66 цитат из книги «Мари Руткоски. Поцелуй победителя» без воды

66 цитат из книги «Мари Руткоски. Поцелуй победителя» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Прости меня, — сказал он. — Плут никогда не должен был стать для тебя угрозой. Тебя не должно даже быть в этом доме. Ты оказалась в этом положении, потому что я поставил тебя в него. Держу тебя здесь. Пожалуйста, прости меня. Ее пальцы, тонкие и сильные, замерли. Арин рискнул прикоснуться к ее ладони, и Кестрел не отняла.

   — Прости меня, — сказал он. — Плут никогда не должен был стать для тебя угрозой. Тебя не должно даже быть в этом доме. Ты оказалась в этом положении, потому что я поставил тебя в него. Держу тебя здесь. Пожалуйста, прости меня. Ее пальцы, тонкие и сильные, замерли. Арин рискнул прикоснуться к ее ладони, и Кестрел не отняла.

   — Кестрел · книга
2. «

   — Я десять лет был рабом. Больше я им быть не намерен. Что ты думала сегодня в карете? Что все нормально, если я всегда буду бояться прикоснуться к тебе? — Это не имеет никакого значения. Я не дура. Тебя продали мне, чтобы ты предал меня. — Но я тебя не знал. Я не знал, насколько ты… — Ты прав. Ты меня не знаешь. Ты чужой. Он оперся рукой о дверь. — А что с валорианскими детьми? — требовательно спросила Кестрел. — Как вы поступили с ними? Их тоже отравили? — Нет, Кестрел, разумеется, нет. О них будут заботиться. Они будут жить в достатке. С нянями. Таков был план. Ты думаешь, мы — чудовища? — Думаю, да.

   — Я десять лет был рабом. Больше я им быть не намерен. Что ты думала сегодня в карете? Что все нормально, если я всегда буду бояться прикоснуться к тебе? — Это не имеет никакого значения. Я не дура. Тебя продали мне, чтобы ты предал меня. — Но я тебя не знал. Я не знал, насколько ты… — Ты прав. Ты меня не знаешь. Ты чужой. Он оперся рукой о дверь. — А что с валорианскими детьми? — требовательно спросила Кестрел. — Как вы поступили с ними? Их тоже отравили? — Нет, Кестрел, разумеется, нет. О них будут заботиться. Они будут жить в достатке. С нянями. Таков был план. Ты думаешь, мы — чудовища? — Думаю, да.

   — Кестрел · книга
3. «

   — Ты ужасна. Да помогут мне боги, если я перейду тебе дорогу, Кестрел. — Ты уже перешел, — заметила девушка. — Но разве я тебе враг? — Арин преодолел расстояние между ними и тихо повторил: — Враг.

   — Ты ужасна. Да помогут мне боги, если я перейду тебе дорогу, Кестрел. — Ты уже перешел, — заметила девушка. — Но разве я тебе враг? — Арин преодолел расстояние между ними и тихо повторил: — Враг.

   — Кестрел · книга
4. «

   — Геранцы верили, что они неприкосновенны, — продолжил генерал. — Они были почти правы.

   — Геранцы верили, что они неприкосновенны, — продолжил генерал. — Они были почти правы.
5. «

   «Говори», — шептали они. «Говори», — просил поцелуй.

   «Говори», — шептали они. «Говори», — просил поцелуй.
6. «

   — Давай будем играть на что-нибудь другое. Кестрел не убрала руку с крышки коробочки. Она снова задалась вопросом, что он мог предложить ей, что мог поставить, и ничего не смогла придумать. Арин сказал: — Если я выиграю, то задам вопрос, и ты ответишь на него. Она ощутила нервную дрожь. — Я могу солгать. Люди лгут. — Я готов рискнуть этим.

   — Давай будем играть на что-нибудь другое. Кестрел не убрала руку с крышки коробочки. Она снова задалась вопросом, что он мог предложить ей, что мог поставить, и ничего не смогла придумать. Арин сказал: — Если я выиграю, то задам вопрос, и ты ответишь на него. Она ощутила нервную дрожь. — Я могу солгать. Люди лгут. — Я готов рискнуть этим.

   — Кестрел · книга
7. «

   — Но мы славились чем-то еще? Кроме богатства, дикости и плохих манер? Инэй глотнула чая, глядя на Кестрел поверх ободка чашки. Кестрел почувствовала возрастающую неловкость. Она надеялась, что Инэй не спросит о причине, заставившей ее задать этот вопрос. Но женщина сказала лишь: — Вы славились своей красотой. Разумеется, это было до войны. — Да, — тихо ответила Кестрел. — Разумеется.

   — Но мы славились чем-то еще? Кроме богатства, дикости и плохих манер? Инэй глотнула чая, глядя на Кестрел поверх ободка чашки. Кестрел почувствовала возрастающую неловкость. Она надеялась, что Инэй не спросит о причине, заставившей ее задать этот вопрос. Но женщина сказала лишь: — Вы славились своей красотой. Разумеется, это было до войны. — Да, — тихо ответила Кестрел. — Разумеется.

   — Кестрел · книга
8. «

   Плут толкнул к ней свой бокал. Кестрел сняла пробку и наклонила бутылку — и продолжала лить, даже когда красное вино перелилось через кромку бокала и растеклось по столу и на колени Плута. Мужчина вскочил на ноги, стряхивая вино со своей великолепной краденой одежды. — Черт тебя побери! — Ты сказал лить. Не говорил, когда я должна остановиться.

   Плут толкнул к ней свой бокал. Кестрел сняла пробку и наклонила бутылку — и продолжала лить, даже когда красное вино перелилось через кромку бокала и растеклось по столу и на колени Плута. Мужчина вскочил на ноги, стряхивая вино со своей великолепной краденой одежды. — Черт тебя побери! — Ты сказал лить. Не говорил, когда я должна остановиться.

   — Кестрел · книга
9. «

   Карты не были любимой игрой девушки. Выигранного серебра не хватит, чтобы компенсировать даже малую часть стоимости ее шелкового платья, на котором остались затяжки от ящика, использованного ею как сидение. Но моряки были куда лучшими противниками, чем средний аристократ: они переворачивали карты с дикими трюками, ругались при проигрыше, ругались при выигрыше и вытягивали друг из друга последнюю монету. Кроме того, они жульничали. Это особенно нравилось Кестрел. Тогда обыгрывать их становилось сложнее.

   Карты не были любимой игрой девушки. Выигранного серебра не хватит, чтобы компенсировать даже малую часть стоимости ее шелкового платья, на котором остались затяжки от ящика, использованного ею как сидение. Но моряки были куда лучшими противниками, чем средний аристократ: они переворачивали карты с дикими трюками, ругались при проигрыше, ругались при выигрыше и вытягивали друг из друга последнюю монету. Кроме того, они жульничали. Это особенно нравилось Кестрел. Тогда обыгрывать их становилось сложнее.

   — Кестрел · книга
10. «

    — Послание? — Император обещает свободу тебе и твоему народу. Он назначает тебя губернатором. Разумеется, ты должен поклясться в верности ему, принимать его послов и отвечать перед ним. Но, если определенный вопрос не затрагивает империю напрямую, ты можешь управлять своими людьми так, как считаешь нужным. — Кестрел передала Арину лист бумаги. — Вот список налогов и подношений, которые будут взиматься с Герана, как с части империи. Арин смял список в ладони. — Это уловка. — Ты можешь либо сдаться сейчас, приняв щедрое предложение императора, либо сдаться чуть позже, когда мой отец пробьет городскую стену, и лицезреть гибель геранского народа. Возможно, это уловка, но ты согласишься.

    — Послание? — Император обещает свободу тебе и твоему народу. Он назначает тебя губернатором. Разумеется, ты должен поклясться в верности ему, принимать его послов и отвечать перед ним. Но, если определенный вопрос не затрагивает империю напрямую, ты можешь управлять своими людьми так, как считаешь нужным. — Кестрел передала Арину лист бумаги. — Вот список налогов и подношений, которые будут взиматься с Герана, как с части империи. Арин смял список в ладони. — Это уловка. — Ты можешь либо сдаться сейчас, приняв щедрое предложение императора, либо сдаться чуть позже, когда мой отец пробьет городскую стену, и лицезреть гибель геранского народа. Возможно, это уловка, но ты согласишься.

    — Кестрел · книга
11. «

    Вы — император. Что для Вас значит общественное мнение?

    Вы — император. Что для Вас значит общественное мнение?

    — Кестрел · книга
12. «

    — Похоже, на кого-то пало проклятье победителя. Кестрел обернулась к ней. — Что вы хотите этим сказать? — Ты ведь нечасто бываешь на торгах, верно? Проклятье победителя — это когда ты получаешь свой товар, но по слишком высокой цене.

    — Похоже, на кого-то пало проклятье победителя. Кестрел обернулась к ней. — Что вы хотите этим сказать? — Ты ведь нечасто бываешь на торгах, верно? Проклятье победителя — это когда ты получаешь свой товар, но по слишком высокой цене.

    — Кестрел · книга
13. «

    Арин положил сверток на диван, где сидела Кестрел. — Новое платье означает, что на горизонте назревает важное событие.

    Арин положил сверток на диван, где сидела Кестрел. — Новое платье означает, что на горизонте назревает важное событие.

    — Арин · книга
14. «

    Затем он тихо произнес: — Я могу помочь. — Что? — Я могу заплести тебе волосы. — Ты? — Да.

    Затем он тихо произнес: — Я могу помочь. — Что? — Я могу заплести тебе волосы. — Ты? — Да.

    — Кестрел · книга
15. «

    Кестрел забрала у целительницы миску. — Выпей это, — сказала она подруге. Джесс застонала. — Пей, — настаивала Кестрел, — иначе ты пожалеешь. — А ты умеешь обращаться с больными, — произнесла Сарсин. — Если ты не выпьешь, — сказала Кестрел Джесс, — то пожалеешь, потому что у тебя больше никогда не будет возможности дразнить меня, ты больше никогда не увидишь, как я хочу слишком многого и делаю глупости, чтобы достичь этого. Ты больше никогда не услышишь, как я говорю, что люблю тебя. Я люблю тебя, сестренка. Пожалуйста, выпей. Горло Джесс издало щелчок. Кестрел приняла его за согласие и наклонила миску к губам подруги. Джесс выпила лекарство.

    Кестрел забрала у целительницы миску. — Выпей это, — сказала она подруге. Джесс застонала. — Пей, — настаивала Кестрел, — иначе ты пожалеешь. — А ты умеешь обращаться с больными, — произнесла Сарсин. — Если ты не выпьешь, — сказала Кестрел Джесс, — то пожалеешь, потому что у тебя больше никогда не будет возможности дразнить меня, ты больше никогда не увидишь, как я хочу слишком многого и делаю глупости, чтобы достичь этого. Ты больше никогда не услышишь, как я говорю, что люблю тебя. Я люблю тебя, сестренка. Пожалуйста, выпей. Горло Джесс издало щелчок. Кестрел приняла его за согласие и наклонила миску к губам подруги. Джесс выпила лекарство.

    — Кестрел · книга
16. «

    — Плут ненавидит Кестрел, — сказала Сарсин. — Разумеется, ненавидит. Она — дочь генерала. — Нет, дело не только в этом. Это ненависть тот, кто не может добиться желаемого.

    — Плут ненавидит Кестрел, — сказала Сарсин. — Разумеется, ненавидит. Она — дочь генерала. — Нет, дело не только в этом. Это ненависть тот, кто не может добиться желаемого.

    — Арин · книга
17. «

    Затем руки Арина замерли. — Ты пережила чуму. — Ах. — Кестрел не заметила, что свободные рукава с разрезами приподнялись, обнажая кожу внутренней стороны ее предплечий. Она прикоснулась к короткому шраму над левым локтем. — Да. Многие валорианцы заразились чумой во время колонизации Герана. — Но лишь немногие получили помощь от геранцев.

    Затем руки Арина замерли. — Ты пережила чуму. — Ах. — Кестрел не заметила, что свободные рукава с разрезами приподнялись, обнажая кожу внутренней стороны ее предплечий. Она прикоснулась к короткому шраму над левым локтем. — Да. Многие валорианцы заразились чумой во время колонизации Герана. — Но лишь немногие получили помощь от геранцев.

    — Кестрел · книга
18. «

    — Хватит, — сказал он. — Хватит притворяться, что горюешь по ком-то, кто был не твоей крови. Его рука, будто стальные тиски, сжала ее запястье. Кестрел вырвалась. От жестокости его слов ее глаза снова наполнились слезами. — Я любила ее, — прошептала Кестрел. — Ты любила ее, потому что она исполняла любую твою волю. — Это неправда. — Она тебя не любила. Она никогда не смогла бы полюбить тебя. Где ее настоящая семья, Кестрел? Она не знала. Всегда боялась спросить. — Где ее дочь? Внуки? Если она и любила тебя, то только потому, что у нее не было выбора, у нее больше никого не осталось. — Уходи, — приказала Кестрел, но Арина в комнате уже не было.

    — Хватит, — сказал он. — Хватит притворяться, что горюешь по ком-то, кто был не твоей крови. Его рука, будто стальные тиски, сжала ее запястье. Кестрел вырвалась. От жестокости его слов ее глаза снова наполнились слезами. — Я любила ее, — прошептала Кестрел. — Ты любила ее, потому что она исполняла любую твою волю. — Это неправда. — Она тебя не любила. Она никогда не смогла бы полюбить тебя. Где ее настоящая семья, Кестрел? Она не знала. Всегда боялась спросить. — Где ее дочь? Внуки? Если она и любила тебя, то только потому, что у нее не было выбора, у нее больше никого не осталось. — Уходи, — приказала Кестрел, но Арина в комнате уже не было.

    — Кестрел · книга
19. «

    «Никогда не вооружай своего противника», — часто повторял он.

    «Никогда не вооружай своего противника», — часто повторял он.

    — Кестрел · книга
20. «

    Разве теория войн твоего отца не включает в себя завоевание противника предложением конфет? Нет? Думаю, это упущение. Интересно… получится ли у меня подкупить и тебя?

    Разве теория войн твоего отца не включает в себя завоевание противника предложением конфет? Нет? Думаю, это упущение. Интересно… получится ли у меня подкупить и тебя?

    — Арин · книга