113 цитат из книги «Мариам Петросян. Дом, в котором...», которые захочется сохранить

113 цитат из книги «Мариам Петросян. Дом, в котором...» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Научись слушать, Курильщик, — и тебе станет легче жить.

   — Научись слушать, Курильщик, — и тебе станет легче жить.
2. «

   ... Но ты ничего не бойся. Смотри и запоминай. И не повторяй потом чужих ошибок. Каждому в жизни дается два выпуска. Один чужой. Чтобы знать. И один собственный.

   ... Но ты ничего не бойся. Смотри и запоминай. И не повторяй потом чужих ошибок. Каждому в жизни дается два выпуска. Один чужой. Чтобы знать. И один собственный.

   — Седой · книга
3. «

   Есть такие фразы, против которых мозг вырабатывает защитные реакции, и первая из них — ни о чем больше не спрашивать.

   Есть такие фразы, против которых мозг вырабатывает защитные реакции, и первая из них — ни о чем больше не спрашивать.

   — Курильщик · книга
4. «

   Заслужить твое уважение — главное для меня.

   Заслужить твое уважение — главное для меня.
5. «

   Должность вожака довела его до пределов священного безумия, за гранью которого знакомые люди оборачиваются чужаками.

   Должность вожака довела его до пределов священного безумия, за гранью которого знакомые люди оборачиваются чужаками.
6. «

   Приятно, когда самый страшный враг во всем от тебя зависит.

   Приятно, когда самый страшный враг во всем от тебя зависит.
7. «

   Музыка — прекрасный способ стирания мыслей, плохих и не очень, самый лучший и самый давний.

   Музыка — прекрасный способ стирания мыслей, плохих и не очень, самый лучший и самый давний.
8. «

   Никогда — это слишком долгое слово.

   Никогда — это слишком долгое слово.
9. «

   — А-а-а, еще одна параноидальная улыбка, — сказал Сфинкс, входя в спальню. — Одним весельчаком больше стало. Он внимательно посмотрел на меня, на медведя Рыжей, которого я крепко держал, потому что пообещал стеречь, хотя так и не сумел выговорить это вслух, посмотрел и отвернулся.

   — А-а-а, еще одна параноидальная улыбка, — сказал Сфинкс, входя в спальню. — Одним весельчаком больше стало. Он внимательно посмотрел на меня, на медведя Рыжей, которого я крепко держал, потому что пообещал стеречь, хотя так и не сумел выговорить это вслух, посмотрел и отвернулся.

   — Курильщик · книга
10. «

    И я вдруг понимаю, что, может быть, мне этот разговор даже нужнее, чем ему. Потому что никто никогда не спрашивает себя о том, что и так понятно. Или кажется понятным.

    И я вдруг понимаю, что, может быть, мне этот разговор даже нужнее, чем ему. Потому что никто никогда не спрашивает себя о том, что и так понятно. Или кажется понятным.

    — Сфинкс · книга
11. «

    Желудок слепого наполняется стеклом. Оно бьётся со звоном и колет его изнутри.

    Желудок слепого наполняется стеклом. Оно бьётся со звоном и колет его изнутри.
12. «

    — Дневник должен быть честным. Если встретили без восторга, так и надо писать. — А если восторг был, но спрятанный в душе? — Я пишу о том, что вижу, а не о том, где от меня чего спрятали.

    — Дневник должен быть честным. Если встретили без восторга, так и надо писать. — А если восторг был, но спрятанный в душе? — Я пишу о том, что вижу, а не о том, где от меня чего спрятали.

    — Курильщик · книга
13. «

    Когда увидишь настоящую травлю, ее уже не спутаешь ни с чем. Слишком это жутко.

    Когда увидишь настоящую травлю, ее уже не спутаешь ни с чем. Слишком это жутко.

    — Черный · книга
14. «

    Ему было больно от слишком большого счастья.

    Ему было больно от слишком большого счастья.
15. «

    Он улыбается. Как маньяк. Или влюбленный. Что, в общем-то, одно и то же.

    Он улыбается. Как маньяк. Или влюбленный. Что, в общем-то, одно и то же.
16. «

    Удивительно здорово эти люди умели превращать всё в цирк. Должно быть, годами тренировались.

    Удивительно здорово эти люди умели превращать всё в цирк. Должно быть, годами тренировались.

    — Курильщик · книга
17. «

    Утро было мерзкое. Серое, насквозь промозглое, как скользкая шляпка какого-нибудь гриба. Дверные ручки в такие дни кажутся слишком твердыми, любая пища царапает нёбо, жаворонки безобразно активны и не дают спокойно понежиться в постели, а совы всем недовольны и огрызаются на каждое слово.

    Утро было мерзкое. Серое, насквозь промозглое, как скользкая шляпка какого-нибудь гриба. Дверные ручки в такие дни кажутся слишком твердыми, любая пища царапает нёбо, жаворонки безобразно активны и не дают спокойно понежиться в постели, а совы всем недовольны и огрызаются на каждое слово.
18. «

    Его давно предупредили, что он помрет от первой же затяжки, с тех пор он экспериментирует ежедневно и все бесится, что его надули.

    Его давно предупредили, что он помрет от первой же затяжки, с тех пор он экспериментирует ежедневно и все бесится, что его надули.

    — Рыжий · книга
19. «

    — Не лю-бит, — повторил Сфинкс по слогам. — Когда его замечают. Заговаривают. О чем-то спрашивают, обращают на него внимание. Его от этого коробит.

    — Не лю-бит, — повторил Сфинкс по слогам. — Когда его замечают. Заговаривают. О чем-то спрашивают, обращают на него внимание. Его от этого коробит.

    — Сфинкс · книга
20. «

    Ничто так не сближает, как общая тайна.

    Ничто так не сближает, как общая тайна.