106 цитат из книги «Мариам Петросян. Дом, в котором...» со смыслом

106 цитат из книги «Мариам Петросян. Дом, в котором...» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я дерево. Когда меня срубят, Разведите костёр из моих ветвей.

   Я дерево. Когда меня срубят, Разведите костёр из моих ветвей.
2. «

   Глаза его были как целый мир. Как заброшенная планета.

   Глаза его были как целый мир. Как заброшенная планета.
3. «

   Человек не может все время со всем вокруг прощаться. Просыпаясь, и засыпая, и даже во сне. С каждым лицом, предметом и запахом. Это невозможно. В один прекрасный день от этого так устаешь, что перестаешь вообще что-либо чувствовать.

   Человек не может все время со всем вокруг прощаться. Просыпаясь, и засыпая, и даже во сне. С каждым лицом, предметом и запахом. Это невозможно. В один прекрасный день от этого так устаешь, что перестаешь вообще что-либо чувствовать.
4. «

   Красавица сияет. Гасит иллюминацию ресницами, но всё равно видно.

   Красавица сияет. Гасит иллюминацию ресницами, но всё равно видно.
5. «

   Лучше убить человека, чем сделать его рабом своих желаний.

   Лучше убить человека, чем сделать его рабом своих желаний.
6. «

   Только редко высказывающиеся люди умеют произносить такие убийственные в своей простоте фразы.

   Только редко высказывающиеся люди умеют произносить такие убийственные в своей простоте фразы.

   — Слепой · книга
7. «

   Старшие сестры вытирают, конечно, младшим братьям носы, но плакать в жилетку бегут к кому-то другому.

   Старшие сестры вытирают, конечно, младшим братьям носы, но плакать в жилетку бегут к кому-то другому.
8. «

   Чем дольше ты где-то, тем больше вокруг всякого такого, что стоило бы выбросить, но когда ты переберешься на новое место, ты возьмешь с собой все что угодно, кроме этого самого мусора, а значит, он больше принадлежит месту, чем людям, потому что не переезжает никогда, и в любом новом месте человек найдет клочки кого-то другого, а его клочки останутся тому, кто придет на его прежнее место обитания, и так происходит всегда и везде.

   Чем дольше ты где-то, тем больше вокруг всякого такого, что стоило бы выбросить, но когда ты переберешься на новое место, ты возьмешь с собой все что угодно, кроме этого самого мусора, а значит, он больше принадлежит месту, чем людям, потому что не переезжает никогда, и в любом новом месте человек найдет клочки кого-то другого, а его клочки останутся тому, кто придет на его прежнее место обитания, и так происходит всегда и везде.

   — Табаки · книга
9. «

   Есть плохие места и есть временно плохие места. Временную «худость» можно переждать.

   Есть плохие места и есть временно плохие места. Временную «худость» можно переждать.

   — Табаки · книга
10. «

    Никогда — это слишком долгое слово.

    Никогда — это слишком долгое слово.
11. «

    На лестнице он встретит соседку, мрачную девушку в очках, которая предупредит, что его ждут. «Мелкая такая девчушка, с роскошными волосами», — скажет соседка, пристально рассматривая торчащее у него над ухом перо. Конечно, она чудовищно удивится, когда нелюдимый бирюк-недотрога-в-протезах вдруг набросится на нее и расцелует прямо на лестнице, как какой-нибудь пьяный псих. «А в шапке перо! — будет подчеркивать она всякий раз, рассказывая об этом. — Нос красный, глаза сумасшедшие, а в шапке здоровенное перо!» Она никогда не признается, что сосед по этажу в тот момент показался ей самым красивым человеком на свете.

    На лестнице он встретит соседку, мрачную девушку в очках, которая предупредит, что его ждут. «Мелкая такая девчушка, с роскошными волосами», — скажет соседка, пристально рассматривая торчащее у него над ухом перо. Конечно, она чудовищно удивится, когда нелюдимый бирюк-недотрога-в-протезах вдруг набросится на нее и расцелует прямо на лестнице, как какой-нибудь пьяный псих. «А в шапке перо! — будет подчеркивать она всякий раз, рассказывая об этом. — Нос красный, глаза сумасшедшие, а в шапке здоровенное перо!» Она никогда не признается, что сосед по этажу в тот момент показался ей самым красивым человеком на свете.
12. «

    Слишком долго мы живем бок о бок. Бока почти срослись, и повадки у всех стали одинаковыми. Скоро не будет нужды открывать рот, чтобы сообщить свое мнение по любому вопросу, и так все всё будут знать.

    Слишком долго мы живем бок о бок. Бока почти срослись, и повадки у всех стали одинаковыми. Скоро не будет нужды открывать рот, чтобы сообщить свое мнение по любому вопросу, и так все всё будут знать.
13. «

    Однажды — фантазировал я, — они, вконец озверев от скуки, придумали сценарий Игры и поклялись следовать ему при любых обстоятельствах. Каждому своя роль, каждому — свое место в игре. Так с тех пор и живут. Притворяясь и придерживаясь сценария. Иногда с охотой, иногда кое-как, но всегда и везде, особенно в столовой, где больше зрителей. Некоторые — как Фазаны — заигрались до потери человеческого облика.

    Однажды — фантазировал я, — они, вконец озверев от скуки, придумали сценарий Игры и поклялись следовать ему при любых обстоятельствах. Каждому своя роль, каждому — свое место в игре. Так с тех пор и живут. Притворяясь и придерживаясь сценария. Иногда с охотой, иногда кое-как, но всегда и везде, особенно в столовой, где больше зрителей. Некоторые — как Фазаны — заигрались до потери человеческого облика.
14. «

    Самое невыносимое в новичках то, что им постоянно приходится объяснять очевидные вещи.

    Самое невыносимое в новичках то, что им постоянно приходится объяснять очевидные вещи.
15. «

    Ухожу тропой койотов.

    Ухожу тропой койотов.
16. «

    Только увидев его, я понял: это то самое, о чем я просил. На стене было написано: «Привет всем выкидышам, недоноскам и переноскам... Всем уроненным, зашибленным и недотлевшим! Привет вам, «дети стеблей»! Я умел читать, хотя живущие в материнском доме и утверждали обратное. И вошёл, веря, что моя молитва была услышана. Вошёл и стал Македонским, оставив позади Ангела и Дебила, обоих раз и навсегда, потому что»... если хочешь остаться с нами, то никогда, — слышишь? — никогда никаких чудес, ни плохих, ни хороших, ни средних». Я сказал «да, и под пристальным взглядом зелёных глаз стал Македонским, чужой тенью и чужими руками.

    Только увидев его, я понял: это то самое, о чем я просил. На стене было написано: «Привет всем выкидышам, недоноскам и переноскам... Всем уроненным, зашибленным и недотлевшим! Привет вам, «дети стеблей»! Я умел читать, хотя живущие в материнском доме и утверждали обратное. И вошёл, веря, что моя молитва была услышана. Вошёл и стал Македонским, оставив позади Ангела и Дебила, обоих раз и навсегда, потому что»... если хочешь остаться с нами, то никогда, — слышишь? — никогда никаких чудес, ни плохих, ни хороших, ни средних». Я сказал «да, и под пристальным взглядом зелёных глаз стал Македонским, чужой тенью и чужими руками.

    — Македонский · книга
17. «

    Найди свою шкуру, Македонский, найди свою маску, говори о чем-нибудь, делай что-нибудь, тебя должны чувствовать, понимаешь? Или ты исчезнешь.

    Найди свою шкуру, Македонский, найди свою маску, говори о чем-нибудь, делай что-нибудь, тебя должны чувствовать, понимаешь? Или ты исчезнешь.

    — Сфинкс · книга
18. «

    Я не спиваюсь. Я лечусь.

    Я не спиваюсь. Я лечусь.

    — Лорд · книга
19. «

    Сказать «да» просто, намного проще, чем всё время об этом помнить.

    Сказать «да» просто, намного проще, чем всё время об этом помнить.

    — Македонский · книга
20. «

    И все его победы пахли поражением. Побеждая, он побеждал лишь часть себя, внутри оставаясь прежним.

    И все его победы пахли поражением. Побеждая, он побеждал лишь часть себя, внутри оставаясь прежним.