Топ-42 цитаты из книги «Макс Фрай. Мой Рагнарёк»

Ниже 42 цитаты из книги «Макс Фрай. Мой Рагнарёк»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Этот грозный Вседержитель больше всего на свете боялся обыкновенного одиночества.

   Этот грозный Вседержитель больше всего на свете боялся обыкновенного одиночества.

   — Один · книга
2. «

   Все мы совершенно сумасшедшие, каждый на свой лад.

   Все мы совершенно сумасшедшие, каждый на свой лад.
3. «

   Да. Всё всегда должно быть так, как я хочу. Все остальные варианты меня смертельно раздражают с детства!

   Да. Всё всегда должно быть так, как я хочу. Все остальные варианты меня смертельно раздражают с детства!
4. «

   — Никто не знает. — Задумчиво сказала Афина. — Может быть, мертвецам не нравится сгорать — даже в твоём волшебном огне, просто мы не слышим их протестов... — Глупости! Мёртвые которым посчастливилось уйти отсюда через те двери, которые открывает огонь, никогда не жалуются, что им устроили плохие похороны. Пожалуй, им действительно всё равно, — сказал я. Мне не понравился её недоверчивый взгляд, и я добавил: — Не забывай: когда я говорю о мёртвых, я знаю, что говорю!

   — Никто не знает. — Задумчиво сказала Афина. — Может быть, мертвецам не нравится сгорать — даже в твоём волшебном огне, просто мы не слышим их протестов... — Глупости! Мёртвые которым посчастливилось уйти отсюда через те двери, которые открывает огонь, никогда не жалуются, что им устроили плохие похороны. Пожалуй, им действительно всё равно, — сказал я. Мне не понравился её недоверчивый взгляд, и я добавил: — Не забывай: когда я говорю о мёртвых, я знаю, что говорю!

   — Один · книга
5. «

   Но — наверное, это один из законов насмешницы-природы! — чем меньше восторгов у тебя вызывает всё человечество в целом, тем больше шансов у какого-нибудь незнакомца задеть таинственную, тонкую, болезненно звенящую струнку в твоём сердце. Достаточно пустяка: неожиданно отчаянной улыбки, поворота головы, при котором лицо случайного собеседника вдруг на мгновение становится лицом ангела, теплой ладошки, доверчиво вцепившейся в темноте в твою собственную руку, золотистой искорки веселого безумия, всколыхнувшей тёмное болото тусклых глаз — и ты вдруг понимаешь, что готов на всё, лишь бы вдохнуть свою, настоящую жизнь в это удивительное, чужое существо, а потом развернуть его лицом к небу и спросить, задыхаясь от благоговения перед свершившимся чудом: «ну вот, теперь ты видишь?»

   Но — наверное, это один из законов насмешницы-природы! — чем меньше восторгов у тебя вызывает всё человечество в целом, тем больше шансов у какого-нибудь незнакомца задеть таинственную, тонкую, болезненно звенящую струнку в твоём сердце. Достаточно пустяка: неожиданно отчаянной улыбки, поворота головы, при котором лицо случайного собеседника вдруг на мгновение становится лицом ангела, теплой ладошки, доверчиво вцепившейся в темноте в твою собственную руку, золотистой искорки веселого безумия, всколыхнувшей тёмное болото тусклых глаз — и ты вдруг понимаешь, что готов на всё, лишь бы вдохнуть свою, настоящую жизнь в это удивительное, чужое существо, а потом развернуть его лицом к небу и спросить, задыхаясь от благоговения перед свершившимся чудом: «ну вот, теперь ты видишь?»

   — Макс · книга
6. «

   Тебе не следует волноваться по пустякам. Одно из двух: или ты ничего не можешь изменить, и тогда волноваться бесполезно, или можешь — в этом случае тебе следует браться за дело, а не тратить свою силу на беспокойство и гнев.

   Тебе не следует волноваться по пустякам. Одно из двух: или ты ничего не можешь изменить, и тогда волноваться бесполезно, или можешь — в этом случае тебе следует браться за дело, а не тратить свою силу на беспокойство и гнев.

   — Джинн · книга
7. «

   Не гневи судьбу, она не любит жалоб, особенно когда они исходят от её избранников.

   Не гневи судьбу, она не любит жалоб, особенно когда они исходят от её избранников.
8. «

   Почему-то принято считать, что когда человек начинает во всеуслышание обращаться к себе, любимому, его душевное здоровье находится в большой опасности. Не знаю, как это бывает у всех остальных представителей человечества, но в моём случае всё обстоит как раз наоборот: самые разумные и практичные советы я даю себе именно вслух, а вот когда я умолкаю, от меня можно ожидать чего угодно, только не наглядных доказательств моей вменяемости…

   Почему-то принято считать, что когда человек начинает во всеуслышание обращаться к себе, любимому, его душевное здоровье находится в большой опасности. Не знаю, как это бывает у всех остальных представителей человечества, но в моём случае всё обстоит как раз наоборот: самые разумные и практичные советы я даю себе именно вслух, а вот когда я умолкаю, от меня можно ожидать чего угодно, только не наглядных доказательств моей вменяемости…

   — Макс · книга
9. «

   Я уже не раз замечал, что окружающие начинают есть у тебя из рук, стоит только несколько раз назвать себя идиотом. При этом даже совершенно необязательно быть искренним.

   Я уже не раз замечал, что окружающие начинают есть у тебя из рук, стоит только несколько раз назвать себя идиотом. При этом даже совершенно необязательно быть искренним.
10. «

    Я нуждался в надежде — как ни унизительно это звучит...

    Я нуждался в надежде — как ни унизительно это звучит...
11. «

    Большинство людей всю жизнь пребывают отнюдь не в реальном мире, а в том, в существовании которого они «заранее уверены».

    Большинство людей всю жизнь пребывают отнюдь не в реальном мире, а в том, в существовании которого они «заранее уверены».

    — Макс · книга
12. «

    Всё это было так хорошо, что не вызывало доверия.

    Всё это было так хорошо, что не вызывало доверия.

    — сэр Макс · книга
13. «

    Проблема в том, что я не люблю возвращаться. Во всяком случае, туда, откуда я ушёл в твёрдой уверенности, что это навсегда.

    Проблема в том, что я не люблю возвращаться. Во всяком случае, туда, откуда я ушёл в твёрдой уверенности, что это навсегда.

    — Макс · книга
14. «

    Всё к лучшему: не всякую тайну следует делить на двоих.

    Всё к лучшему: не всякую тайну следует делить на двоих.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Мы всегда идём исключительно навстречу своей судьбе, даже когда направляемся в уборную, на ходу расстёгивая брюки, поскольку между двумя любыми точками, расположенными на плоскости, можно провести одну, и только одну прямую.

    Мы всегда идём исключительно навстречу своей судьбе, даже когда направляемся в уборную, на ходу расстёгивая брюки, поскольку между двумя любыми точками, расположенными на плоскости, можно провести одну, и только одну прямую.

    — Макс · книга
16. «

    Когда думаешь, что тебе уже давным-давно всё на свете известно, и вдруг в самом конце жизни обнаруживаешь, что подвластное тебе знание легко умещается на одной-единственной страничке толстенного тома, да и тот — далеко не единственный в бесконечном лабиринте библиотеки, трудно сохранить невозмутимость.

    Когда думаешь, что тебе уже давным-давно всё на свете известно, и вдруг в самом конце жизни обнаруживаешь, что подвластное тебе знание легко умещается на одной-единственной страничке толстенного тома, да и тот — далеко не единственный в бесконечном лабиринте библиотеки, трудно сохранить невозмутимость.

    — Макс · книга
17. «

    Если золото тысячу раз назвать «золотом», это истощит его, оно устанет, утратит свой блеск и потеряет ценность. Поэтому лучше называть его «периной дракона» или еще как-нибудь — есть много способов дать понять, о чём идёт речь, не называя имени. Это магия. Не слишком хитроумная, согласен, зато она работает.

    Если золото тысячу раз назвать «золотом», это истощит его, оно устанет, утратит свой блеск и потеряет ценность. Поэтому лучше называть его «периной дракона» или еще как-нибудь — есть много способов дать понять, о чём идёт речь, не называя имени. Это магия. Не слишком хитроумная, согласен, зато она работает.

    — Один · книга
18. «

    Слова не просто предшествуют деяниям, но и являются истинной первопричиной событий.

    Слова не просто предшествуют деяниям, но и являются истинной первопричиной событий.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Когда дела идут всё хуже и хуже, хорошие новости раздражают, как нелепые пожелания долголетия у одра смертника.

    Когда дела идут всё хуже и хуже, хорошие новости раздражают, как нелепые пожелания долголетия у одра смертника.
20. «

    Тогда я был очень слабый, очень гордый, как все слабые и очень глупый, как все гордецы.

    Тогда я был очень слабый, очень гордый, как все слабые и очень глупый, как все гордецы.

    — Макс · книга