222 цитаты из книги «Маргарет Митчелл. Унесённые ветром», ставших крылатыми

Собрали 222 цитаты из книги «Маргарет Митчелл. Унесённые ветром» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Вы как тот вор, который сожалеет не о содеянном, а о том, что попал в тюрьму.

   Вы как тот вор, который сожалеет не о содеянном, а о том, что попал в тюрьму.

   — Ретт Батлер · книга
2. «

   Женись для удобства, а люби для удовольствия.

   Женись для удобства, а люби для удовольствия.

   — Ретт Батлер · книга
3. «

   Сердце её день ото дня ожесточалось всё более, одеваясь в чёрствость, как в броню.

   Сердце её день ото дня ожесточалось всё более, одеваясь в чёрствость, как в броню.
4. «

   Войны всегда священны для тех, кому приходится их вести. Если бы те, кто разжигает войны, не объявляли их священными, какой дурак пошел бы воевать?

   Войны всегда священны для тех, кому приходится их вести. Если бы те, кто разжигает войны, не объявляли их священными, какой дурак пошел бы воевать?
5. «

   Вы ведь всего то навсего мул в лошадиной сбруе. Ну а мулу можно надраить копыта и начистить шкуру так, чтоб сверкала, и всю сбрую медными бляхами разукрасить, и в красивую коляску впрячь… Только мул все одно будет мул. И никого тут не обманешь.

   Вы ведь всего то навсего мул в лошадиной сбруе. Ну а мулу можно надраить копыта и начистить шкуру так, чтоб сверкала, и всю сбрую медными бляхами разукрасить, и в красивую коляску впрячь… Только мул все одно будет мул. И никого тут не обманешь.

   — Мамушка · книга
6. «

   Война была бы пикником, если бы не вши и дизентерия.

   Война была бы пикником, если бы не вши и дизентерия.
7. «

   ...желать — это ещё не значит получить.

   ...желать — это ещё не значит получить.
8. «

   Она не такая сильная, как вы. Она вообще никогда не отличалась особой силой. Одно только и было у нее – это сердце.

   Она не такая сильная, как вы. Она вообще никогда не отличалась особой силой. Одно только и было у нее – это сердце.

   — Ретт Батлер · книга
9. «

   ... Все мысли исчезли, осталось только одно: она любит его. Любит гордую посадку его белокурой головы, всё, всё в нём любит, даже блеск его узких, чёрных сапог, и его смех, так часто ставивший её в тупик, и его загадочную, повергавшую её в смущение молчаливость. Ах, если бы он просто зашёл сейчас сюда, заключил её в объятия и избавил от необходимости что-то говорить, ведь он же любит её...

   ... Все мысли исчезли, осталось только одно: она любит его. Любит гордую посадку его белокурой головы, всё, всё в нём любит, даже блеск его узких, чёрных сапог, и его смех, так часто ставивший её в тупик, и его загадочную, повергавшую её в смущение молчаливость. Ах, если бы он просто зашёл сейчас сюда, заключил её в объятия и избавил от необходимости что-то говорить, ведь он же любит её...

   — Скарлетт О'Хара · книга
10. «

    Значит, я прав, что любую добродетель можно купить за деньги — вопрос лишь в цене.

    Значит, я прав, что любую добродетель можно купить за деньги — вопрос лишь в цене.

    — Ретт Батлер · книга
11. «

    Жизнь не обязана давать нам то, чего мы ждём. Надо брать то, что она даёт, и быть благодарным уже за то, что это так, а не хуже.

    Жизнь не обязана давать нам то, чего мы ждём. Надо брать то, что она даёт, и быть благодарным уже за то, что это так, а не хуже.

    — Эшли Уилкс · книга
12. «

    Слёзы истощали душу, но когда они не могли пролиться, было ещё тяжелее.

    Слёзы истощали душу, но когда они не могли пролиться, было ещё тяжелее.
13. «

    Всему свой черёд. Тяжелые времена — не навеки.

    Всему свой черёд. Тяжелые времена — не навеки.
14. «

    Большинство людей почему-то никак не могут уразуметь, что на крушении цивилизации можно заработать ничуть не меньше денег, чем на создании её.

    Большинство людей почему-то никак не могут уразуметь, что на крушении цивилизации можно заработать ничуть не меньше денег, чем на создании её.

    — Ретт Батлер · книга
15. «

    На предложение руки и сердца благородная леди должна три раза отказаться, и только на четвёртый раз согласиться.

    На предложение руки и сердца благородная леди должна три раза отказаться, и только на четвёртый раз согласиться.
16. «

    Зрелище это всякий раз вызывало досаду у Скарлетт, считавшей, что время молитв прошло. Если бог нашел нужным так их покарать, значит, он прекрасно обходится без их молитв. У Скарлетт религия всегда носила характер сделки. Она обычно обещала богу вести себя хорошо в обмен на те или иные его милости. Но бог, по ее мнению, то и дело нарушал условия сделки, и теперь она чувствовала себя свободной от любых обязательств по отношению к нему.

    Зрелище это всякий раз вызывало досаду у Скарлетт, считавшей, что время молитв прошло. Если бог нашел нужным так их покарать, значит, он прекрасно обходится без их молитв. У Скарлетт религия всегда носила характер сделки. Она обычно обещала богу вести себя хорошо в обмен на те или иные его милости. Но бог, по ее мнению, то и дело нарушал условия сделки, и теперь она чувствовала себя свободной от любых обязательств по отношению к нему.
17. «

    Четыре месяца назад! Да ведь четыре месяца назад Далтон, Резака, гора Кеннесоу были лишь географическими названиями или станциями железных дорог. А потом они стали местами боев, отчаянных, безрезультатных боев, отмечавших путь отступления войск генерала Джонстона к Атланте. А теперь и долина Персикового ручья, и Декейтер, и Эзра-Чёрч, и долина ручья Ютой уже не звучали как названия живописных сельских местностей. Никогда уже не воскреснут они в памяти как тихие селения, полные радушных, дружелюбных людей, или зеленые берега неспешно журчащих ручьев, куда отправлялась она на пикники в компании красивых офицеров. Теперь эти названия говорили лишь о битвах: нежная зеленая трава, на которой она сиживала прежде, исполосована колесами орудий, истоптана сапогами, когда штык встречался там со штыком, примята к земле трупами тех, кто корчился на этой траве в предсмертных муках... И ленивые воды ручьев приобрели такой багрово-красный оттенок, какого не могла придать им красная глина Джорджии. Говорили, что Персиковый ручей стал совсем алым после того, как янки переправились на другой берег. Персиковый ручей, Декейтер, Эзра-Чёрч, ручей Ютой. Никогда уже эти названия не будут означать просто какое-то место на земле. Теперь это место могил, где друзья покоятся в земле, это кустарниковые поросли и лесные чащи, где гниют тела непогребенных, это четыре предместья Атланты, откуда Шерман пытался пробиться к городу, а солдаты Худа упрямо отбрасывали его на исходные позиции.

    Четыре месяца назад! Да ведь четыре месяца назад Далтон, Резака, гора Кеннесоу были лишь географическими названиями или станциями железных дорог. А потом они стали местами боев, отчаянных, безрезультатных боев, отмечавших путь отступления войск генерала Джонстона к Атланте. А теперь и долина Персикового ручья, и Декейтер, и Эзра-Чёрч, и долина ручья Ютой уже не звучали как названия живописных сельских местностей. Никогда уже не воскреснут они в памяти как тихие селения, полные радушных, дружелюбных людей, или зеленые берега неспешно журчащих ручьев, куда отправлялась она на пикники в компании красивых офицеров. Теперь эти названия говорили лишь о битвах: нежная зеленая трава, на которой она сиживала прежде, исполосована колесами орудий, истоптана сапогами, когда штык встречался там со штыком, примята к земле трупами тех, кто корчился на этой траве в предсмертных муках... И ленивые воды ручьев приобрели такой багрово-красный оттенок, какого не могла придать им красная глина Джорджии. Говорили, что Персиковый ручей стал совсем алым после того, как янки переправились на другой берег. Персиковый ручей, Декейтер, Эзра-Чёрч, ручей Ютой. Никогда уже эти названия не будут означать просто какое-то место на земле. Теперь это место могил, где друзья покоятся в земле, это кустарниковые поросли и лесные чащи, где гниют тела непогребенных, это четыре предместья Атланты, откуда Шерман пытался пробиться к городу, а солдаты Худа упрямо отбрасывали его на исходные позиции.
18. «

    Все заложенное в ней от природы, даже ее беспощадная жизненная хватка, куда привлекательнее, чем любая личина, которую она сумеет на себя нацепить.

    Все заложенное в ней от природы, даже ее беспощадная жизненная хватка, куда привлекательнее, чем любая личина, которую она сумеет на себя нацепить.
19. «

    Она любит вас. Так что придётся вам нести и этот крест.

    Она любит вас. Так что придётся вам нести и этот крест.

    — Ретт Батлер · книга
20. «

    Одна и та же мысль без конца сверлила мозг: «Что же мне делать? Куда броситься? Неужели на всём свете нет никого, кто бы мне помог?» Как могло сразу рухнуть всё, что казалось таким надёжным, таким прочным? Почему нет возле неё какого-нибудь сильного мудрого человека, который снял бы с её плеч эту ношу? Она не в силах больше её тащить. Не для того родилась она на свет.

    Одна и та же мысль без конца сверлила мозг: «Что же мне делать? Куда броситься? Неужели на всём свете нет никого, кто бы мне помог?» Как могло сразу рухнуть всё, что казалось таким надёжным, таким прочным? Почему нет возле неё какого-нибудь сильного мудрого человека, который снял бы с её плеч эту ношу? Она не в силах больше её тащить. Не для того родилась она на свет.