«Макс Фрай. Ворона на мосту» в 46 цитат

Собрали 46 цитат из книги «Макс Фрай. Ворона на мосту» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   «Победа любой ценой» — не мой девиз. Мой девиз звучит иначе: «Победа, недорого».

   «Победа любой ценой» — не мой девиз. Мой девиз звучит иначе: «Победа, недорого».

   — Сэр Джуффин Халли · книга
2. «

   Понимания вне опыта вообще не бывает. Вне опыта возможна только пустая болтовня.

   Понимания вне опыта вообще не бывает. Вне опыта возможна только пустая болтовня.

   — Сэр Джуффин Халли · книга
3. «

   Вот всегда так с вами, молодыми. Только что был умный и вдруг — хлоп! — снова дурак.

   Вот всегда так с вами, молодыми. Только что был умный и вдруг — хлоп! — снова дурак.

   — Лойсо Пондохва · книга
4. «

   Человек всегда расслабляется и теряет бдительность, выяснив, что запланированная неприятность случится не прямо сейчас, а немного попозже.

   Человек всегда расслабляется и теряет бдительность, выяснив, что запланированная неприятность случится не прямо сейчас, а немного попозже.

   — Чиффа · книга
5. «

   Справедливость имеет тенденцию восстанавливаться сама по себе, без особых усилий жертвы.

   Справедливость имеет тенденцию восстанавливаться сама по себе, без особых усилий жертвы.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
6. «

   Сцедить кровь врага в сосуд? Ну ты даешь, сэр Шурф. Вынужден тебя разочаровать, домашнее консервирование — не моя стезя. Проще вовсе не убивать врага, чем потом запасать его впрок.

   Сцедить кровь врага в сосуд? Ну ты даешь, сэр Шурф. Вынужден тебя разочаровать, домашнее консервирование — не моя стезя. Проще вовсе не убивать врага, чем потом запасать его впрок.

   — Сэр Джуффин Халли · книга
7. «

   От беспорядка в доме, вероятно, тоже можно получать особого рода удовольствие, просто я пока не способен это понять.

   От беспорядка в доме, вероятно, тоже можно получать особого рода удовольствие, просто я пока не способен это понять.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
8. «

   Какие-то вещь могут быть прекрасны вне зависимости от того, нужны они лично мне или нет.

   Какие-то вещь могут быть прекрасны вне зависимости от того, нужны они лично мне или нет.

   — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
9. «

   Ну а чего ты хочешь? <...> Конечно, Мир устроен не так, как ты себе это до сих пор представлял. Скажу больше, я уверен, он устроен даже не так, как я себе сейчас представляю. И именно это делает его особенно привлекательным.

   Ну а чего ты хочешь? <...> Конечно, Мир устроен не так, как ты себе это до сих пор представлял. Скажу больше, я уверен, он устроен даже не так, как я себе сейчас представляю. И именно это делает его особенно привлекательным.

   — Сэр Джуффин Халли · книга
10. «

    Не видеть вещи такими, какие они есть, — унизительно для мыслителя.

    Не видеть вещи такими, какие они есть, — унизительно для мыслителя.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
11. «

    Никогда прежде я не думал, что можно стать счастливым только потому, что какой-то человек произносит вслух некоторые слова, складывая их в определённом порядке. Оказалось, бывает и так. Я слушал Кеттарийца и не плакал от счастья только потому, что ни тогда, ни прежде, ни потом, вообще никогда не был человеком, способным заплакать от счастья. Но только поэтому.

    Никогда прежде я не думал, что можно стать счастливым только потому, что какой-то человек произносит вслух некоторые слова, складывая их в определённом порядке. Оказалось, бывает и так. Я слушал Кеттарийца и не плакал от счастья только потому, что ни тогда, ни прежде, ни потом, вообще никогда не был человеком, способным заплакать от счастья. Но только поэтому.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
12. «

    А все-таки лучше знать, чем не знать, даже если речь идёт о сущих пустяках.

    А все-таки лучше знать, чем не знать, даже если речь идёт о сущих пустяках.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
13. «

    Для вас красота мира — приятное излишество, а для меня — лекарство.

    Для вас красота мира — приятное излишество, а для меня — лекарство.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
14. «

    Поначалу любая практика даётся легко и приносит ошеломительные результаты, настоящие трудности начинаются потом. Требуются великие усилия, чтобы их преодолеть и достичь результатов, хоть немного сходных с первоначальными. Получается, что первые успехи даются нам словно бы взаймы, чтобы заинтересовать и раззадорить. Более внятных объяснений этого механизма у меня нет.

    Поначалу любая практика даётся легко и приносит ошеломительные результаты, настоящие трудности начинаются потом. Требуются великие усилия, чтобы их преодолеть и достичь результатов, хоть немного сходных с первоначальными. Получается, что первые успехи даются нам словно бы взаймы, чтобы заинтересовать и раззадорить. Более внятных объяснений этого механизма у меня нет.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
15. «

    Пока тебя никто не воспринимает всерьёз, твои руки развязаны.

    Пока тебя никто не воспринимает всерьёз, твои руки развязаны.

    — Сэр Джуффин Халли · книга
16. «

    Когда никого не боишься, можно спокойно и трезво выносить суждения о людях, не интересуясь тем, как они сами относятся к тебе.

    Когда никого не боишься, можно спокойно и трезво выносить суждения о людях, не интересуясь тем, как они сами относятся к тебе.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
17. «

    Пока человек не стал взрослым, он весь – обещание чуда, а зрелость делает его свершившимся фактом, вне зависимости от того, каким именно он стал.

    Пока человек не стал взрослым, он весь – обещание чуда, а зрелость делает его свершившимся фактом, вне зависимости от того, каким именно он стал.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
18. «

    Есть разные одиночества. Способов оставаться одиноким, мне кажется, гораздо больше, чем способов быть вместе с кем бы то ни было. Физическое одиночество человека, запертого в пустом помещении или, скажем, на необитаемом острове, – далеко не самый интересный и совсем не безнадёжный случай; многие люди считают, что это скорее благо, чем несчастье. Принято думать, будто такая позиция свидетельствует о мудрости, но скорее она – просто один из симптомов усталости. В любом случае физическое одиночество не предмет для разговора, с ним все более-менее понятно. Одиночество, на которое я был обречён изначально, в силу обстоятельств рождения и воспитания, а потому привык к нему с детства и даже полюбил, – это одиночество человека, который превосходит других. Когда-то оно делало мне честь и тешило моё высокомерие; эти времена давно миновали, но страдать от него я так и не выучился. Даже в те дни, когда внезапно обретённые могущество и безумие окончательно оградили меня от других людей, одиночество стало для меня источником силы, а не муки. Да что там, оно до сих пор скорее нравится мне, чем нет, поскольку высокомерие по-прежнему мне свойственно; другое дело, что я не даю себе воли – в этом и вообще ни в чем. А бывает одиночество опыта. Когда человек, подобно мне, переживает уникальный опыт, о котором и рассказать-то толком невозможно, он волей-неволей оказывается в полной изоляции, среди абсолютно чужих существ, поскольку ощущение внутреннего родства с другим человеком приносит только общий опыт, по крайней мере, иных способов я не знаю. Думаю, всем присутствующим такая разновидность одиночества в той или иной мере знакома. Сказать по правде, справляться с этим мне до сих пор очень непросто – наверное, потому, что я пока не способен разделить собственный опыт с самим собой. Это не хорошо и не плохо, так – есть, это – моя жизнь, другой у меня нет и быть не может.

    Есть разные одиночества. Способов оставаться одиноким, мне кажется, гораздо больше, чем способов быть вместе с кем бы то ни было. Физическое одиночество человека, запертого в пустом помещении или, скажем, на необитаемом острове, – далеко не самый интересный и совсем не безнадёжный случай; многие люди считают, что это скорее благо, чем несчастье. Принято думать, будто такая позиция свидетельствует о мудрости, но скорее она – просто один из симптомов усталости. В любом случае физическое одиночество не предмет для разговора, с ним все более-менее понятно. Одиночество, на которое я был обречён изначально, в силу обстоятельств рождения и воспитания, а потому привык к нему с детства и даже полюбил, – это одиночество человека, который превосходит других. Когда-то оно делало мне честь и тешило моё высокомерие; эти времена давно миновали, но страдать от него я так и не выучился. Даже в те дни, когда внезапно обретённые могущество и безумие окончательно оградили меня от других людей, одиночество стало для меня источником силы, а не муки. Да что там, оно до сих пор скорее нравится мне, чем нет, поскольку высокомерие по-прежнему мне свойственно; другое дело, что я не даю себе воли – в этом и вообще ни в чем. А бывает одиночество опыта. Когда человек, подобно мне, переживает уникальный опыт, о котором и рассказать-то толком невозможно, он волей-неволей оказывается в полной изоляции, среди абсолютно чужих существ, поскольку ощущение внутреннего родства с другим человеком приносит только общий опыт, по крайней мере, иных способов я не знаю. Думаю, всем присутствующим такая разновидность одиночества в той или иной мере знакома. Сказать по правде, справляться с этим мне до сих пор очень непросто – наверное, потому, что я пока не способен разделить собственный опыт с самим собой. Это не хорошо и не плохо, так – есть, это – моя жизнь, другой у меня нет и быть не может.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
19. «

    ...всякое начатое дело следует доводить до конца, даже если речь идет о сущих пустяках.

    ...всякое начатое дело следует доводить до конца, даже если речь идет о сущих пустяках.

    — Сэр Джуффин Халли · книга
20. «

    Всякий совершенный поступок — единственно верный, наилучший из возможных. Просто мало кто живет достаточно долго, чтобы оценить истинные последствия своих дел, вот и довольствуются промежуточным результатом, корят себя потом за ошибки, которых, в сущности, не было.

    Всякий совершенный поступок — единственно верный, наилучший из возможных. Просто мало кто живет достаточно долго, чтобы оценить истинные последствия своих дел, вот и довольствуются промежуточным результатом, корят себя потом за ошибки, которых, в сущности, не было.

    — Франк · книга