61 цитата из книги «Мари Руткоски. Поцелуй победителя» для размышлений

61 цитата из книги «Мари Руткоски. Поцелуй победителя» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ты обещала, — предупредила она Кестрел, когда они выходили из кареты. Кестрел бросила на нее косой взгляд. — Я обещала, что позволю тебе выбрать ткань для моего наряда. — Обманщица. Я выбираю всё.

   — Ты обещала, — предупредила она Кестрел, когда они выходили из кареты. Кестрел бросила на нее косой взгляд. — Я обещала, что позволю тебе выбрать ткань для моего наряда. — Обманщица. Я выбираю всё.

   — Кестрел · книга
2. «

   — Революция произойдет в ночь бала, — сказал Плут. — Бочки с черным порохом будут на месте. Я поведу атаку на поместье генерала. Он оставит дома свою личную стражу, поэтому нам стоит ожидать сопротивление. Но с помощью твоего оружия мы сможем с ними справиться, и захват имения станет важной победой. Тем временем, валорианское высшее общество отведает на балу вина с ядовитым гостинцем. Арин, — нахмурился Плут, — не смотри на меня так. Даже ты не сможешь найти в этом плане недочет. Все пройдет отлично. Город станет нашим. — Плут положил руку на плечо Арина и сжал пальцы. — Свобода будет нашей.

   — Революция произойдет в ночь бала, — сказал Плут. — Бочки с черным порохом будут на месте. Я поведу атаку на поместье генерала. Он оставит дома свою личную стражу, поэтому нам стоит ожидать сопротивление. Но с помощью твоего оружия мы сможем с ними справиться, и захват имения станет важной победой. Тем временем, валорианское высшее общество отведает на балу вина с ядовитым гостинцем. Арин, — нахмурился Плут, — не смотри на меня так. Даже ты не сможешь найти в этом плане недочет. Все пройдет отлично. Город станет нашим. — Плут положил руку на плечо Арина и сжал пальцы. — Свобода будет нашей.

   — Плут · книга
3. «

   — И, — голос Кестрел дрогнул, — если я выйду замуж, то за того, кого выберу. — Разумеется. Подойдет любой валорианец из нашего общества. «Справедливо», — решила Кестрел. — Я согласна.

   — И, — голос Кестрел дрогнул, — если я выйду замуж, то за того, кого выберу. — Разумеется. Подойдет любой валорианец из нашего общества. «Справедливо», — решила Кестрел. — Я согласна.

   — Кестрел · книга
4. «

   Кестрел слушала плеск волн о борта корабля и крики борьбы и смерти. Она вспомнила, как ее сердце, столь скрытное, развернулось, подобно свитку, когда Арин поцеловал ее. Оно раскрылось. Если ее сердце и в самом деле было свитком, она сможет сжечь его. Оно станет вспышкой пламени и горстью пепла. Тайны, которые она заключила в себе, исчезнут. Никто ничего не узнает. Если бы отец знал, он бы выбрал для Кестрел воды. Но она не могла. В конечном итоге не хитрость не позволила ей прыгнуть, и не решимость. Это был прозрачный страх. Она не хотела умирать. Арин был прав.

   Кестрел слушала плеск волн о борта корабля и крики борьбы и смерти. Она вспомнила, как ее сердце, столь скрытное, развернулось, подобно свитку, когда Арин поцеловал ее. Оно раскрылось. Если ее сердце и в самом деле было свитком, она сможет сжечь его. Оно станет вспышкой пламени и горстью пепла. Тайны, которые она заключила в себе, исчезнут. Никто ничего не узнает. Если бы отец знал, он бы выбрал для Кестрел воды. Но она не могла. В конечном итоге не хитрость не позволила ей прыгнуть, и не решимость. Это был прозрачный страх. Она не хотела умирать. Арин был прав.

   — Кестрел · книга
5. «

   Разумеется, нет. Слушай, парень, когда я в следующий раз буду засылать тебя шпионом в дом высокопоставленного валорианца, обещаю рассказать тебе, что нравится тамошней леди.

   Разумеется, нет. Слушай, парень, когда я в следующий раз буду засылать тебя шпионом в дом высокопоставленного валорианца, обещаю рассказать тебе, что нравится тамошней леди.

   — Плут · книга
6. «

   — Расскажи мне о Геранской войне. — Мы возжелали заполучить эти земли задолго до того, как я завоевал их. Как только я сделал это, валорианские переселенцы с жадностью набросились на добычу. Десятилетиями геранцы хвастали богатствами своей страны, ее товарами, красотой, плодородной почвой — ее совершенством, чему также способствовало то, что государство находилось практически на острове. — Генерал пальцем обвел на карте полуостров, который почти со всех сторон был окружен южным морем, кроме одного места, где от остальной части континента страну отделял горный хребет. — Геранцы считали нас не более чем неразумными кровожадными варварами. Их любви к нам хватало, чтобы посылать к нашим землям торговые корабли с предметами роскоши. Казалось, они не подозревали, что алебастровая посуда или мешочек пряностей могут стать соблазном для императора.

   — Расскажи мне о Геранской войне. — Мы возжелали заполучить эти земли задолго до того, как я завоевал их. Как только я сделал это, валорианские переселенцы с жадностью набросились на добычу. Десятилетиями геранцы хвастали богатствами своей страны, ее товарами, красотой, плодородной почвой — ее совершенством, чему также способствовало то, что государство находилось практически на острове. — Генерал пальцем обвел на карте полуостров, который почти со всех сторон был окружен южным морем, кроме одного места, где от остальной части континента страну отделял горный хребет. — Геранцы считали нас не более чем неразумными кровожадными варварами. Их любви к нам хватало, чтобы посылать к нашим землям торговые корабли с предметами роскоши. Казалось, они не подозревали, что алебастровая посуда или мешочек пряностей могут стать соблазном для императора.

   — Кестрел · книга
7. «

   — Кем ты был до войны? Он приподнял бровь. — А ты? Лицо Лиры подернулось тенью. — Я не помню. Арин тоже солгал: — Как и я.

   — Кем ты был до войны? Он приподнял бровь. — А ты? Лицо Лиры подернулось тенью. — Я не помню. Арин тоже солгал: — Как и я.

   — Арин · книга
8. «

   — Ты считаешь, что видишь истину, — сказал Арин Кестрел по-герански, — потому что люди позволяют тебе верить в это. Если ты обвинишь геранца во лжи, думаешь, он посмеет возразить тебе?

   — Ты считаешь, что видишь истину, — сказал Арин Кестрел по-герански, — потому что люди позволяют тебе верить в это. Если ты обвинишь геранца во лжи, думаешь, он посмеет возразить тебе?

   — Арин · книга
9. «

   — Арин, — произнесла она, вглядываясь в его лицо. — Это был твой дом? Я говорю про виллу. До войны ты жил на ней?

   — Арин, — произнесла она, вглядываясь в его лицо. — Это был твой дом? Я говорю про виллу. До войны ты жил на ней?

   — Кестрел · книга
10. «

    — Она — дьявол, — жизнерадостно согласился Ронан. — Тогда почему ты играешь с ней? — Мне нравится проигрывать Кестрел. Я отдал бы ей что угодно. — В то время как я живу надеждой однажды победить

    — Она — дьявол, — жизнерадостно согласился Ронан. — Тогда почему ты играешь с ней? — Мне нравится проигрывать Кестрел. Я отдал бы ей что угодно. — В то время как я живу надеждой однажды победить

    — Ронан · книга
11. «

    — Он — раб. — Он — мужчина, так же как и я. Кестрел спешилась, встала лицом к лицу с Ронаном и солгала: — Он для меня никто.

    — Он — раб. — Он — мужчина, так же как и я. Кестрел спешилась, встала лицом к лицу с Ронаном и солгала: — Он для меня никто.

    — Кестрел · книга
12. «

    В конце концов она сделала то, чего боялась. Попыталась расплести волосы. Она дергала за косы и извергала проклятия, когда они запутывались в узлы. Боль не позволяла ей заснуть. Как и стыд. Она вспомнила, как руки Арина погружались в ее волосы, как скользил его палец позади ее уха. Вернулась Сарсин. — Принеси мне ножницы, — сказала Кестрел. — Ты знаешь, что я не стану этого делать. — Потому что боишься, что я убью тебя ими? Девушка не ответила. Кестрел подняла на нее взгляд. Молчание и то, как на лице Сарсин появилось задумчивое, любопытное выражение, удивило ее. — Тогда обрежь их, — сказала Кестрел.

    В конце концов она сделала то, чего боялась. Попыталась расплести волосы. Она дергала за косы и извергала проклятия, когда они запутывались в узлы. Боль не позволяла ей заснуть. Как и стыд. Она вспомнила, как руки Арина погружались в ее волосы, как скользил его палец позади ее уха. Вернулась Сарсин. — Принеси мне ножницы, — сказала Кестрел. — Ты знаешь, что я не стану этого делать. — Потому что боишься, что я убью тебя ими? Девушка не ответила. Кестрел подняла на нее взгляд. Молчание и то, как на лице Сарсин появилось задумчивое, любопытное выражение, удивило ее. — Тогда обрежь их, — сказала Кестрел.

    — Кестрел · книга
13. «

    — Это просто волосы, — сказала Сарсин. — Они отрастут. — Да, — ответил Арин. — Но не все можно вернуть.

    — Это просто волосы, — сказала Сарсин. — Они отрастут. — Да, — ответил Арин. — Но не все можно вернуть.

    — Сарсин · книга
14. «

    Кестрел забрала у целительницы миску. — Выпей это, — сказала она подруге. Джесс застонала. — Пей, — настаивала Кестрел, — иначе ты пожалеешь. — А ты умеешь обращаться с больными, — произнесла Сарсин. — Если ты не выпьешь, — сказала Кестрел Джесс, — то пожалеешь, потому что у тебя больше никогда не будет возможности дразнить меня, ты больше никогда не увидишь, как я хочу слишком многого и делаю глупости, чтобы достичь этого. Ты больше никогда не услышишь, как я говорю, что люблю тебя. Я люблю тебя, сестренка. Пожалуйста, выпей. Горло Джесс издало щелчок. Кестрел приняла его за согласие и наклонила миску к губам подруги. Джесс выпила лекарство.

    Кестрел забрала у целительницы миску. — Выпей это, — сказала она подруге. Джесс застонала. — Пей, — настаивала Кестрел, — иначе ты пожалеешь. — А ты умеешь обращаться с больными, — произнесла Сарсин. — Если ты не выпьешь, — сказала Кестрел Джесс, — то пожалеешь, потому что у тебя больше никогда не будет возможности дразнить меня, ты больше никогда не увидишь, как я хочу слишком многого и делаю глупости, чтобы достичь этого. Ты больше никогда не услышишь, как я говорю, что люблю тебя. Я люблю тебя, сестренка. Пожалуйста, выпей. Горло Джесс издало щелчок. Кестрел приняла его за согласие и наклонила миску к губам подруги. Джесс выпила лекарство.

    — Кестрел · книга
15. «

    — Но мы славились чем-то еще? Кроме богатства, дикости и плохих манер? Инэй глотнула чая, глядя на Кестрел поверх ободка чашки. Кестрел почувствовала возрастающую неловкость. Она надеялась, что Инэй не спросит о причине, заставившей ее задать этот вопрос. Но женщина сказала лишь: — Вы славились своей красотой. Разумеется, это было до войны. — Да, — тихо ответила Кестрел. — Разумеется.

    — Но мы славились чем-то еще? Кроме богатства, дикости и плохих манер? Инэй глотнула чая, глядя на Кестрел поверх ободка чашки. Кестрел почувствовала возрастающую неловкость. Она надеялась, что Инэй не спросит о причине, заставившей ее задать этот вопрос. Но женщина сказала лишь: — Вы славились своей красотой. Разумеется, это было до войны. — Да, — тихо ответила Кестрел. — Разумеется.

    — Кестрел · книга
16. «

    — Для тебя это будет важно. Моя честность. — Да.

    — Для тебя это будет важно. Моя честность. — Да.

    — Кестрел · книга
17. «

    — Сражайся с честью. — Обещаю. Он был на полпути к двери, когда оглянулся и сказал: — Я верю, что в мое отсутствие ты будешь поступать правильно. Что означало, что он в это совершенно не верил.

    — Сражайся с честью. — Обещаю. Он был на полпути к двери, когда оглянулся и сказал: — Я верю, что в мое отсутствие ты будешь поступать правильно. Что означало, что он в это совершенно не верил.

    — Кестрел · книга
18. «

    Затем руки Арина замерли. — Ты пережила чуму. — Ах. — Кестрел не заметила, что свободные рукава с разрезами приподнялись, обнажая кожу внутренней стороны ее предплечий. Она прикоснулась к короткому шраму над левым локтем. — Да. Многие валорианцы заразились чумой во время колонизации Герана. — Но лишь немногие получили помощь от геранцев.

    Затем руки Арина замерли. — Ты пережила чуму. — Ах. — Кестрел не заметила, что свободные рукава с разрезами приподнялись, обнажая кожу внутренней стороны ее предплечий. Она прикоснулась к короткому шраму над левым локтем. — Да. Многие валорианцы заразились чумой во время колонизации Герана. — Но лишь немногие получили помощь от геранцев.

    — Кестрел · книга
19. «

    — Я удивлена, что геранцам чем-то нравились валорианцы. Я полагала, что вы считали нас неразумными варварами. — Дикими созданиями, — пробормотал Арин. Кестрел была уверена, что ослышалась. — Что? — Ничего. Да, вы были совершенно бескультурными. Ели руками. Развлечением для вас было наблюдать, кто и кого убьет первым. Однако, — он встретился с ней взглядом и тут же отвел глаза, — вы славились и еще кое-чем. — Чем? Что ты имеешь в виду?

    — Я удивлена, что геранцам чем-то нравились валорианцы. Я полагала, что вы считали нас неразумными варварами. — Дикими созданиями, — пробормотал Арин. Кестрел была уверена, что ослышалась. — Что? — Ничего. Да, вы были совершенно бескультурными. Ели руками. Развлечением для вас было наблюдать, кто и кого убьет первым. Однако, — он встретился с ней взглядом и тут же отвел глаза, — вы славились и еще кое-чем. — Чем? Что ты имеешь в виду?

    — Кестрел · книга
20. «

    Некоторые двери были для нее закрыты. Например, кухни. Раньше, в тот ужасный день, когда она говорила с Плутом у фонтана, было не так, но теперь, когда все знали, что Кестрел позволено ходить по дому, ее туда не впускали. В кухнях было слишком много ножей. Слишком много очагов. Но в библиотеке и ее покоях всегда горел огонь, и Кестрел научилась, как развести его в любом другом месте. Что, если поджечь дом и надеяться бежать в суматохе?

    Некоторые двери были для нее закрыты. Например, кухни. Раньше, в тот ужасный день, когда она говорила с Плутом у фонтана, было не так, но теперь, когда все знали, что Кестрел позволено ходить по дому, ее туда не впускали. В кухнях было слишком много ножей. Слишком много очагов. Но в библиотеке и ее покоях всегда горел огонь, и Кестрел научилась, как развести его в любом другом месте. Что, если поджечь дом и надеяться бежать в суматохе?

    — Кестрел · книга