17 лучших цитат из книги «Макс Фрай. Сказки старого Вильнюса»

Ниже 17 цитат из книги «Макс Фрай. Сказки старого Вильнюса»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Лайме был приятель настолько старинный, что ему уже давно следовало бы присвоить звание друга — за выслугу лет.

   Лайме был приятель настолько старинный, что ему уже давно следовало бы присвоить звание друга — за выслугу лет.
2. «

   Это же самое обидное — когда на тебя не обращают внимания. Вот, честное слово, лучше бы ругались.

   Это же самое обидное — когда на тебя не обращают внимания. Вот, честное слово, лучше бы ругались.
3. «

   ...люди всегда инстинктивно распознают равнодушие и не прощают, даже когда оно им на пользу.

   ...люди всегда инстинктивно распознают равнодушие и не прощают, даже когда оно им на пользу.
4. «

   Совсем психи, восхищенно думаю я. Такие прекрасные психи. И как же хорошо, что никому до сих пор не пришло в голову их вылечить. Это была бы невосполнимая потеря.

   Совсем психи, восхищенно думаю я. Такие прекрасные психи. И как же хорошо, что никому до сих пор не пришло в голову их вылечить. Это была бы невосполнимая потеря.
5. «

   Ерунда — штука гордая, в чью попало голову добровольно не придет.

   Ерунда — штука гордая, в чью попало голову добровольно не придет.
6. «

   Вернуть не то утраченный, не то с самого начала отсутствовавший смысл эти люди явно не могли. Разве только научить без него обходиться. А это — не вариант.

   Вернуть не то утраченный, не то с самого начала отсутствовавший смысл эти люди явно не могли. Разве только научить без него обходиться. А это — не вариант.
7. «

   Планировать будущее бессмысленно, подчинять ему свое настоящее — самоубийственная глупость.

   Планировать будущее бессмысленно, подчинять ему свое настоящее — самоубийственная глупость.
8. «

   Можно было бы сказать: «Расстались друзьями», но оба не умели дружить.

   Можно было бы сказать: «Расстались друзьями», но оба не умели дружить.
9. «

   Невольно улыбнулся. А утренняя улыбка, как известно, приравнивается к дополнительной порции эспрессо. Или ристретто, в зависимости от ширины и искренности.

   Невольно улыбнулся. А утренняя улыбка, как известно, приравнивается к дополнительной порции эспрессо. Или ристретто, в зависимости от ширины и искренности.
10. «

    Вот не надо, никогда не надо заранее думать о неприятностях, — говорит себе Тереза. — Только подумаешь, а они — хлоп! — и материализуются у тебя на пути.

    Вот не надо, никогда не надо заранее думать о неприятностях, — говорит себе Тереза. — Только подумаешь, а они — хлоп! — и материализуются у тебя на пути.

    — Тереза (Teresa) · книга
11. «

    Иногда время делает людям неожиданные подарки. Но забирает, в любом случае, гораздо больше.

    Иногда время делает людям неожиданные подарки. Но забирает, в любом случае, гораздо больше.
12. «

    Думал: время немилосердно, с самого первого дня оно начинает перемалывать нас в своих жерновах и уже никогда не останавливается. Поначалу действует осторожно, старается не беспокоить, но в какой-то момент дает себе волю, несется во весь опор — чего церемониться, все равно никуда не денетесь, привыкайте, теперь всегда будет так. И когда хруст костей в его жерновах становится настолько громок, что собственного голоса уже не слышишь, это называют «кризисом среднего возраста» и дают тебе телефоны специалистов. Обычных людей, как и ты, уже перемолотых в пыль больше чем наполовину, чем они могут помочь. Лучшее, что можно сделать в такой момент, — найти какое-нибудь захватывающее занятие, чтобы отвлечься от невыносимого, которое нельзя прекратить.

    Думал: время немилосердно, с самого первого дня оно начинает перемалывать нас в своих жерновах и уже никогда не останавливается. Поначалу действует осторожно, старается не беспокоить, но в какой-то момент дает себе волю, несется во весь опор — чего церемониться, все равно никуда не денетесь, привыкайте, теперь всегда будет так. И когда хруст костей в его жерновах становится настолько громок, что собственного голоса уже не слышишь, это называют «кризисом среднего возраста» и дают тебе телефоны специалистов. Обычных людей, как и ты, уже перемолотых в пыль больше чем наполовину, чем они могут помочь. Лучшее, что можно сделать в такой момент, — найти какое-нибудь захватывающее занятие, чтобы отвлечься от невыносимого, которое нельзя прекратить.
13. «

    Когда копала ямку на вершине холма, чувствовала себя полной дурой. Не имела ничего против — освежающее ощущение.

    Когда копала ямку на вершине холма, чувствовала себя полной дурой. Не имела ничего против — освежающее ощущение.
14. «

    Идеальный дом — это сумма всех комнат, где тебе хорошо жилось.

    Идеальный дом — это сумма всех комнат, где тебе хорошо жилось.
15. «

    Старшая сестра — это такое специальное божье наказание. Она всегда оказывается права.

    Старшая сестра — это такое специальное божье наказание. Она всегда оказывается права.
16. «

    Мне вечно недостаёт того, чего нет и быть не может. Всего несбыточного и невозможного сразу. И одновременно каждой малейшей детали его. И даже не то чтобы именно мне. Как будто внутри меня жадная, вечно голодная чёрная дыра. И ей неймется. А мне поневоле приходится разделять её чувства, потому что она всё-таки не где-то далеко, а именно во мне. У чёрной дыры есть удобное вместилище — я. А у меня — её неудобный голод. Такой нелепый симбиоз.

    Мне вечно недостаёт того, чего нет и быть не может. Всего несбыточного и невозможного сразу. И одновременно каждой малейшей детали его. И даже не то чтобы именно мне. Как будто внутри меня жадная, вечно голодная чёрная дыра. И ей неймется. А мне поневоле приходится разделять её чувства, потому что она всё-таки не где-то далеко, а именно во мне. У чёрной дыры есть удобное вместилище — я. А у меня — её неудобный голод. Такой нелепый симбиоз.
17. «

    — Жизнь — очень странная штука, — сказал он. — Но только с похмелья. Остальное преодолимо. Надо просто делать, что можешь. Ровно столько, сколько можешь. Даже когда не можешь почти ничего.

    — Жизнь — очень странная штука, — сказал он. — Но только с похмелья. Остальное преодолимо. Надо просто делать, что можешь. Ровно столько, сколько можешь. Даже когда не можешь почти ничего.