25 цитат из книги «Майкл Каннингем. Часы» для поста в соцсетях

25 цитат из книги «Майкл Каннингем. Часы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...мы пишем книги, не способные изменить мир, несмотря на наш дар и непрекращающиеся усилия, несмотря на наши самые смелые ожидания.

   ...мы пишем книги, не способные изменить мир, несмотря на наш дар и непрекращающиеся усилия, несмотря на наши самые смелые ожидания.
2. «

   Будь мир другим, она бы только и делала, что читала.

   Будь мир другим, она бы только и делала, что читала.
3. «

   «Я люблю тебя» — чересчур легковесно. «Я люблю тебя» превратилось в слишком будничную фразу, произносимую не только в день рождения, но и по случаю какой-нибудь круглой даты, а почти спонтанно в постели, или у кухонной раковины, или даже в такси...

   «Я люблю тебя» — чересчур легковесно. «Я люблю тебя» превратилось в слишком будничную фразу, произносимую не только в день рождения, но и по случаю какой-нибудь круглой даты, а почти спонтанно в постели, или у кухонной раковины, или даже в такси...
4. «

   Она открыта, пожалуйста, но сама не сделает и шага навстречу.

   Она открыта, пожалуйста, но сама не сделает и шага навстречу.
5. «

   Не все люди созданы друг для друга.

   Не все люди созданы друг для друга.
6. «

   ... почему мы так цепляемся за жизнь, как бы плохо нам ни было? Даже если нам ещё хуже, чем Ричарду, даже если от нас почти ничего не осталось, даже если наши тела — сплошные гнойные язвы, даже если мы гадим под себя. Наверно, дело как раз в этой беспричинной любви.

   ... почему мы так цепляемся за жизнь, как бы плохо нам ни было? Даже если нам ещё хуже, чем Ричарду, даже если от нас почти ничего не осталось, даже если наши тела — сплошные гнойные язвы, даже если мы гадим под себя. Наверно, дело как раз в этой беспричинной любви.
7. «

   Действительно незамутненным в Клариссиной памяти и через три с лишним десятилетия остается поцелуй в сумерках на полоске мертвой травы и прогулка вокруг пруда под аккомпанемент комариного звона. В этом было какое-то ни с чем не сравнимое совершенство, отчасти связанное с тем, что, казалось, оно обещало большее. Теперь она знает, что это и было мгновением счастья. Единственным опытом счастья в ее жизни.

   Действительно незамутненным в Клариссиной памяти и через три с лишним десятилетия остается поцелуй в сумерках на полоске мертвой травы и прогулка вокруг пруда под аккомпанемент комариного звона. В этом было какое-то ни с чем не сравнимое совершенство, отчасти связанное с тем, что, казалось, оно обещало большее. Теперь она знает, что это и было мгновением счастья. Единственным опытом счастья в ее жизни.
8. «

   Стоит зайти в любви слишком далеко, говорит она себе, и потеряешь гражданство в той стране, которую ты сама для себя создала. Так и будешь плавать из порта в порт.

   Стоит зайти в любви слишком далеко, говорит она себе, и потеряешь гражданство в той стране, которую ты сама для себя создала. Так и будешь плавать из порта в порт.

   — Кларисса · книга
9. «

   Хочется подарить ему книгу о его собственной жизни, книгу, которая помогла бы ему разобраться, откуда он взялся и где находится, книгу, дающую силы меняться.

   Хочется подарить ему книгу о его собственной жизни, книгу, которая помогла бы ему разобраться, откуда он взялся и где находится, книгу, дающую силы меняться.
10. «

    Любовь — это всегда тайна; нужно ли пытаться понять каждую её часть?

    Любовь — это всегда тайна; нужно ли пытаться понять каждую её часть?
11. «

    — Я люблю тебя. Это звучит банально, да? — Нет.

    — Я люблю тебя. Это звучит банально, да? — Нет.
12. «

    О, если бы все мужчины были грубыми, а женщины – нежными, о, если бы всё было так просто!

    О, если бы все мужчины были грубыми, а женщины – нежными, о, если бы всё было так просто!
13. «

    За что мы любим детей? В частности, за то, что они живут за пределами иронии и цинизма.

    За что мы любим детей? В частности, за то, что они живут за пределами иронии и цинизма.
14. «

    ... искусство, даже величайшее, всё-таки принадлежит к миру вещей.

    ... искусство, даже величайшее, всё-таки принадлежит к миру вещей.
15. «

    Когда я захожу в магазины и вижу все это дерьмо, всю эту, с позволения сказать, продукцию, все эти товары, всю эту рекламу, которая вопит со всех сторон: купи-купи-купи-купи, и ко мне подходит какая-нибудь размалеванная длинноволосая девка и спрашивает: «Вам помочь?» — единственное, чего мне хочется, так это крикнуть: «Сука, да ты самой себе помочь не можешь!»

    Когда я захожу в магазины и вижу все это дерьмо, всю эту, с позволения сказать, продукцию, все эти товары, всю эту рекламу, которая вопит со всех сторон: купи-купи-купи-купи, и ко мне подходит какая-нибудь размалеванная длинноволосая девка и спрашивает: «Вам помочь?» — единственное, чего мне хочется, так это крикнуть: «Сука, да ты самой себе помочь не можешь!»
16. «

    Она должна переехать в Лондон. Лучше сойти с ума в Лондоне, чем заживо похоронить себя в Ричмонде.

    Она должна переехать в Лондон. Лучше сойти с ума в Лондоне, чем заживо похоронить себя в Ричмонде.
17. «

    Можно было бы уйти в смерть. Лора понимает вдруг, что она — и любой другой — может сделать этот выбор.

    Можно было бы уйти в смерть. Лора понимает вдруг, что она — и любой другой — может сделать этот выбор.
18. «

    – Мне бы хотелось, чтобы там развеяли мой прах после смерти. – Что за дикие мысли! – Ну, иногда думаешь о таких вещах. Невозможно не думать.

    – Мне бы хотелось, чтобы там развеяли мой прах после смерти. – Что за дикие мысли! – Ну, иногда думаешь о таких вещах. Невозможно не думать.
19. «

    Дьявол — это головная боль; дьявол — это голос в стене, дьявол — это спинной плавник, рассекающий темные волны. Дьявол — это мимолетное щебечущее ничто, бывшее жизнью дрозда. Дьявол вытягивает из мира красоту, отбирает надежду, превращая мир в царство живых мертвецов — безрадостных, задыхающихся. Вирджиния чувствует, что в этом есть некое трагическое величие, дьявол — всё что угодно, но только не мелкость, только не пустая сентиментальность. В нём прежде всего смертельная, невыносимая правда.

    Дьявол — это головная боль; дьявол — это голос в стене, дьявол — это спинной плавник, рассекающий темные волны. Дьявол — это мимолетное щебечущее ничто, бывшее жизнью дрозда. Дьявол вытягивает из мира красоту, отбирает надежду, превращая мир в царство живых мертвецов — безрадостных, задыхающихся. Вирджиния чувствует, что в этом есть некое трагическое величие, дьявол — всё что угодно, но только не мелкость, только не пустая сентиментальность. В нём прежде всего смертельная, невыносимая правда.
20. «

    Когда к тебе относятся как к врагу, устаешь.

    Когда к тебе относятся как к врагу, устаешь.