрослей. Если тебе нужна моя поддержка, тебе придётся держаться вровень со мной. А я двигаюсь быстро.

   Зои побагровела, биения сердца отдавались у неё в ушах. Ей хотелось схватить этот проклятый куриный салат и засунуть туда его морду. – Твою мать, Тейтум… Слушай, я не знаю, чем так тебе не встала. Я не поддержала твоё предложение, потому что оно идиотское. И это тебе скажет любой человек, у которого есть хотя бы кроха опыта в расследовании серийных убийств. Но да, у тебя же нет никакого опыта. Ты попал в ОПА, потому что тебя больше никуда не хотели брать. Так что переживи размеры своего члена, недержание мочи, или что ты там пытаешься компенсировать, и повзрослей. Если тебе нужна моя поддержка, тебе придётся держаться вровень со мной. А я двигаюсь быстро.

   — Зои Бентли · книга
6. «

   Сила взгляда её светло-зелёных глаз поражала. Казалось, Зои в состоянии заглянуть ему прямо в мозг и отобрать нужные мысли, будто заглавия в книжном магазине.

   Сила взгляда её светло-зелёных глаз поражала. Казалось, Зои в состоянии заглянуть ему прямо в мозг и отобрать нужные мысли, будто заглавия в книжном магазине.
7. «

   — Ба... Сначала он казался изумительным. Мирный, небольшой городок, где все друг друга знают и люди здороваются на улице. Звучит идеально, э? — Не знаю насчет идеала, но, на мой вкус, довольно мило. — Штука, которую тебе нужно понять, Тейтум, заключается в том, что, когда все друг друга знают, у каждого есть мнение о каждом. И эти мнения пристают к тебе, а иногда расползаются. Достаточно разок повздорить с соседом — и все об этом знают. Если твой ребенок подрался в школе, каждый вдруг обращает на это внимание. И эти вещи не уходят, они копятся. Я был Марвином Греем, когда приехал туда, а к тому времени как уехал, я слыл Марвином Который Один Раз Кричал На Городском Собрании И Всегда Спорил С Директором Школы Греем. — Длинное имя...

   — Ба... Сначала он казался изумительным. Мирный, небольшой городок, где все друг друга знают и люди здороваются на улице. Звучит идеально, э? — Не знаю насчет идеала, но, на мой вкус, довольно мило. — Штука, которую тебе нужно понять, Тейтум, заключается в том, что, когда все друг друга знают, у каждого есть мнение о каждом. И эти мнения пристают к тебе, а иногда расползаются. Достаточно разок повздорить с соседом — и все об этом знают. Если твой ребенок подрался в школе, каждый вдруг обращает на это внимание. И эти вещи не уходят, они копятся. Я был Марвином Греем, когда приехал туда, а к тому времени как уехал, я слыл Марвином Который Один Раз Кричал На Городском Собрании И Всегда Спорил С Директором Школы Греем. — Длинное имя...

   — Тейтум Грей · книга
8. «

   Ей было неловко, как человеку, который втайне сочинил поэму и сейчас наблюдает за первым читателем.

   Ей было неловко, как человеку, который втайне сочинил поэму и сейчас наблюдает за первым читателем.

   — Зои Бентли · книга
9. «

   Тейтума разбудил громкий стук. Он разлепил веки и натолкнулся взглядом на пару больших и грозных зелёных глаз, глядящих на него практически в упор, с расстояния в несколько дюймов. Рука автоматически дернулась к кобуре с «Глоком», но Тейтум спал в нижнем белье, и никакого пистолета рядом не было. Рефлексы сработали – он выпрыгнул из кровати, подальше от агрессора, и упал на пол, лихорадочно пытаясь нащупать что-нибудь полезное для защиты. К тому времени, когда Тейтум с колотящимся сердцем встал на ноги, враг уже исчез. Он включил свет и заморгал. На него с презрением взирал его уродливый рыжий кот. – Да чтоб ты провалился, Веснушка! – заорал на него Тейтум. – Я же говорил тебе не лезть в постель… Веснушка моргнул и зевнул, явно заскучав. Тейтум поискал взглядом водяной пистолет, карающий меч для Веснушки, но безуспешно. Скорее всего, кот разломал эту штуку, когда Тейтума не было дома, как он поступил с тремя предыдущими.

   Тейтума разбудил громкий стук. Он разлепил веки и натолкнулся взглядом на пару больших и грозных зелёных глаз, глядящих на него практически в упор, с расстояния в несколько дюймов. Рука автоматически дернулась к кобуре с «Глоком», но Тейтум спал в нижнем белье, и никакого пистолета рядом не было. Рефлексы сработали – он выпрыгнул из кровати, подальше от агрессора, и упал на пол, лихорадочно пытаясь нащупать что-нибудь полезное для защиты. К тому времени, когда Тейтум с колотящимся сердцем встал на ноги, враг уже исчез. Он включил свет и заморгал. На него с презрением взирал его уродливый рыжий кот. – Да чтоб ты провалился, Веснушка! – заорал на него Тейтум. – Я же говорил тебе не лезть в постель… Веснушка моргнул и зевнул, явно заскучав. Тейтум поискал взглядом водяной пистолет, карающий меч для Веснушки, но безуспешно. Скорее всего, кот разломал эту штуку, когда Тейтума не было дома, как он поступил с тремя предыдущими.

   — Тейтум Грей · книга
10. «

    Психопатом является один человек из каждой сотни. И большинство из них абсолютно безвредны.

    Психопатом является один человек из каждой сотни. И большинство из них абсолютно безвредны.
11. «

    Женщина — просто одинокая душа, как он сам. Двое одиноких людей не смогут заполнить пустоту друг для друга. Такие отношения обречены на разочарование. На самом деле ему нужна семья.

    Женщина — просто одинокая душа, как он сам. Двое одиноких людей не смогут заполнить пустоту друг для друга. Такие отношения обречены на разочарование. На самом деле ему нужна семья.
12. «

    – Хей, Андреа! Из кухонной двери высунулась улыбающаяся сестра. – Хей! – отозвалась она. – Ты голодная? – Жутко. – Я приготовила пасту; надеюсь, ты чувствуешь себя итальянкой, – сказала Андреа и исчезла в кухне. Зои хотелось ответить что-нибудь забавное. Она попыталась оформить остроумный ответ: «Само собой, если на кухне меня будет ждать сексуальный итальянец». Но даже на её вкус шутка вышла совсем не смешная. Как и большинство шуток Зои, эта безвременно скончалась, не дойдя до рта. Остроумие посещало в основном других людей, а если это вдруг случалось у Зои, то с опозданием часа на три.

    – Хей, Андреа! Из кухонной двери высунулась улыбающаяся сестра. – Хей! – отозвалась она. – Ты голодная? – Жутко. – Я приготовила пасту; надеюсь, ты чувствуешь себя итальянкой, – сказала Андреа и исчезла в кухне. Зои хотелось ответить что-нибудь забавное. Она попыталась оформить остроумный ответ: «Само собой, если на кухне меня будет ждать сексуальный итальянец». Но даже на её вкус шутка вышла совсем не смешная. Как и большинство шуток Зои, эта безвременно скончалась, не дойдя до рта. Остроумие посещало в основном других людей, а если это вдруг случалось у Зои, то с опозданием часа на три.

    — Зои Бентли · книга
13. «

    — Я думаю, твой кот злится, потому что ты бросил его одного со мной. — Почему ты так решил? — Помнишь коричневые туфли, которые ты оставил в спальне? — Ага, — сказал Тейтум, у которого ёкнуло сердце. — Короче, он насрал в эти туфли. — Вот чёрт... ты их выкинул? — Я их не тронул. Закрыл дверь, чтобы вонь не разносилась. И запах мочи не так чувствуется. Тейтум сел. Его жизнь разбирали на части. — Какой ещё запах мочи? — Твой кот нассал в кровать. А ещё он разодрал одеяло. — Может, тебе отвезти его в приют, пока я не вернусь домой? — с тяжёлым сердцем предложил Тейтум. — Ага, я уже пытался. Тейтум, он чуть не выдрал мне глаз. У меня теперь такие руки, будто я сражался с небольшим львом. — Ну да. — Честно, Тейтум, этот кот опасен. Я скоро начну спать с заряженным пистолетом под подушкой. — У тебя нет пистолета. — Уже есть. Тейтум пытался держать себя в руках. Орать на деда по телефону — последнее дело. — Слушай, Веснушке просто надо немножко любви. Приласкай его, дай посидеть на коленях... — Да я на выстрел не подпущу этого злыдня к своим коленям. Знаешь что там рядом? Очень важная штука. — Да, я понял мысль, но... — Мой член, Тейтум. Там рядом мой член, — пояснил Марвин. — И я не собираюсь подпускать его к моему члену.

    — Я думаю, твой кот злится, потому что ты бросил его одного со мной. — Почему ты так решил? — Помнишь коричневые туфли, которые ты оставил в спальне? — Ага, — сказал Тейтум, у которого ёкнуло сердце. — Короче, он насрал в эти туфли. — Вот чёрт... ты их выкинул? — Я их не тронул. Закрыл дверь, чтобы вонь не разносилась. И запах мочи не так чувствуется. Тейтум сел. Его жизнь разбирали на части. — Какой ещё запах мочи? — Твой кот нассал в кровать. А ещё он разодрал одеяло. — Может, тебе отвезти его в приют, пока я не вернусь домой? — с тяжёлым сердцем предложил Тейтум. — Ага, я уже пытался. Тейтум, он чуть не выдрал мне глаз. У меня теперь такие руки, будто я сражался с небольшим львом. — Ну да. — Честно, Тейтум, этот кот опасен. Я скоро начну спать с заряженным пистолетом под подушкой. — У тебя нет пистолета. — Уже есть. Тейтум пытался держать себя в руках. Орать на деда по телефону — последнее дело. — Слушай, Веснушке просто надо немножко любви. Приласкай его, дай посидеть на коленях... — Да я на выстрел не подпущу этого злыдня к своим коленям. Знаешь что там рядом? Очень важная штука. — Да, я понял мысль, но... — Мой член, Тейтум. Там рядом мой член, — пояснил Марвин. — И я не собираюсь подпускать его к моему члену.

    — Тейтум Грей · книга
14. «

    Зои кивнула. К его губе прилип кусочек шоколада. Ее захлестнула волна образов: она наклоняется к нему и слизывает шоколад, его рука обнимает ее, вкус его языка, они целуются, губы колет грубая короткая щетина…

    Зои кивнула. К его губе прилип кусочек шоколада. Ее захлестнула волна образов: она наклоняется к нему и слизывает шоколад, его рука обнимает ее, вкус его языка, они целуются, губы колет грубая короткая щетина…

    — Зои Бентли · книга
15. «

    Рада. Зои умеет выбирать слова. Рада поговорить о женщинах, которых задушили, а потом забальзамировали… Просто восторг. Ля-ля-ля.

    Рада. Зои умеет выбирать слова. Рада поговорить о женщинах, которых задушили, а потом забальзамировали… Просто восторг. Ля-ля-ля.
16. «

    — Вы хороший человек. — Я просто хочу избавить от вас оперативную комнату, — ухмыльнулся Мартинес.

    — Вы хороший человек. — Я просто хочу избавить от вас оперативную комнату, — ухмыльнулся Мартинес.

    — Тейтум Грей · книга
17. «

    — Почему ты не отдашь этого кота в приют? Или... не знаю... выбросишь на шоссе? — Тебя самого нужно отдать в приют, — проворчал Тейтум, взял чашку у Марвина и глотнул чаю. — Слушай, просто пригляди, чтобы у него была еда и он не разнес весь дом. Мы только переехали. И не дай ему сожрать рыбку. — Какую рыбку? — Которая плавает в миске в гостиной. Кстати, купи для нее аквариум. Я оставлю деньги. — У нас есть рыбка? — Ага. Рыбк. Его зовут Тимоти, и, похоже, он мерзавец. Из вас с ним выйдет хорошая пара. Только береги его от Веснушки. — Это животное меня ненавидит. — Он всех ненавидит, — заметил Тейтум. — Возможно, если ты перестанешь кидать в него тапки... — Как только он перестанет на меня бросаться, я тут же перестану кидать тапки.

    — Почему ты не отдашь этого кота в приют? Или... не знаю... выбросишь на шоссе? — Тебя самого нужно отдать в приют, — проворчал Тейтум, взял чашку у Марвина и глотнул чаю. — Слушай, просто пригляди, чтобы у него была еда и он не разнес весь дом. Мы только переехали. И не дай ему сожрать рыбку. — Какую рыбку? — Которая плавает в миске в гостиной. Кстати, купи для нее аквариум. Я оставлю деньги. — У нас есть рыбка? — Ага. Рыбк. Его зовут Тимоти, и, похоже, он мерзавец. Из вас с ним выйдет хорошая пара. Только береги его от Веснушки. — Это животное меня ненавидит. — Он всех ненавидит, — заметил Тейтум. — Возможно, если ты перестанешь кидать в него тапки... — Как только он перестанет на меня бросаться, я тут же перестану кидать тапки.

    — Марвин · книга
18. «

    Когда он добавил к смеси жидкость, комнату затопил резкий запах формалина. Поначалу он ненавидел этот запах. Но потом научился ценить его, зная, что тот символизирует, – вечность. Бальзамирующая жидкость препятствовала разложению. «Пока смерть не разлучит нас» – концепция, мягко говоря, непритязательная. Истинная любовь должна преодолеть эту вершину.

    Когда он добавил к смеси жидкость, комнату затопил резкий запах формалина. Поначалу он ненавидел этот запах. Но потом научился ценить его, зная, что тот символизирует, – вечность. Бальзамирующая жидкость препятствовала разложению. «Пока смерть не разлучит нас» – концепция, мягко говоря, непритязательная. Истинная любовь должна преодолеть эту вершину.
19. «

    Младший брат Лили боялся темноты, когда они были детьми. Она дразнила его этим, называла малышом и трусишкой. Когда мать кричала им выключить этот чертов свет и спать, Лили гасила свет, а потом начинала шипеть и рычать, как чудище, пока брат с криком не выскакивал из кровати, только чтобы получить трепку от раздраженной матери. Ей хотелось, чтобы она могла вернуться в прошлое и сказать ему: теперь она понимает. Что наконец-то осознала, какой страшной бывает темнота. Потому что в настоящей темноте тебе остается лишь твое воображение.

    Младший брат Лили боялся темноты, когда они были детьми. Она дразнила его этим, называла малышом и трусишкой. Когда мать кричала им выключить этот чертов свет и спать, Лили гасила свет, а потом начинала шипеть и рычать, как чудище, пока брат с криком не выскакивал из кровати, только чтобы получить трепку от раздраженной матери. Ей хотелось, чтобы она могла вернуться в прошлое и сказать ему: теперь она понимает. Что наконец-то осознала, какой страшной бывает темнота. Потому что в настоящей темноте тебе остается лишь твое воображение.
20. «

    Зои уселась в кресло для посетителей у стола. Манкузо сидела с другой стороны, развернув кресло боком. Она в глубокой сосредоточенности разглядывала аквариум, стоящий у дальней стены. Шеф Манкузо была эффектной женщиной: гладкая, почти не тронутая возрастом желтовато-коричневая кожа, зачёсанные назад чёрные волосы с серебристо-белыми прядями. Она сидела боком, и родинка на губе смотрела точно на Зои. Та посмотрела на предмет завороженности шефа. Интерьер аквариума часто менялся, следуя прихотям Манкузо. Сейчас он напоминал густой лес, грозди водорослей окрашивали воду в зелёный и бирюзовый. Туда-сюда лениво проплывали стайки жёлтых, оранжевых и сиреневых рыбок. – Что-то с рыбками? – спросила Зои. – Белинда сегодня в депрессии, – пробормотала Манкузо. – Я думаю, она злится, что Тимоти плавает с Ребеккой и Жасмин. – Ну… может, Тимоти просто надо немного отдохнуть, – предположила Зои. – Тимоти – мерзавец.

    Зои уселась в кресло для посетителей у стола. Манкузо сидела с другой стороны, развернув кресло боком. Она в глубокой сосредоточенности разглядывала аквариум, стоящий у дальней стены. Шеф Манкузо была эффектной женщиной: гладкая, почти не тронутая возрастом желтовато-коричневая кожа, зачёсанные назад чёрные волосы с серебристо-белыми прядями. Она сидела боком, и родинка на губе смотрела точно на Зои. Та посмотрела на предмет завороженности шефа. Интерьер аквариума часто менялся, следуя прихотям Манкузо. Сейчас он напоминал густой лес, грозди водорослей окрашивали воду в зелёный и бирюзовый. Туда-сюда лениво проплывали стайки жёлтых, оранжевых и сиреневых рыбок. – Что-то с рыбками? – спросила Зои. – Белинда сегодня в депрессии, – пробормотала Манкузо. – Я думаю, она злится, что Тимоти плавает с Ребеккой и Жасмин. – Ну… может, Тимоти просто надо немного отдохнуть, – предположила Зои. – Тимоти – мерзавец.

    — Зои Бентли · книга