«Макс Фрай. Энциклопедия мифов»: 44 цитаты

Собрали 44 цитаты из книги «Макс Фрай. Энциклопедия мифов» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Мир, в котором мы живем – удивительное место; всякий человек – не просто прямоходящий примат, а усталое и разочарованное, но все еще могущественное божество; каждый город – священный лабиринт; докучливые условности в любое мгновение могут стать всего лишь правилами игры, трудной и опасной, но чертовски увлекательной, да?

   Мир, в котором мы живем – удивительное место; всякий человек – не просто прямоходящий примат, а усталое и разочарованное, но все еще могущественное божество; каждый город – священный лабиринт; докучливые условности в любое мгновение могут стать всего лишь правилами игры, трудной и опасной, но чертовски увлекательной, да?

   — Макс · книга
2. «

   Вернёшься. Рано или поздно, так или иначе, ты или другой.

   Вернёшься. Рано или поздно, так или иначе, ты или другой.
3. «

   Почти всякое человеческое сердце хоть однажды, да заходилось истошным воем по несбывшемуся.

   Почти всякое человеческое сердце хоть однажды, да заходилось истошным воем по несбывшемуся.
4. «

   — (...) Знаешь, как мне страшно? — Почему страшно? — удивляюсь. — Потому что ты изменился (...) И я изменилась. А хочется, чтоб всё стало как раньше.

   — (...) Знаешь, как мне страшно? — Почему страшно? — удивляюсь. — Потому что ты изменился (...) И я изменилась. А хочется, чтоб всё стало как раньше.
5. «

   Вероятно, то, что легко дается, действительно редко ценится.

   Вероятно, то, что легко дается, действительно редко ценится.
6. «

   Говорил, ему нравится, что мы сходим с ума, не теряя достоинства и чувства юмора.

   Говорил, ему нравится, что мы сходим с ума, не теряя достоинства и чувства юмора.
7. «

   ...небо над головой – легкомысленная сатиновая синь, этакие необъятные «семейные» трусы божества, как и положено нормальному майскому небу.

   ...небо над головой – легкомысленная сатиновая синь, этакие необъятные «семейные» трусы божества, как и положено нормальному майскому небу.
8. «

   ... Одна из них была совершенно в моем вкусе, вторая принадлежала к разновидности женщин, которых я видеть не могу. Почему-то они очень часто ходят парами, эти два типа, и чудовища заботливо оберегают красавиц от моих посягательств. Эх!..

   ... Одна из них была совершенно в моем вкусе, вторая принадлежала к разновидности женщин, которых я видеть не могу. Почему-то они очень часто ходят парами, эти два типа, и чудовища заботливо оберегают красавиц от моих посягательств. Эх!..

   — Макс · книга
9. «

   Тебе со мною повезло (…) Мне с тобой, конечно, тоже. Но, честно говоря, тебе повезло больше.

   Тебе со мною повезло (…) Мне с тобой, конечно, тоже. Но, честно говоря, тебе повезло больше.
10. «

    — (…) Я вообще противник института брака… — Это как раз полная ерунда (…) – вдруг рассердилась Ольга. – Проще простого быть противником какого-то там «института»; куда труднее заботиться об одном-единственном живом человечке.

    — (…) Я вообще противник института брака… — Это как раз полная ерунда (…) – вдруг рассердилась Ольга. – Проще простого быть противником какого-то там «института»; куда труднее заботиться об одном-единственном живом человечке.
11. «

    …мы то с тобой понимаем, что все фигня, кроме пчел, да и пчелы – тоже фигня, но мы никому об этом не скажем, потому что люди делятся на тех, кто ничего не понимает и тех, кто не понимает ни–че–го!

    …мы то с тобой понимаем, что все фигня, кроме пчел, да и пчелы – тоже фигня, но мы никому об этом не скажем, потому что люди делятся на тех, кто ничего не понимает и тех, кто не понимает ни–че–го!
12. «

    Не забудьте погасить мир перед сном.

    Не забудьте погасить мир перед сном.
13. «

    Некоторые вещи вспомнить почти невозможно. Но обычно оказывается, что только они и имеют значение.

    Некоторые вещи вспомнить почти невозможно. Но обычно оказывается, что только они и имеют значение.

    — Макс · книга
14. «

    Человеческое сознание способно оформить как трагедию любое пустяковое происшествие.

    Человеческое сознание способно оформить как трагедию любое пустяковое происшествие.
15. «

    ... с обощениями всегда так получается: либо банальность, либо ложь. Лучше уж первое...

    ... с обощениями всегда так получается: либо банальность, либо ложь. Лучше уж первое...

    — Карл Степанович · книга
16. «

    Женщины делятся на тех, кто может родить человека; тех, кто может родить чудовище; и тех, кто не может породить ничего, кроме ночи. Первые обычно исполняют свое предназначение и уходят туда, откуда пришли, спокойные и опустошенные; вторые редко решаются принять такую судьбу и тонут в омуте собственных снов, а в существование третьих не верит никто, даже они сами. Но это не имеет никакого значения: ночь все равно рождается, когда приходит ее время…

    Женщины делятся на тех, кто может родить человека; тех, кто может родить чудовище; и тех, кто не может породить ничего, кроме ночи. Первые обычно исполняют свое предназначение и уходят туда, откуда пришли, спокойные и опустошенные; вторые редко решаются принять такую судьбу и тонут в омуте собственных снов, а в существование третьих не верит никто, даже они сами. Но это не имеет никакого значения: ночь все равно рождается, когда приходит ее время…

    — Алиса · книга
17. «

    Я ни жив, ни мёртв, так — хлам человеческий, неразумный.

    Я ни жив, ни мёртв, так — хлам человеческий, неразумный.
18. «

    Обнаружилось вдруг, что мир состоит из нескольких слоев: на самой поверхности – тонкий целлофан знакомых голосов, под ним – скользкий шелк солнечного света, еще глубже – непрочный, но целебный марлевый бинт привычного домашнего интерьера, а под ним – толстый войлочный слой небытия, темноты, которую ощущаешь не глазами, а всем телом…

    Обнаружилось вдруг, что мир состоит из нескольких слоев: на самой поверхности – тонкий целлофан знакомых голосов, под ним – скользкий шелк солнечного света, еще глубже – непрочный, но целебный марлевый бинт привычного домашнего интерьера, а под ним – толстый войлочный слой небытия, темноты, которую ощущаешь не глазами, а всем телом…

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Чтение — всего лишь хитроумный способ убивать время. Искусство сновидения для ленивых, наркотик для осторожных, приключение для трусливых; я сам запойный читатель, я знаю, о чём говорю.

    Чтение — всего лишь хитроумный способ убивать время. Искусство сновидения для ленивых, наркотик для осторожных, приключение для трусливых; я сам запойный читатель, я знаю, о чём говорю.
20. «

    Знаете, ведь человек, который сражался со смертью и выжил, может противостоять чему угодно. Вообще чему угодно, потому что смерть — самый сильный из возможных противников... Вы согласны?

    Знаете, ведь человек, который сражался со смертью и выжил, может противостоять чему угодно. Вообще чему угодно, потому что смерть — самый сильный из возможных противников... Вы согласны?

    — Вениамин · книга