28 цитат из книги «Майкл Шейбон. Союз еврейских полисменов» — читать онлайн

Ниже 28 цитат из книги «Майкл Шейбон. Союз еврейских полисменов»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   ... Харизма реальна, хоть и не поддается объяснению, как химическое пламя, которым самовозгораются некоторые несчастные счастливчики. И что она аморальна, как всякий огонь дарования, и не связана ни с добром, ни со злом, ни с властью, ни с пользой или силой.

   ... Харизма реальна, хоть и не поддается объяснению, как химическое пламя, которым самовозгораются некоторые несчастные счастливчики. И что она аморальна, как всякий огонь дарования, и не связана ни с добром, ни со злом, ни с властью, ни с пользой или силой.
2. «

   Возвращение блудного сына радует всех, кроме того, кто спит в его пижаме.

   Возвращение блудного сына радует всех, кроме того, кто спит в его пижаме.

   — Мейер Ландсман · книга
3. «

   …за исключением гомосексуалов, только игроки в шахматы находили и находят надежный способ – упорно, но без жестокой борьбы не на жизнь, а на смерть – навести мосты через пропасть, разделяющую любую пару мужчин.

   …за исключением гомосексуалов, только игроки в шахматы находили и находят надежный способ – упорно, но без жестокой борьбы не на жизнь, а на смерть – навести мосты через пропасть, разделяющую любую пару мужчин.
4. «

   Есть правила. А есть правила.

   Есть правила. А есть правила.

   — Бина Гельбфиш · книга
5. «

   Когда речь идет о браке, я оставляю другим возможность ошибаться, моей бывшей жене например.

   Когда речь идет о браке, я оставляю другим возможность ошибаться, моей бывшей жене например.

   — Мейер Ландсман · книга
6. «

   Если уж ты должна нарушить Шаббат, по крайней мере, не расходуй грехи по мелочам.

   Если уж ты должна нарушить Шаббат, по крайней мере, не расходуй грехи по мелочам.

   — Гескель Шпильман · книга
7. «

   Они были друг для друга первой любовью, первым предательством, первым прибежищем, первым соседом по комнате, первым слушателем, первым, к кому прибегали они, когда что-то, даже сам брак, шло не так. Ибо полжизни каждого из них прошло в сплетенье рук, ног, судеб, смешались и стали общими их страхи, теории, рецепты, библиотеки, собрание записей.

   Они были друг для друга первой любовью, первым предательством, первым прибежищем, первым соседом по комнате, первым слушателем, первым, к кому прибегали они, когда что-то, даже сам брак, шло не так. Ибо полжизни каждого из них прошло в сплетенье рук, ног, судеб, смешались и стали общими их страхи, теории, рецепты, библиотеки, собрание записей.
8. «

   Каждое поколение теряет своего Мошиаха, так и не сумев удостоиться его.

   Каждое поколение теряет своего Мошиаха, так и не сумев удостоиться его.
9. «

   В погоне за призрачной ниточкой в несуществующем деле выходишь из себя на ровном месте.

   В погоне за призрачной ниточкой в несуществующем деле выходишь из себя на ровном месте.
10. «

    ...никогда прежде ему не доводилось быть нулем без палочки, чокнутым еврейчиком, вооруженным вопросом и пистолетом. Он понятия не имеет, как действовать в подобных обстоятельствах, разве что прижать к самому сердцу, словно сувенир в память о любви, свою уверенность в том, что в конечном счете ничто не имеет никакого значения.

    ...никогда прежде ему не доводилось быть нулем без палочки, чокнутым еврейчиком, вооруженным вопросом и пистолетом. Он понятия не имеет, как действовать в подобных обстоятельствах, разве что прижать к самому сердцу, словно сувенир в память о любви, свою уверенность в том, что в конечном счете ничто не имеет никакого значения.
11. «

    – Помните выражение «сломленный человек»? Да, что-то такое Ландсман слышал. – Большинство людей, которых так называют, совершенно того не заслуживают, – продолжает Тененбойм, – коль уж на то пошло, в них и ломаться-то нечему.

    – Помните выражение «сломленный человек»? Да, что-то такое Ландсман слышал. – Большинство людей, которых так называют, совершенно того не заслуживают, – продолжает Тененбойм, – коль уж на то пошло, в них и ломаться-то нечему.

    — Мейер Ландсман · книга
12. «

    Ландсман много лет боролся с тяготами отеческих ожиданий, но не подозревал, что происходит, когда ожидания сбываются или когда реальность превосходит ожидания.

    Ландсман много лет боролся с тяготами отеческих ожиданий, но не подозревал, что происходит, когда ожидания сбываются или когда реальность превосходит ожидания.
13. «

    Ландсман планирует собственную смерть. Это четвертый изобретенный Ландсманом способ ободрить себя, когда все катится в тартарары. Но главное, конечно, не переборщить.

    Ландсман планирует собственную смерть. Это четвертый изобретенный Ландсманом способ ободрить себя, когда все катится в тартарары. Но главное, конечно, не переборщить.
14. «

    Можно сколь угодно аккуратно свести концы с концами, но для мертвых-то уже нет никакой разницы.

    Можно сколь угодно аккуратно свести концы с концами, но для мертвых-то уже нет никакой разницы.

    — Уилфред Дик · книга
15. «

    Надежда сбывшаяся – уже наполовину разочарование.

    Надежда сбывшаяся – уже наполовину разочарование.
16. «

    – Вы женаты, детектив? – Я был женат. – Брак распался? – Думаю, что это лучшее определение. – На секунду он задумывается. – Пожалуй, иначе и не скажешь.

    – Вы женаты, детектив? – Я был женат. – Брак распался? – Думаю, что это лучшее определение. – На секунду он задумывается. – Пожалуй, иначе и не скажешь.

    — Батшева Шпильман · книга
17. «

    Человек предполагает, а Б-г смеется.

    Человек предполагает, а Б-г смеется.

    — Альтер Литвак · книга
18. «

    ...когда ты пессимист, все знаки дурны.

    ...когда ты пессимист, все знаки дурны.
19. «

    Потребность в алкоголе напоминает вырванный зуб. Невозможно от него отрешиться, и все-таки есть какое-то извращенное удовольствие в том, чтобы постоянно бередить языком ямку.

    Потребность в алкоголе напоминает вырванный зуб. Невозможно от него отрешиться, и все-таки есть какое-то извращенное удовольствие в том, чтобы постоянно бередить языком ямку.
20. «

    Иерусалим – это город крови и лозунгов на стенах, отрезанных голов на телеграфных столбах.

    Иерусалим – это город крови и лозунгов на стенах, отрезанных голов на телеграфных столбах.