Топ-164 цитаты из книги «Мариам Петросян. Дом, в котором...»

164 цитаты из книги «Мариам Петросян. Дом, в котором...» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он вошел в его жизнь, как к себе в комнату, перевернул все вверх дном, переставил и заполнил собой. Своими словами, своим смехом, ласковыми руками и теплым голосом. Он принес с собой много такого, о чем Слепой не знал и мог бы никогда не узнать, потому что никого всерьез не волновало, что знает и чего не знает Слепой.

   Он вошел в его жизнь, как к себе в комнату, перевернул все вверх дном, переставил и заполнил собой. Своими словами, своим смехом, ласковыми руками и теплым голосом. Он принес с собой много такого, о чем Слепой не знал и мог бы никогда не узнать, потому что никого всерьез не волновало, что знает и чего не знает Слепой.
2. «

   В Доме дверь в чужую спальню — не всегда дверь. Для некоторых это глухая стена.

   В Доме дверь в чужую спальню — не всегда дверь. Для некоторых это глухая стена.
3. «

   Глаза его были как целый мир. Как заброшенная планета.

   Глаза его были как целый мир. Как заброшенная планета.
4. «

   Твои мысли пахнут совсем не так, как слова. И это слышно.

   Твои мысли пахнут совсем не так, как слова. И это слышно.

   — Кузнечик · книга
5. «

   В Доме горбатых называли Ангелами, подразумевая сложенные крылья, и это была одна из немногих ласковых кличек, которые Дом давал своим детям.

   В Доме горбатых называли Ангелами, подразумевая сложенные крылья, и это была одна из немногих ласковых кличек, которые Дом давал своим детям.
6. «

   Поёрзав и поулыбавшись непонятно чему, он сдвигает зелёные очки на лоб и превращается в сказочное существо из другого мира. Очень печальное. В его глаза можно смотреться, как в зеркало, в них можно утонуть, к ним можно приклеиться навечно, крепче, чем к любой мухоловке, прикидывающейся столом. Собственное отражение в них всегда красивее, чем в настоящем зеркале, от него тоже трудно оторваться.

   Поёрзав и поулыбавшись непонятно чему, он сдвигает зелёные очки на лоб и превращается в сказочное существо из другого мира. Очень печальное. В его глаза можно смотреться, как в зеркало, в них можно утонуть, к ним можно приклеиться навечно, крепче, чем к любой мухоловке, прикидывающейся столом. Собственное отражение в них всегда красивее, чем в настоящем зеркале, от него тоже трудно оторваться.
7. «

   Только увидев его, я понял: это то самое, о чем я просил. На стене было написано: «Привет всем выкидышам, недоноскам и переноскам... Всем уроненным, зашибленным и недотлевшим! Привет вам, «дети стеблей»! Я умел читать, хотя живущие в материнском доме и утверждали обратное. И вошёл, веря, что моя молитва была услышана. Вошёл и стал Македонским, оставив позади Ангела и Дебила, обоих раз и навсегда, потому что»... если хочешь остаться с нами, то никогда, — слышишь? — никогда никаких чудес, ни плохих, ни хороших, ни средних». Я сказал «да, и под пристальным взглядом зелёных глаз стал Македонским, чужой тенью и чужими руками.

   Только увидев его, я понял: это то самое, о чем я просил. На стене было написано: «Привет всем выкидышам, недоноскам и переноскам... Всем уроненным, зашибленным и недотлевшим! Привет вам, «дети стеблей»! Я умел читать, хотя живущие в материнском доме и утверждали обратное. И вошёл, веря, что моя молитва была услышана. Вошёл и стал Македонским, оставив позади Ангела и Дебила, обоих раз и навсегда, потому что»... если хочешь остаться с нами, то никогда, — слышишь? — никогда никаких чудес, ни плохих, ни хороших, ни средних». Я сказал «да, и под пристальным взглядом зелёных глаз стал Македонским, чужой тенью и чужими руками.

   — Македонский · книга
8. «

   Приятно, когда самый страшный враг во всем от тебя зависит.

   Приятно, когда самый страшный враг во всем от тебя зависит.
9. «

   Он протягивает себя на раскрытой ладони — всего целиком — и вручает тебе, а голую душу не отбросишь прочь, сделав вид что не понял, что тебе дали и зачем. Его сила в этой страшной открытости.

   Он протягивает себя на раскрытой ладони — всего целиком — и вручает тебе, а голую душу не отбросишь прочь, сделав вид что не понял, что тебе дали и зачем. Его сила в этой страшной открытости.
10. «

    Она нанялась мыть посуду, потому что, когда моешь посуду, можно не бояться кому-нибудь нахамить.

    Она нанялась мыть посуду, потому что, когда моешь посуду, можно не бояться кому-нибудь нахамить.
11. «

    Есть множество способов послать человека к черту, не прибегая к открытому хамству.

    Есть множество способов послать человека к черту, не прибегая к открытому хамству.

    — Сфинкс · книга
12. «

    Уродство твоей души отражается у тебя на лице.

    Уродство твоей души отражается у тебя на лице.
13. «

    Страсть жителей Дома ко всяким небылицам родилась не на пустом месте. Так они превращали горе в суеверия. Суеверия в свою очередь превращались в традиции, а к традициям быстро привыкаешь. Особенно в детстве.

    Страсть жителей Дома ко всяким небылицам родилась не на пустом месте. Так они превращали горе в суеверия. Суеверия в свою очередь превращались в традиции, а к традициям быстро привыкаешь. Особенно в детстве.
14. «

    И все его победы пахли поражением. Побеждая, он побеждал лишь часть себя, внутри оставаясь прежним.

    И все его победы пахли поражением. Побеждая, он побеждал лишь часть себя, внутри оставаясь прежним.
15. «

    Ты или дышишь в унисон со стаей и знаешь всё обо всём, или не дышишь и не знаешь, и раздражаешь окружающих.

    Ты или дышишь в унисон со стаей и знаешь всё обо всём, или не дышишь и не знаешь, и раздражаешь окружающих.
16. «

    Заслужить твое уважение — главное для меня.

    Заслужить твое уважение — главное для меня.
17. «

    Иногда действие хуже бездействия.

    Иногда действие хуже бездействия.
18. «

    Ухожу тропой койотов.

    Ухожу тропой койотов.
19. «

    Я остался на шкафу в компании давно отошедшего в мир иной таракана и заскорузлых мочалок. Бесконечно дорогих моему сердцу именно в силу своей ненужности никому.

    Я остался на шкафу в компании давно отошедшего в мир иной таракана и заскорузлых мочалок. Бесконечно дорогих моему сердцу именно в силу своей ненужности никому.

    — Шакал Табаки · книга
20. «

    Понимаешь, жизнь не течёт по прямой. Она — как расходящиеся по воде круги. На каждом круге повторяются старые истории, чуть изменившись, но никто этого не замечает. Никто не узнаёт их. Принято думать, что время, в котором ты, — новенькое, с иголочки, только что вытканное. А в природе всегда повторяется один и тот же узор. Их на самом деле совсем не много, этих узоров.

    Понимаешь, жизнь не течёт по прямой. Она — как расходящиеся по воде круги. На каждом круге повторяются старые истории, чуть изменившись, но никто этого не замечает. Никто не узнаёт их. Принято думать, что время, в котором ты, — новенькое, с иголочки, только что вытканное. А в природе всегда повторяется один и тот же узор. Их на самом деле совсем не много, этих узоров.

    — Табаки · книга