55 цитат из книги «Мари Руткоски. Поцелуй победителя» с глубоким смыслом

55 цитат из книги «Мари Руткоски. Поцелуй победителя» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Карты не были любимой игрой девушки. Выигранного серебра не хватит, чтобы компенсировать даже малую часть стоимости ее шелкового платья, на котором остались затяжки от ящика, использованного ею как сидение. Но моряки были куда лучшими противниками, чем средний аристократ: они переворачивали карты с дикими трюками, ругались при проигрыше, ругались при выигрыше и вытягивали друг из друга последнюю монету. Кроме того, они жульничали. Это особенно нравилось Кестрел. Тогда обыгрывать их становилось сложнее.

   Карты не были любимой игрой девушки. Выигранного серебра не хватит, чтобы компенсировать даже малую часть стоимости ее шелкового платья, на котором остались затяжки от ящика, использованного ею как сидение. Но моряки были куда лучшими противниками, чем средний аристократ: они переворачивали карты с дикими трюками, ругались при проигрыше, ругались при выигрыше и вытягивали друг из друга последнюю монету. Кроме того, они жульничали. Это особенно нравилось Кестрел. Тогда обыгрывать их становилось сложнее.

   — Кестрел · книга
2. «

   — Кто Вы? — Я — леди Кестрел, — прохрипела она. Непрошеные, ужасные, неправильные, из нее вырвались заученные слова, и она не успела остановить их: — Дочь генерала Траяна. Геранцы захватили полуостров…

   — Кто Вы? — Я — леди Кестрел, — прохрипела она. Непрошеные, ужасные, неправильные, из нее вырвались заученные слова, и она не успела остановить их: — Дочь генерала Траяна. Геранцы захватили полуостров…

   — Кестрел · книга
3. «

   — Похоже, на кого-то пало проклятье победителя. Кестрел обернулась к ней. — Что вы хотите этим сказать? — Ты ведь нечасто бываешь на торгах, верно? Проклятье победителя — это когда ты получаешь свой товар, но по слишком высокой цене.

   — Похоже, на кого-то пало проклятье победителя. Кестрел обернулась к ней. — Что вы хотите этим сказать? — Ты ведь нечасто бываешь на торгах, верно? Проклятье победителя — это когда ты получаешь свой товар, но по слишком высокой цене.

   — Кестрел · книга
4. «

   — Если женщина может сражаться и умирать за империю, то почему ей нельзя ходить одной? — В том-то и весь смысл. Женщина-солдат доказала свою силу, и ей не нужна защита. — Мне тоже.

   — Если женщина может сражаться и умирать за империю, то почему ей нельзя ходить одной? — В том-то и весь смысл. Женщина-солдат доказала свою силу, и ей не нужна защита. — Мне тоже.

   — Кестрел · книга
5. «

   Разумеется, нет. Слушай, парень, когда я в следующий раз буду засылать тебя шпионом в дом высокопоставленного валорианца, обещаю рассказать тебе, что нравится тамошней леди.

   Разумеется, нет. Слушай, парень, когда я в следующий раз буду засылать тебя шпионом в дом высокопоставленного валорианца, обещаю рассказать тебе, что нравится тамошней леди.

   — Плут · книга
6. «

   Некоторые двери были для нее закрыты. Например, кухни. Раньше, в тот ужасный день, когда она говорила с Плутом у фонтана, было не так, но теперь, когда все знали, что Кестрел позволено ходить по дому, ее туда не впускали. В кухнях было слишком много ножей. Слишком много очагов. Но в библиотеке и ее покоях всегда горел огонь, и Кестрел научилась, как развести его в любом другом месте. Что, если поджечь дом и надеяться бежать в суматохе?

   Некоторые двери были для нее закрыты. Например, кухни. Раньше, в тот ужасный день, когда она говорила с Плутом у фонтана, было не так, но теперь, когда все знали, что Кестрел позволено ходить по дому, ее туда не впускали. В кухнях было слишком много ножей. Слишком много очагов. Но в библиотеке и ее покоях всегда горел огонь, и Кестрел научилась, как развести его в любом другом месте. Что, если поджечь дом и надеяться бежать в суматохе?

   — Кестрел · книга
7. «

   — Хватит, — сказал он. — Хватит притворяться, что горюешь по ком-то, кто был не твоей крови. Его рука, будто стальные тиски, сжала ее запястье. Кестрел вырвалась. От жестокости его слов ее глаза снова наполнились слезами. — Я любила ее, — прошептала Кестрел. — Ты любила ее, потому что она исполняла любую твою волю. — Это неправда. — Она тебя не любила. Она никогда не смогла бы полюбить тебя. Где ее настоящая семья, Кестрел? Она не знала. Всегда боялась спросить. — Где ее дочь? Внуки? Если она и любила тебя, то только потому, что у нее не было выбора, у нее больше никого не осталось. — Уходи, — приказала Кестрел, но Арина в комнате уже не было.

   — Хватит, — сказал он. — Хватит притворяться, что горюешь по ком-то, кто был не твоей крови. Его рука, будто стальные тиски, сжала ее запястье. Кестрел вырвалась. От жестокости его слов ее глаза снова наполнились слезами. — Я любила ее, — прошептала Кестрел. — Ты любила ее, потому что она исполняла любую твою волю. — Это неправда. — Она тебя не любила. Она никогда не смогла бы полюбить тебя. Где ее настоящая семья, Кестрел? Она не знала. Всегда боялась спросить. — Где ее дочь? Внуки? Если она и любила тебя, то только потому, что у нее не было выбора, у нее больше никого не осталось. — Уходи, — приказала Кестрел, но Арина в комнате уже не было.

   — Кестрел · книга
8. «

   Разве теория войн твоего отца не включает в себя завоевание противника предложением конфет? Нет? Думаю, это упущение. Интересно… получится ли у меня подкупить и тебя?

   Разве теория войн твоего отца не включает в себя завоевание противника предложением конфет? Нет? Думаю, это упущение. Интересно… получится ли у меня подкупить и тебя?

   — Арин · книга
9. «

   — Но мы славились чем-то еще? Кроме богатства, дикости и плохих манер? Инэй глотнула чая, глядя на Кестрел поверх ободка чашки. Кестрел почувствовала возрастающую неловкость. Она надеялась, что Инэй не спросит о причине, заставившей ее задать этот вопрос. Но женщина сказала лишь: — Вы славились своей красотой. Разумеется, это было до войны. — Да, — тихо ответила Кестрел. — Разумеется.

   — Но мы славились чем-то еще? Кроме богатства, дикости и плохих манер? Инэй глотнула чая, глядя на Кестрел поверх ободка чашки. Кестрел почувствовала возрастающую неловкость. Она надеялась, что Инэй не спросит о причине, заставившей ее задать этот вопрос. Но женщина сказала лишь: — Вы славились своей красотой. Разумеется, это было до войны. — Да, — тихо ответила Кестрел. — Разумеется.

   — Кестрел · книга
10. «

    — Так, они настоящие? — Нет. — Откуда ты знаешь? — Они совершенно прозрачные, — объяснила Кестрел. — Ни одного изъяна. Десять кейстонов — слишком малая цена за топазы такого качества. Джесс могла бы заметить, что десять кейстонов — слишком много за стекляшки.

    — Так, они настоящие? — Нет. — Откуда ты знаешь? — Они совершенно прозрачные, — объяснила Кестрел. — Ни одного изъяна. Десять кейстонов — слишком малая цена за топазы такого качества. Джесс могла бы заметить, что десять кейстонов — слишком много за стекляшки.

    — Джесс (Jess) · книга
11. «

    — У тебя нет веры в меня, раз ты считаешь, что Айрекс победит. Он запустил руку в свои короткие волосы. — Где во всем этом затерялась моя честь, Кестрел? Они встретились взглядами, и Кестрел узнала выражение его лица. Так он смотрел на нее с противоположной стороны стола за игрой в «Клык и Жало». Так он выглядел на арене, когда распорядитель торгов приказал ему спеть. Непокорство. Холодная решимость, которая обжигала кожу, подобно металлу зимой. Она поняла, что Арин остановит ее. Возможно, он сделает это хитро. Может быть, пойдет в тайне от нее к управляющему, расскажет ему о краже и вызове и настоит на том, чтобы предстать перед судом и Айрексом. Если этот план Арина не устроит, он придумает другой.

    — У тебя нет веры в меня, раз ты считаешь, что Айрекс победит. Он запустил руку в свои короткие волосы. — Где во всем этом затерялась моя честь, Кестрел? Они встретились взглядами, и Кестрел узнала выражение его лица. Так он смотрел на нее с противоположной стороны стола за игрой в «Клык и Жало». Так он выглядел на арене, когда распорядитель торгов приказал ему спеть. Непокорство. Холодная решимость, которая обжигала кожу, подобно металлу зимой. Она поняла, что Арин остановит ее. Возможно, он сделает это хитро. Может быть, пойдет в тайне от нее к управляющему, расскажет ему о краже и вызове и настоит на том, чтобы предстать перед судом и Айрексом. Если этот план Арина не устроит, он придумает другой.

    — Кестрел · книга
12. «

    Город подвергся нападению. Городская стража была убита в своих постелях. Враги разбирают из арсенала оружие. Кестрел выбралась из кареты. Арин был сразу за ее спиной. — Кестрел, ты должна вернуться в экипаж.

    Город подвергся нападению. Городская стража была убита в своих постелях. Враги разбирают из арсенала оружие. Кестрел выбралась из кареты. Арин был сразу за ее спиной. — Кестрел, ты должна вернуться в экипаж.

    — Кестрел · книга
13. «

    — Ты считаешь, что видишь истину, — сказал Арин Кестрел по-герански, — потому что люди позволяют тебе верить в это. Если ты обвинишь геранца во лжи, думаешь, он посмеет возразить тебе?

    — Ты считаешь, что видишь истину, — сказал Арин Кестрел по-герански, — потому что люди позволяют тебе верить в это. Если ты обвинишь геранца во лжи, думаешь, он посмеет возразить тебе?

    — Арин · книга
14. «

    Кестрел казалось, будто Арин — это тень ее самой или, скорее, той девушки, которой она должна была быть. Дочь генерала Траяна не оказалась бы в подобном положении. Она бы не испугалась. Ее ноги топтали камни. А потом она что-то услышала и замерла. Когда в холодной темноте развернулась первая нота, Кестрел не поняла, что это. Это было негромкое звучание чистой, звонкой красоты. Кестрел ждала, и услышала это снова. Песня.

    Кестрел казалось, будто Арин — это тень ее самой или, скорее, той девушки, которой она должна была быть. Дочь генерала Траяна не оказалась бы в подобном положении. Она бы не испугалась. Ее ноги топтали камни. А потом она что-то услышала и замерла. Когда в холодной темноте развернулась первая нота, Кестрел не поняла, что это. Это было негромкое звучание чистой, звонкой красоты. Кестрел ждала, и услышала это снова. Песня.

    — Кестрел · книга
15. «

    — Прости меня, — сказал он. — Плут никогда не должен был стать для тебя угрозой. Тебя не должно даже быть в этом доме. Ты оказалась в этом положении, потому что я поставил тебя в него. Держу тебя здесь. Пожалуйста, прости меня. Ее пальцы, тонкие и сильные, замерли. Арин рискнул прикоснуться к ее ладони, и Кестрел не отняла.

    — Прости меня, — сказал он. — Плут никогда не должен был стать для тебя угрозой. Тебя не должно даже быть в этом доме. Ты оказалась в этом положении, потому что я поставил тебя в него. Держу тебя здесь. Пожалуйста, прости меня. Ее пальцы, тонкие и сильные, замерли. Арин рискнул прикоснуться к ее ладони, и Кестрел не отняла.

    — Кестрел · книга
16. «

    — Не многовато ли вина для этого времени суток? — Я надеюсь напоить тебя им и заставить рассказать о том, о чем ты не будешь сожалеть. Кестрел сделала глоток, наблюдая, как Ронан наполняет второй бокал, и произнесла: — А за себя ты не боишься? Он выпил. — С чего бы это? — Может быть, ты сам проговоришься о том, о чем не хотел бы. Насколько я знаю, ты был с визитом у леди Фарис. — Ревность, Кестрел? — Нет. — Жаль, — вздохнул он. — Печальная же правда в том, что Фарис — лучший источник сплетен. — Которыми ты поделишься.

    — Не многовато ли вина для этого времени суток? — Я надеюсь напоить тебя им и заставить рассказать о том, о чем ты не будешь сожалеть. Кестрел сделала глоток, наблюдая, как Ронан наполняет второй бокал, и произнесла: — А за себя ты не боишься? Он выпил. — С чего бы это? — Может быть, ты сам проговоришься о том, о чем не хотел бы. Насколько я знаю, ты был с визитом у леди Фарис. — Ревность, Кестрел? — Нет. — Жаль, — вздохнул он. — Печальная же правда в том, что Фарис — лучший источник сплетен. — Которыми ты поделишься.

    — Кестрел · книга
17. «

    — У тебя это хорошо получается, — заметил Ронан. — Что? Он наклонился, чтобы прикоснуться к голове мальчика. — Быть матерью. — Что ты хочешь этим сказать? Ронан, казалось, смутился. А затем поспешно добавил: — Ничего, если тебе это не нравится.

    — У тебя это хорошо получается, — заметил Ронан. — Что? Он наклонился, чтобы прикоснуться к голове мальчика. — Быть матерью. — Что ты хочешь этим сказать? Ронан, казалось, смутился. А затем поспешно добавил: — Ничего, если тебе это не нравится.

    — Кестрел · книга
18. «

    — У меня есть дела. — Например? Она попыталась изобразить беззаботный тон. Он ответил тем же. — Например, мне надо пораздумать над тем, что делать с внезапно свалившейся на меня кучей спичек.

    — У меня есть дела. — Например? Она попыталась изобразить беззаботный тон. Он ответил тем же. — Например, мне надо пораздумать над тем, что делать с внезапно свалившейся на меня кучей спичек.

    — Кестрел · книга
19. «

    — У Оскара были враги? — спросила девушка. — Враги есть у всех. — Может быть, кто-то намеренно усложнил его жизнь. — Или заставил его упасть на собственный меч. — Увидев удивление дочери, генерал объяснил: — Совсем не сложно представить убийство самоубийством ради чести.

    — У Оскара были враги? — спросила девушка. — Враги есть у всех. — Может быть, кто-то намеренно усложнил его жизнь. — Или заставил его упасть на собственный меч. — Увидев удивление дочери, генерал объяснил: — Совсем не сложно представить убийство самоубийством ради чести.

    — Кестрел · книга
20. «

    Арин сказал: — Самое время для того, чтобы мой народ научился чему-то от твоего. Ведь вы, в конце концов, завоевали половину известного мира. Как думаешь, Кестрел? Из меня получился бы хороший валорианец? — Нет. — Нет? Даже когда я придумываю такие гениальные стратегии, что мой генерал крадет их? — И кем же ты можешь быть, раз позволяешь ему? Кестрел встала, прямая и стройная, как меч. — Я — лжец, — медленно ответил ей Арин. — Трус. У меня нет чести.

    Арин сказал: — Самое время для того, чтобы мой народ научился чему-то от твоего. Ведь вы, в конце концов, завоевали половину известного мира. Как думаешь, Кестрел? Из меня получился бы хороший валорианец? — Нет. — Нет? Даже когда я придумываю такие гениальные стратегии, что мой генерал крадет их? — И кем же ты можешь быть, раз позволяешь ему? Кестрел встала, прямая и стройная, как меч. — Я — лжец, — медленно ответил ей Арин. — Трус. У меня нет чести.

    — Кестрел · книга