71 цитата из книги «Макс Фрай. Энциклопедия мифов» для вдохновения

Собрали 71 цитата из книги «Макс Фрай. Энциклопедия мифов» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Всем для счастья надо мало. При этом у каждого имеется в наличии очень много всякого, разного. Но всегда чего-то не того.

   Всем для счастья надо мало. При этом у каждого имеется в наличии очень много всякого, разного. Но всегда чего-то не того.

   — Вениамин · книга
2. «

   Для дружбы тоже требуется некая телесная близость. Слова на экране монитора – как-то слишком уж пресно. Тут все же в глаза смотреть надо, дыхание слышать.

   Для дружбы тоже требуется некая телесная близость. Слова на экране монитора – как-то слишком уж пресно. Тут все же в глаза смотреть надо, дыхание слышать.

   — Вениамин · книга
3. «

   Мужество покидает меня, оно пулей вылетает из помещения, вульгарно хлопает дверью, даже прощальной записки не оставляет, сволочь.

   Мужество покидает меня, оно пулей вылетает из помещения, вульгарно хлопает дверью, даже прощальной записки не оставляет, сволочь.
4. «

   Умереть — это значит уйти не по своей воле в самый интересный момент.

   Умереть — это значит уйти не по своей воле в самый интересный момент.
5. «

   Нужно рассортировать кашу, до краёв заполнившую мою большую тяжёлую чугунную голову, разобрать её по зернышку: рис направо, овёс налево, просо в центре, шелуху в окно.

   Нужно рассортировать кашу, до краёв заполнившую мою большую тяжёлую чугунную голову, разобрать её по зернышку: рис направо, овёс налево, просо в центре, шелуху в окно.
6. «

   — В тебе умер великий лингвист, Макс. Временами он попахивает, но это не беда: в каждом кто-нибудь да умер, все мы — ходячие саркофаги.

   — В тебе умер великий лингвист, Макс. Временами он попахивает, но это не беда: в каждом кто-нибудь да умер, все мы — ходячие саркофаги.
7. «

   Нет ничего глупее, чем объяснять невозможные вещи, цепляясь за обыденные конструкции: только ногти сорвешь, ерундой занимаясь.

   Нет ничего глупее, чем объяснять невозможные вещи, цепляясь за обыденные конструкции: только ногти сорвешь, ерундой занимаясь.

   — Макс · книга
8. «

   В сущности, игра — это добровольное наложение на себя немыслимых, зачастую нелепых ограничений.

   В сущности, игра — это добровольное наложение на себя немыслимых, зачастую нелепых ограничений.

   — Карл Степанович · книга
9. «

   Каждый сам формирует для себя папки с грифами «Возможное» и «Невозможное» и сортирует действительность в соответствии с собственными представлениями о естественном ходе вещей.

   Каждый сам формирует для себя папки с грифами «Возможное» и «Невозможное» и сортирует действительность в соответствии с собственными представлениями о естественном ходе вещей.

   — Франк · книга
10. «

    До семи вечера еще прорва времени, но я-то знаю, как ненадежна лукавая эта стихия; мне хорошо известно, что всякий час отличается от прочих, он может оказаться куда короче или, наоборот, длиннее, чем положено, и никогда заранее не знаешь, насколько вместительный час поступил в твое распоряжение.

    До семи вечера еще прорва времени, но я-то знаю, как ненадежна лукавая эта стихия; мне хорошо известно, что всякий час отличается от прочих, он может оказаться куда короче или, наоборот, длиннее, чем положено, и никогда заранее не знаешь, насколько вместительный час поступил в твое распоряжение.

    — Макс · книга
11. «

    Не следует отталкивать дружескую руку, сколь бы причудливым ни казался способ её протянуть.

    Не следует отталкивать дружескую руку, сколь бы причудливым ни казался способ её протянуть.
12. «

    ... с обощениями всегда так получается: либо банальность, либо ложь. Лучше уж первое...

    ... с обощениями всегда так получается: либо банальность, либо ложь. Лучше уж первое...

    — Карл Степанович · книга
13. «

    Невыносимых воспоминаний вообще не бывает, невыносимым может стать только настоящее.

    Невыносимых воспоминаний вообще не бывает, невыносимым может стать только настоящее.
14. «

    ...благо рассудок срочным порядком закрылся на профилактику.

    ...благо рассудок срочным порядком закрылся на профилактику.
15. «

    Всякий рай – тюрьма для того, кто не может его покинуть.

    Всякий рай – тюрьма для того, кто не может его покинуть.

    — Юстасия · книга
16. «

    Я ни жив, ни мёртв, так — хлам человеческий, неразумный.

    Я ни жив, ни мёртв, так — хлам человеческий, неразумный.
17. «

    Если очень долго делать вид, что ничего не боишься, храбрость может стать полезной привычкой, чем-то вроде манеры спать с открытым окном или принимать контрастный душ.

    Если очень долго делать вид, что ничего не боишься, храбрость может стать полезной привычкой, чем-то вроде манеры спать с открытым окном или принимать контрастный душ.
18. «

    Противно, когда тебе безответственно морочат голову всяческие астрологи-хироманты и прочие официальные представители чудесного. Они словно бы вынуждают нас становиться скептиками — просто для того, чтобы не чувствовать себя одураченными. Инстинкт сохранения чувства умственного превосходства порой даже сильнее инстинкта самосохранения, и это, в сущности, странно и нелепо.

    Противно, когда тебе безответственно морочат голову всяческие астрологи-хироманты и прочие официальные представители чудесного. Они словно бы вынуждают нас становиться скептиками — просто для того, чтобы не чувствовать себя одураченными. Инстинкт сохранения чувства умственного превосходства порой даже сильнее инстинкта самосохранения, и это, в сущности, странно и нелепо.

    — Макс · книга
19. «

    Мир, в котором мы живем – удивительное место; всякий человек – не просто прямоходящий примат, а усталое и разочарованное, но все еще могущественное божество; каждый город – священный лабиринт; докучливые условности в любое мгновение могут стать всего лишь правилами игры, трудной и опасной, но чертовски увлекательной, да?

    Мир, в котором мы живем – удивительное место; всякий человек – не просто прямоходящий примат, а усталое и разочарованное, но все еще могущественное божество; каждый город – священный лабиринт; докучливые условности в любое мгновение могут стать всего лишь правилами игры, трудной и опасной, но чертовски увлекательной, да?

    — Макс · книга
20. «

    Говорил, ему нравится, что мы сходим с ума, не теряя достоинства и чувства юмора.

    Говорил, ему нравится, что мы сходим с ума, не теряя достоинства и чувства юмора.