Один

— Думаю, что пустая шкатулка – идеальный подарок. Если бы в ней что-то лежало, какова вероятность, что оно не обмануло бы твоих ожиданий? Ты была бы разочарована. Я дарю тебе вместилище, а ты можешь заполнить его всем, чем захочешь. — Всё думаю: куда мне поехать жить, когда я стану взрослой? Если бы я могла выбирать, то предпочла бы звезды. Здесь есть какая-то ирония, не находишь? Мне подвластна только искусственная материя, а меня интересует небесный мир. Но как знать, может, звезды разочаруют меня еще больше, чем твои пустые шкатулки? Единственный способ это проверить — подробно их изучить. Когда я вырасту, я первым делом выберу высокую гору и построю на ней обсерваторию, лучшую в мире. А ты?

— Никто не знает. — Задумчиво сказала Афина. — Может быть, мертвецам не нравится сгорать — даже в твоём волшебном огне, просто мы не слышим их протестов... — Глупости! Мёртвые которым посчастливилось уйти отсюда через те двери, которые открывает огонь, никогда не жалуются, что им устроили плохие похороны. Пожалуй, им действительно всё равно, — сказал я. Мне не понравился её недоверчивый взгляд, и я добавил: — Не забывай: когда я говорю о мёртвых, я знаю, что говорю!

— Это твои слова или твоей возлюбленной? — А разве в твоих речах не слышен мамин голос?

Если золото тысячу раз назвать «золотом», это истощит его, оно устанет, утратит свой блеск и потеряет ценность. Поэтому лучше называть его «периной дракона» или еще как-нибудь — есть много способов дать понять, о чём идёт речь, не называя имени. Это магия. Не слишком хитроумная, согласен, зато она работает.

День хвали вечером, жен — на костре, меч — после битвы, дев — после свадьбы, лёд — если выдержит, пиво — коль выпито.

Мудрый царь не ищет войны, но он должен быть к ней готов.

Мы оба почти понравились друг другу — ровно настолько, что, не сговариваясь, решили видеться пореже, чтобы не испортить добрые отношения.

— Мы не боги. Мы родились, мы живем, мы умираем так же, как и люди. — Плюс-минус 5 тысяч лет.

Мы хоть и сумасшедшие, но видим гораздо больше, чем все думают. Потому что только безумец может разглядеть, как мир сходит с ума.

Этот грозный Вседержитель больше всего на свете боялся обыкновенного одиночества.

— Даже имея два глаза, порой ты бывал слеп. — За ней сила... Мне не победить без молота! — Разве Тор — бог молотов? Мьёльнир был призвал сдерживать мощь, фокусировать, но не был её источником. — Слишком поздно, она [Хела] захватила Асгард! — Асгард — не точка в пространстве, не место. Чем здесь не Асгард? Асгард там, где асгардцы. И сейчас, прямо сейчас, им нужна твоя помощь. — Я не обладаю твоей силой. — Нет. Твоя больше.

— Ты позвал меня по срочному делу. Что случилось? — Измена, мой король. — Чья? — Моя.

Разгневанная женщина способна превратить в смертоносное оружие всё, что под руку подвернётся.

Один: — Нет, ей не место здесь, в Асгарде. Не более, чем козе за праздничным столом. Джейн: — Он меня…?! Вы кто вообще такой?! Один: — Я Один — царь Асгарда, хранитель девяти миров. Джейн: — А…А я… Один: — Кто ты, мне известно. Джейн Фостер. Джейн: — [обращаясь к Тору]: Ты рассказал обо мне папе?

Быть богом значит не только повелевать всем миром но и помогать другим

Мой путь в этом мире окончен. Здесь я вам не помощник. Возлюбленные сыновья! Взгляните туда. Запомните это место... дом.