17 цитат из книги «Макс Фрай. Ключ из жёлтого металла» — подборка редакции

17 цитат из книги «Макс Фрай. Ключ из жёлтого металла» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Проследишь, чтобы несчастный ребёнок не сбежал домой в последний момент. — И это тоже. Несчастный ребёнок, которого моя злая воля гонит в один из лучших отелей прекраснейшего европейского города. Бедняжечка.

   — Проследишь, чтобы несчастный ребёнок не сбежал домой в последний момент. — И это тоже. Несчастный ребёнок, которого моя злая воля гонит в один из лучших отелей прекраснейшего европейского города. Бедняжечка.

   — Карл · книга
2. «

   Оказывается, если человека лишить необходимости восемнадцать часов в сутки бороться за выживание, он тут же начинает думать, зараза такая.

   Оказывается, если человека лишить необходимости восемнадцать часов в сутки бороться за выживание, он тут же начинает думать, зараза такая.

   — Филипп Карлович · книга
3. «

   Пожалуйста, Господи, никаких соседей, будь человеком, очень Тебя прошу.

   Пожалуйста, Господи, никаких соседей, будь человеком, очень Тебя прошу.

   — Филипп Карлович · книга
4. «

   Вопрос «Где все эти люди берут деньги?» — один из самых занимательных...

   Вопрос «Где все эти люди берут деньги?» — один из самых занимательных...

   — Филипп Карлович · книга
5. «

   Счастье — это всегда правильно, не зря момент, когда оно перестало быть естественным состоянием человека, описан таинственным свидетелем происшествия как изгнание из рая. А способ достижения счастья — дело десятое. Хорошо, если хоть как-то получается.

   Счастье — это всегда правильно, не зря момент, когда оно перестало быть естественным состоянием человека, описан таинственным свидетелем происшествия как изгнание из рая. А способ достижения счастья — дело десятое. Хорошо, если хоть как-то получается.
6. «

   Хорошо быть диктатором. И как я раньше справлялся?

   Хорошо быть диктатором. И как я раньше справлялся?

   — Филипп Карлович · книга
7. «

   Дело — это святое. Особенно чужое, особенно, когда своих уже давно нет.

   Дело — это святое. Особенно чужое, особенно, когда своих уже давно нет.

   — Макс Фрай · книга
8. «

   Пожалуй, в самом начале любых отношений всегда есть момент, когда человек сам решает, влюбляться или нет. Иногда он принимает такое решение ещё до встречи с потенциальным объектом страсти — намерение влюбиться есть, а кто под руку подвернётся — дело десятое. Другое дело, что такое решение мало кто принимает осознанно.

   Пожалуй, в самом начале любых отношений всегда есть момент, когда человек сам решает, влюбляться или нет. Иногда он принимает такое решение ещё до встречи с потенциальным объектом страсти — намерение влюбиться есть, а кто под руку подвернётся — дело десятое. Другое дело, что такое решение мало кто принимает осознанно.

   — Филипп Карлович · книга
9. «

   Постепенно я привык считать свою жизнь несбывшимся обещанием, но в глубине души подозревал, что несбывшимся обещанием оказался я сам.

   Постепенно я привык считать свою жизнь несбывшимся обещанием, но в глубине души подозревал, что несбывшимся обещанием оказался я сам.

   — Филипп Карлович · книга
10. «

    Для того и дан человеку язык, чтобы строить мосты между невыразимой тайной и жаждущим информации сознанием. А все остальные разговоры в лучшем случае разминка перед забегом.

    Для того и дан человеку язык, чтобы строить мосты между невыразимой тайной и жаждущим информации сознанием. А все остальные разговоры в лучшем случае разминка перед забегом.

    — Болеслев Черногук · книга
11. «

    Я встал, распахнул окно пошире, по пояс высунулся наружу, в прохладную, душистую весеннюю ночь. Вдохнул, улыбнулся, выдохнул, улыбнулся ещё шире, снова вдохнул. И понял: вот чего-то в таком роде я и хочу. Чтобы так было всегда. Чтобы любое моё действие было простым, радостным, естественным и в то же время совершенно необходимым — как дыхание. И не только моё. Всякое действие. Жизнь. Вообще. Любая. Везде. А всё остальное несущественно.

    Я встал, распахнул окно пошире, по пояс высунулся наружу, в прохладную, душистую весеннюю ночь. Вдохнул, улыбнулся, выдохнул, улыбнулся ещё шире, снова вдохнул. И понял: вот чего-то в таком роде я и хочу. Чтобы так было всегда. Чтобы любое моё действие было простым, радостным, естественным и в то же время совершенно необходимым — как дыхание. И не только моё. Всякое действие. Жизнь. Вообще. Любая. Везде. А всё остальное несущественно.

    — Филипп Карлович · книга
12. «

    Я до сих пор так и не понял, зачем люди подолгу сердятся друг на друга. Жизнь и так непростительно коротка, ничего толком успеть невозможно, времени так мало, что, можно сказать, вовсе нет, даже если не тратить его на всякие глупости вроде ссор.

    Я до сих пор так и не понял, зачем люди подолгу сердятся друг на друга. Жизнь и так непростительно коротка, ничего толком успеть невозможно, времени так мало, что, можно сказать, вовсе нет, даже если не тратить его на всякие глупости вроде ссор.

    — Филипп Карлович · книга
13. «

    «Чего только не присниться» — и чуть не умер от облегчения. Мои ночные кошмары бывают столь правдоподобны, что так называемая реальность стыдливо забивается потом в темный угол и сидит там смирно, убоявшись конкуренции.

    «Чего только не присниться» — и чуть не умер от облегчения. Мои ночные кошмары бывают столь правдоподобны, что так называемая реальность стыдливо забивается потом в темный угол и сидит там смирно, убоявшись конкуренции.
14. «

    Никто не заслуживает вечных мук, потому что ни сам человек, ни его деяния не сопоставимы с вечностью. А уж с вечной мукой — тем более.

    Никто не заслуживает вечных мук, потому что ни сам человек, ни его деяния не сопоставимы с вечностью. А уж с вечной мукой — тем более.

    — Болеслев Черногук · книга
15. «

    «Меня ждут в другом месте» — это гораздо лучше, чем «спокойной ночи».

    «Меня ждут в другом месте» — это гораздо лучше, чем «спокойной ночи».
16. «

    Мы ответственны за тех, кого подпоили.

    Мы ответственны за тех, кого подпоили.

    — Арсений · книга
17. «

    Страшная правда обо мне заключается в том, что я не слишком люблю кофе. Однако пью его ведрами. Дело даже не в бодрящем действии кофеина, которое, строго говоря, требуется только по утрам, да и то не всегда. Вкус кофе успокаивает меня и примеряет с жизнью, возвращает ногам вечно норовящую уйти из-под них твердую почву и придаёт жизни хоть какое-то подобие смысла. Словом, я не люблю кофе, но когда пью его, я почти счастлив, а только это и важно.

    Страшная правда обо мне заключается в том, что я не слишком люблю кофе. Однако пью его ведрами. Дело даже не в бодрящем действии кофеина, которое, строго говоря, требуется только по утрам, да и то не всегда. Вкус кофе успокаивает меня и примеряет с жизнью, возвращает ногам вечно норовящую уйти из-под них твердую почву и придаёт жизни хоть какое-то подобие смысла. Словом, я не люблю кофе, но когда пью его, я почти счастлив, а только это и важно.

    — Макс · книга