188 цитат из книги «Маргарет Митчелл. Унесённые ветром» — коротко и по делу

Собрали 188 цитат из книги «Маргарет Митчелл. Унесённые ветром» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В жизни бывают взлеты и падения, и с этим приходиться мириться. Я-то уж знаю: ведь в нашей семье, да и в семье доктора этих взлетов и падений было предостаточно. И наш девиз такой: «Не вопи — жди с улыбкой своего часа».

   В жизни бывают взлеты и падения, и с этим приходиться мириться. Я-то уж знаю: ведь в нашей семье, да и в семье доктора этих взлетов и падений было предостаточно. И наш девиз такой: «Не вопи — жди с улыбкой своего часа».

   — бабуля Фонтейн · книга
2. «

   Они пролетели быстро, эти дни, напоенные ароматом сосновых веток и рождественской елки, в трепетном свете елочных свечей, в сверкании блесток и мишуры, — пролетели как во сне, где каждая минута жизни равна одному сердцебиению.

   Они пролетели быстро, эти дни, напоенные ароматом сосновых веток и рождественской елки, в трепетном свете елочных свечей, в сверкании блесток и мишуры, — пролетели как во сне, где каждая минута жизни равна одному сердцебиению.
3. «

   Однажды она спросила кокетства ради, почему он женился на ней, и пришла в ярость, услышав ответ да ещё увидев в его глазах веселые искорки: «Я женился на тебе, чтобы держать вместо кошки, дорогая».

   Однажды она спросила кокетства ради, почему он женился на ней, и пришла в ярость, услышав ответ да ещё увидев в его глазах веселые искорки: «Я женился на тебе, чтобы держать вместо кошки, дорогая».
4. «

   Здесь же вслед за жарким летом наступила студеная зима, а в людях бурлила невиданная энергия и сила. Они отличались легким и веселым нравом, были добры, великодушны, любезны и в то же время необычайно упрямы, вспыльчивы и жизнестойки. На побережье мужчины гордились умением не утрачивать самообладания и хороших манер в любых обстоятельствах – будь то поединок или кровная месть, – тогда как здесь все проявляли необузданность и склонность к бешеным выходкам. Жизнь на побережье была окрашена в мягкие, ровные тона. Здесь она бурлила – молодая, неукрощенная, жадная.

   Здесь же вслед за жарким летом наступила студеная зима, а в людях бурлила невиданная энергия и сила. Они отличались легким и веселым нравом, были добры, великодушны, любезны и в то же время необычайно упрямы, вспыльчивы и жизнестойки. На побережье мужчины гордились умением не утрачивать самообладания и хороших манер в любых обстоятельствах – будь то поединок или кровная месть, – тогда как здесь все проявляли необузданность и склонность к бешеным выходкам. Жизнь на побережье была окрашена в мягкие, ровные тона. Здесь она бурлила – молодая, неукрощенная, жадная.
5. «

   Я жалею его потому, что ему бы следовало умереть, а он не умер. И я презираю его потому, что он не знает, куда себя девать теперь, когда его мир рухнул.

   Я жалею его потому, что ему бы следовало умереть, а он не умер. И я презираю его потому, что он не знает, куда себя девать теперь, когда его мир рухнул.

   — Ретт Батлер · книга
6. «

   О боже, почему же этот красивый белокурый юноша, такой изысканно, но холодно учтивый, такой нестерпимо скучный со своими вечными разглагольствованиями о европейских странах, о книгах, о музыке, о поэзии и прочих совершенно неинтересных вещах, был столь притягателен для нее?

   О боже, почему же этот красивый белокурый юноша, такой изысканно, но холодно учтивый, такой нестерпимо скучный со своими вечными разглагольствованиями о европейских странах, о книгах, о музыке, о поэзии и прочих совершенно неинтересных вещах, был столь притягателен для нее?
7. «

   У Скарлетт возникло странное, тягостное ощущение, что этот человек, для которого закрыты двери хороших домов, — единственный из всех присутствующих догадывается о том, что кроется под ее отчаянной напускной веселостью, и забавляется, словно получает от этого какое-то желчное удовольствие.

   У Скарлетт возникло странное, тягостное ощущение, что этот человек, для которого закрыты двери хороших домов, — единственный из всех присутствующих догадывается о том, что кроется под ее отчаянной напускной веселостью, и забавляется, словно получает от этого какое-то желчное удовольствие.
8. «

   Если я чего-то хочу, я это беру, так что мне не приходится бороться ни с ангелами, ни с демонами.

   Если я чего-то хочу, я это беру, так что мне не приходится бороться ни с ангелами, ни с демонами.
9. «

   Выглядели они как прежде, но были другими. Что же произошло? Лишь то, что они стали старше на пять лет? Нет, тут было что-то другое — не просто следы времени. Что-то ушло из них, что-то ушло из их мира. Пять лет ощущение незыблемости окружающего мира жило в них столь прочно было столь неизменно, что они даже не осознавали этого. И цвели, укрытые им от бурь, как цветы в оранжерее. Теперь же это исчезло, как исчезли и былая радость, и былое ожидание чего-то чудесного, волнующего, и былой блеск их жизни. Скарлетт знала, что и она изменилась, но не в такой мере, как они, и это озадачивало её. Она сидела и наблюдала за ними и чувствовала себя среди них чужой — совсем чужой и одинокой, словно явилась сюда с другой планеты, говорила не непонятном языке и не понимала их языка.

   Выглядели они как прежде, но были другими. Что же произошло? Лишь то, что они стали старше на пять лет? Нет, тут было что-то другое — не просто следы времени. Что-то ушло из них, что-то ушло из их мира. Пять лет ощущение незыблемости окружающего мира жило в них столь прочно было столь неизменно, что они даже не осознавали этого. И цвели, укрытые им от бурь, как цветы в оранжерее. Теперь же это исчезло, как исчезли и былая радость, и былое ожидание чего-то чудесного, волнующего, и былой блеск их жизни. Скарлетт знала, что и она изменилась, но не в такой мере, как они, и это озадачивало её. Она сидела и наблюдала за ними и чувствовала себя среди них чужой — совсем чужой и одинокой, словно явилась сюда с другой планеты, говорила не непонятном языке и не понимала их языка.
10. «

    На свете есть только одно надёжное средство против любой беды, которую может обрушить на человека судьба, это — деньги.

    На свете есть только одно надёжное средство против любой беды, которую может обрушить на человека судьба, это — деньги.
11. «

    На вашем счету – убийство, увод жениха, попытка совершить прелюбодеяние, ложь, двурушничество и всякие мелкие мошенничества, в которые лучше не вдаваться. Все это достойно восхищения. И говорит о том, что вы – человек энергичный, решительный и что ради вас стоит рискнуть деньгами.

    На вашем счету – убийство, увод жениха, попытка совершить прелюбодеяние, ложь, двурушничество и всякие мелкие мошенничества, в которые лучше не вдаваться. Все это достойно восхищения. И говорит о том, что вы – человек энергичный, решительный и что ради вас стоит рискнуть деньгами.

    — Ретт Батлер · книга
12. «

    Она теперь смотрела на мир новыми глазами, ибо где-то на долгом и трудном пути к родному дому она оставила свою юность. Её душа уже не была податливой, как глина, восприимчивой к любому новому впечатлению. Она затвердела — это произошло в какую-то неведомую секунду этих бесконечных, как вечность, суток. Сегодня ночью в последний раз кто-то обходился с нею как с ребёнком. Юность осталась позади, Скарлетт стала женщиной.

    Она теперь смотрела на мир новыми глазами, ибо где-то на долгом и трудном пути к родному дому она оставила свою юность. Её душа уже не была податливой, как глина, восприимчивой к любому новому впечатлению. Она затвердела — это произошло в какую-то неведомую секунду этих бесконечных, как вечность, суток. Сегодня ночью в последний раз кто-то обходился с нею как с ребёнком. Юность осталась позади, Скарлетт стала женщиной.
13. «

    На предложение руки и сердца благородная леди должна три раза отказаться, и только на четвёртый раз согласиться.

    На предложение руки и сердца благородная леди должна три раза отказаться, и только на четвёртый раз согласиться.
14. «

    Женщины обладают такою твёрдостью и выносливостью, какие мужчинам и не снились — да я всегда так и считал, хотя с детства мне внушали, что женщины — это хрупкие, нежные, чувственные создания.

    Женщины обладают такою твёрдостью и выносливостью, какие мужчинам и не снились — да я всегда так и считал, хотя с детства мне внушали, что женщины — это хрупкие, нежные, чувственные создания.

    — Ретт Батлер · книга
15. «

    Она вспомнила, что издеваясь над собой, — а заодно и над другими, он часто говорил правду и о себе.

    Она вспомнила, что издеваясь над собой, — а заодно и над другими, он часто говорил правду и о себе.
16. «

    — Не понимаю, откуда у вас столько наглости, как вы можете смотреть мне в лицо! — воскликнула она. — Все наоборот! Откуда у ВАС столько наглости, и как Вы можете смотреть мне в лицо?! — ответил он с улыбкой.

    — Не понимаю, откуда у вас столько наглости, как вы можете смотреть мне в лицо! — воскликнула она. — Все наоборот! Откуда у ВАС столько наглости, и как Вы можете смотреть мне в лицо?! — ответил он с улыбкой.

    — Скарлетт О'Хара · книга
17. «

    Милый, помнишь нашу встречу? Ты у ног моих Мне в своей любви признался… Помнишь этот миг? Ты, гордясь мундиром серым, Клялся, что готов Мне хранить до гроба верность И земле отцов. Слезы лью я одиноко, Новой встречи жду!.. Верю в час победы нашей И в твою звезду!

    Милый, помнишь нашу встречу? Ты у ног моих Мне в своей любви признался… Помнишь этот миг? Ты, гордясь мундиром серым, Клялся, что готов Мне хранить до гроба верность И земле отцов. Слезы лью я одиноко, Новой встречи жду!.. Верю в час победы нашей И в твою звезду!
18. «

    Согласно кодексу европейского этикета, муж и жена не должны любить друг друга — это дурной тон и очень плохой вкус. А я всегда считал, что европейцы правильно смотрят на эти вещи.

    Согласно кодексу европейского этикета, муж и жена не должны любить друг друга — это дурной тон и очень плохой вкус. А я всегда считал, что европейцы правильно смотрят на эти вещи.

    — Ретт Батлер · книга
19. «

    А разговор с Реттом вызывал у нее такое облегчение и успокоение, какое ощущаешь, когда, протанцевав целый вечер в узких туфлях, надеваешь удобные домашние шлепанцы.

    А разговор с Реттом вызывал у нее такое облегчение и успокоение, какое ощущаешь, когда, протанцевав целый вечер в узких туфлях, надеваешь удобные домашние шлепанцы.
20. «

    Да женщины могут все на свете, и никакой мужчина им не нужен, разве только, чтоб делать детей. А уж что до этого, то, право, ни одна женщина, если она в своём уме, не станет по доброй воли заводить ребёнка.

    Да женщины могут все на свете, и никакой мужчина им не нужен, разве только, чтоб делать детей. А уж что до этого, то, право, ни одна женщина, если она в своём уме, не станет по доброй воли заводить ребёнка.