39 фраз из книги «Макс Фрай. Ключ из жёлтого металла» — избранное

39 цитат из книги «Макс Фрай. Ключ из жёлтого металла» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я до сих пор так и не понял, зачем люди подолгу сердятся друг на друга. Жизнь и так непростительно коротка, ничего толком успеть невозможно, времени так мало, что, можно сказать, вовсе нет, даже если не тратить его на всякие глупости вроде ссор.

   Я до сих пор так и не понял, зачем люди подолгу сердятся друг на друга. Жизнь и так непростительно коротка, ничего толком успеть невозможно, времени так мало, что, можно сказать, вовсе нет, даже если не тратить его на всякие глупости вроде ссор.

   — Филипп Карлович · книга
2. «

   «Человек-загадка» — это не про меня. Я — человек-отгадка. Человек-кроссворд-с-ответами-на-последней-странице. И мне, видишь ли, неприятно, когда об этом узнают посторонние. Как после этого пыль в глаза пускать? А без пыли не комильфо.

   «Человек-загадка» — это не про меня. Я — человек-отгадка. Человек-кроссворд-с-ответами-на-последней-странице. И мне, видишь ли, неприятно, когда об этом узнают посторонние. Как после этого пыль в глаза пускать? А без пыли не комильфо.

   — Филипп Карлович · книга
3. «

   Известное дело, когда почва под ногами перестаёт казаться надёжной, единственный выход — поместить на эту самую почву ещё и задницу, такая смена позиции придаёт уверенности — иногда.

   Известное дело, когда почва под ногами перестаёт казаться надёжной, единственный выход — поместить на эту самую почву ещё и задницу, такая смена позиции придаёт уверенности — иногда.
4. «

   Тогда я вовсе не был уверен, что поступаю правильно, а в таких ситуациях лучшее средство – спор с достойным собеседником; оппонента, как правило, убедить не удаётся, зато самого себя – вполне.

   Тогда я вовсе не был уверен, что поступаю правильно, а в таких ситуациях лучшее средство – спор с достойным собеседником; оппонента, как правило, убедить не удаётся, зато самого себя – вполне.
5. «

   Быть живым человеком и не быть при этом сумасшедшим — нереально, невыносимо страшно и больно. Поэтому все вокруг сумасшедшие, и мне пора браться за ум, поскорее с него сходить и никогда больше не возвращаться, а то безобразие, вот уж действительно.

   Быть живым человеком и не быть при этом сумасшедшим — нереально, невыносимо страшно и больно. Поэтому все вокруг сумасшедшие, и мне пора браться за ум, поскорее с него сходить и никогда больше не возвращаться, а то безобразие, вот уж действительно.

   — Филипп Карлович · книга
6. «

   Неприятных людей я предпочитаю видеть только после полудня. Утром всё и так достаточно непросто.

   Неприятных людей я предпочитаю видеть только после полудня. Утром всё и так достаточно непросто.
7. «

   Берег реки — прекрасное место для серьёзных разговоров. Что бы ни было сказано, вода всё унесёт. А в лесу любое слово может упасть в землю и прорасти спустя годы.

   Берег реки — прекрасное место для серьёзных разговоров. Что бы ни было сказано, вода всё унесёт. А в лесу любое слово может упасть в землю и прорасти спустя годы.
8. «

   Богема, вопреки общепринятым представлениям, чертовски скучный народ.

   Богема, вопреки общепринятым представлениям, чертовски скучный народ.
9. «

   Все мегаполисы — пасти многоглавого Кроноса, а Москва — самая ненасытная из них. Она алчно пожирает мое время, а значит — меня самого.

   Все мегаполисы — пасти многоглавого Кроноса, а Москва — самая ненасытная из них. Она алчно пожирает мое время, а значит — меня самого.
10. «

    Отлично, теперь у меня есть ваш номер, и я смогу звонить вам догими зимними вечерами, когда так хочется услышать тёплое слово. И вы будуте говорить мне: «грелка», «печка», «утюг», «варежка», «паровое отопление»...

    Отлично, теперь у меня есть ваш номер, и я смогу звонить вам догими зимними вечерами, когда так хочется услышать тёплое слово. И вы будуте говорить мне: «грелка», «печка», «утюг», «варежка», «паровое отопление»...
11. «

    Постепенно я привык считать свою жизнь несбывшимся обещанием, но в глубине души подозревал, что несбывшимся обещанием оказался я сам.

    Постепенно я привык считать свою жизнь несбывшимся обещанием, но в глубине души подозревал, что несбывшимся обещанием оказался я сам.

    — Филипп Карлович · книга
12. «

    Для того и дан человеку язык, чтобы строить мосты между невыразимой тайной и жаждущим информации сознанием. А все остальные разговоры в лучшем случае разминка перед забегом.

    Для того и дан человеку язык, чтобы строить мосты между невыразимой тайной и жаждущим информации сознанием. А все остальные разговоры в лучшем случае разминка перед забегом.

    — Болеслев Черногук · книга
13. «

    Если уж позволяешь себе на ровном месте превращаться в бессмысленное, раздражительное фуфло, будь добр хотя бы понимать, почему ты это делаешь.

    Если уж позволяешь себе на ровном месте превращаться в бессмысленное, раздражительное фуфло, будь добр хотя бы понимать, почему ты это делаешь.
14. «

    Жизнь вдруг снова стала казаться мне чертовски увлекательной; что же касается отсутствия в ней какого бы то ни было смысла, я не то чтобы изменил свою позицию по этому вопросу, просто он перестал меня волновать. Пока процесс интересен, вполне можно обойтись без дополнительного смысла. Что и требовалось — не доказать, а почувствовать.

    Жизнь вдруг снова стала казаться мне чертовски увлекательной; что же касается отсутствия в ней какого бы то ни было смысла, я не то чтобы изменил свою позицию по этому вопросу, просто он перестал меня волновать. Пока процесс интересен, вполне можно обойтись без дополнительного смысла. Что и требовалось — не доказать, а почувствовать.

    — Филипп Карлович · книга
15. «

    Нет занятия более неблагодарного, чем словами описывать музыку.

    Нет занятия более неблагодарного, чем словами описывать музыку.
16. «

    Хорошо быть диктатором. И как я раньше справлялся?

    Хорошо быть диктатором. И как я раньше справлялся?

    — Филипп Карлович · книга
17. «

    Если я расскажу домашним, что злой пражский колдун вышел на охоту за их скальпами, Рената заверещит от восторга, напечёт пирожков, наденет свою самую красивую юбку и с нетерпением будет ждать роковой встречи. А Карл, возможно, отнесется к делу серьёзно и перевезёт в безопасное место все свои шарманки. Если, конечно, не отправится наверх поиграть [на органе] и не забудет о своём похвальном намерении. А он скорее всего отправится. И поиграет. И забудет. Как в таких условиях проводить эвакуацию, не представляю.

    Если я расскажу домашним, что злой пражский колдун вышел на охоту за их скальпами, Рената заверещит от восторга, напечёт пирожков, наденет свою самую красивую юбку и с нетерпением будет ждать роковой встречи. А Карл, возможно, отнесется к делу серьёзно и перевезёт в безопасное место все свои шарманки. Если, конечно, не отправится наверх поиграть [на органе] и не забудет о своём похвальном намерении. А он скорее всего отправится. И поиграет. И забудет. Как в таких условиях проводить эвакуацию, не представляю.

    — Филипп Карлович · книга
18. «

    Спать сидя — мой любимый спорт.

    Спать сидя — мой любимый спорт.

    — Филл · книга
19. «

    Быть полезным человеком чрезвычайно познавательно. От души порекомендовал бы этот метод всякому, кто желает быстро и качественно разочароваться в ближних.

    Быть полезным человеком чрезвычайно познавательно. От души порекомендовал бы этот метод всякому, кто желает быстро и качественно разочароваться в ближних.
20. «

    Как я мог думать, что в последний момент испугаюсь? Не может быть страшно человеку, который делает то, для чего родился, страх — верный спутник неприкаянных.

    Как я мог думать, что в последний момент испугаюсь? Не может быть страшно человеку, который делает то, для чего родился, страх — верный спутник неприкаянных.

    — Филипп Карлович · книга