185 цитат из книги «Мариам Петросян. Дом, в котором...» — от иронии до философии

185 цитат из книги «Мариам Петросян. Дом, в котором...» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Немногие его качества могли вызвать восхищение, но он никогда не забывал тех, кому был чем-то обязан.

   Немногие его качества могли вызвать восхищение, но он никогда не забывал тех, кому был чем-то обязан.
2. «

   Торжественно прощаешься со всеми и понимаешь, что с тебя хватит. Что пора уже начинать с кем-то здороваться. А поскольку ничего не можешь делать сам, здороваешься с собой — давним и беспомощным. С тем, кому все помогали и никто не смел обидеть. Чем плохо?

   Торжественно прощаешься со всеми и понимаешь, что с тебя хватит. Что пора уже начинать с кем-то здороваться. А поскольку ничего не можешь делать сам, здороваешься с собой — давним и беспомощным. С тем, кому все помогали и никто не смел обидеть. Чем плохо?

   — Сфинкс · книга
3. «

   ... А чудеса их только пугали, они были им совсем не нужны. Кроме тех, что показывали по Ящику. Ящик был их богом, хотя они не склоняли перед ним голов и не шептали молитв, а просто смотрели сквозь прозрачные стекла очков, но результат был одинаков

   ... А чудеса их только пугали, они были им совсем не нужны. Кроме тех, что показывали по Ящику. Ящик был их богом, хотя они не склоняли перед ним голов и не шептали молитв, а просто смотрели сквозь прозрачные стекла очков, но результат был одинаков
4. «

   К людям, которые смотрят на тебя определенным образом, лучше не поворачиваться спиной, стоя в опасных местах.

   К людям, которые смотрят на тебя определенным образом, лучше не поворачиваться спиной, стоя в опасных местах.

   — Сфинкс · книга
5. «

   Смотри, Лось, как красиво! Красное небо. А деревья – чёрные. Как будто небо их сожгло.

   Смотри, Лось, как красиво! Красное небо. А деревья – чёрные. Как будто небо их сожгло.
6. «

   «Он работал Ангелом, и это его достало», — прозвучал у меня в ушах голос Сфинкса. Я спохватился, что весь дрожу. Я ведь был там, совсем рядом, когда он «вознесся, объятый светом и пламенем», знать бы ещё тогда, что это «меч Господень пронзает небеса», может, я тоже побрился бы наголо и стал Приобщившимся. Я был довольно близок к чему-то такому. Странно, как всё легко и быстро забылось, то есть не забылось, а куда-то запряталось. Куда-то, куда, наверное, все нормальные люди прячут необъяснимое, чтобы не спятить.

   «Он работал Ангелом, и это его достало», — прозвучал у меня в ушах голос Сфинкса. Я спохватился, что весь дрожу. Я ведь был там, совсем рядом, когда он «вознесся, объятый светом и пламенем», знать бы ещё тогда, что это «меч Господень пронзает небеса», может, я тоже побрился бы наголо и стал Приобщившимся. Я был довольно близок к чему-то такому. Странно, как всё легко и быстро забылось, то есть не забылось, а куда-то запряталось. Куда-то, куда, наверное, все нормальные люди прячут необъяснимое, чтобы не спятить.

   — Курильщик · книга
7. «

   Я понимаю, каково это — не приручать, если ты любишь, когда любят тебя, если обретаешь младших братьев, за которых ты в ответе до конца своих дней, если превращаешься в чайку, пишешь незрячему любовные письма, которые он никогда не прочтет. Если, несмотря на твою уверенность в собственном уродстве, кто-то умудряется влюбиться в тебя...если подбираешь бездомных собак и кошек и выпавших из гнезд птенцов, если разжигаешь костры для тех, кто этого не просил.

   Я понимаю, каково это — не приручать, если ты любишь, когда любят тебя, если обретаешь младших братьев, за которых ты в ответе до конца своих дней, если превращаешься в чайку, пишешь незрячему любовные письма, которые он никогда не прочтет. Если, несмотря на твою уверенность в собственном уродстве, кто-то умудряется влюбиться в тебя...если подбираешь бездомных собак и кошек и выпавших из гнезд птенцов, если разжигаешь костры для тех, кто этого не просил.
8. «

   Я расскажу тебе всё, что помню, а помню я всё!

   Я расскажу тебе всё, что помню, а помню я всё!
9. «

   Приятно, когда самый страшный враг во всем от тебя зависит.

   Приятно, когда самый страшный враг во всем от тебя зависит.
10. «

    Только редко высказывающиеся люди умеют произносить такие убийственные в своей простоте фразы.

    Только редко высказывающиеся люди умеют произносить такие убийственные в своей простоте фразы.

    — Слепой · книга
11. «

    Не бывает такого, что бы в одной группе собрались все послушные зануды, а в другой — все неуправляемые психи. Это невозможно.

    Не бывает такого, что бы в одной группе собрались все послушные зануды, а в другой — все неуправляемые психи. Это невозможно.
12. «

    Только увидев его, я понял: это то самое, о чем я просил. На стене было написано: «Привет всем выкидышам, недоноскам и переноскам... Всем уроненным, зашибленным и недотлевшим! Привет вам, «дети стеблей»! Я умел читать, хотя живущие в материнском доме и утверждали обратное. И вошёл, веря, что моя молитва была услышана. Вошёл и стал Македонским, оставив позади Ангела и Дебила, обоих раз и навсегда, потому что»... если хочешь остаться с нами, то никогда, — слышишь? — никогда никаких чудес, ни плохих, ни хороших, ни средних». Я сказал «да, и под пристальным взглядом зелёных глаз стал Македонским, чужой тенью и чужими руками.

    Только увидев его, я понял: это то самое, о чем я просил. На стене было написано: «Привет всем выкидышам, недоноскам и переноскам... Всем уроненным, зашибленным и недотлевшим! Привет вам, «дети стеблей»! Я умел читать, хотя живущие в материнском доме и утверждали обратное. И вошёл, веря, что моя молитва была услышана. Вошёл и стал Македонским, оставив позади Ангела и Дебила, обоих раз и навсегда, потому что»... если хочешь остаться с нами, то никогда, — слышишь? — никогда никаких чудес, ни плохих, ни хороших, ни средних». Я сказал «да, и под пристальным взглядом зелёных глаз стал Македонским, чужой тенью и чужими руками.

    — Македонский · книга
13. «

    — Крыса! Еще одна! — Черный заглядывал под общую кровать без особой, как мне показалось, надежды там что-либо обнаружить. — Обо что я, по-твоему, споткнулся? — Мало ли… — Там, где вожак слепой, никаких «мало ли» не бывает, — Черный выпрямился, со стоном потирая ногу. — Ты хоть когда-нибудь видел здесь на полу что-нибудь лишнее? Последнее, обо что Слепой в своей жизни споткнулся, были сапоги Лэри. С тех пор эти сапоги ночуют с Лэри в одной постели. Я хихикнул. Черный посмотрел неодобрительно. — Странный ты парень, — сказал он. — Это совсем не смешно.

    — Крыса! Еще одна! — Черный заглядывал под общую кровать без особой, как мне показалось, надежды там что-либо обнаружить. — Обо что я, по-твоему, споткнулся? — Мало ли… — Там, где вожак слепой, никаких «мало ли» не бывает, — Черный выпрямился, со стоном потирая ногу. — Ты хоть когда-нибудь видел здесь на полу что-нибудь лишнее? Последнее, обо что Слепой в своей жизни споткнулся, были сапоги Лэри. С тех пор эти сапоги ночуют с Лэри в одной постели. Я хихикнул. Черный посмотрел неодобрительно. — Странный ты парень, — сказал он. — Это совсем не смешно.

    — Курильщик · книга
14. «

    Человек не может все время со всем вокруг прощаться. Просыпаясь, и засыпая, и даже во сне. С каждым лицом, предметом и запахом. Это невозможно. В один прекрасный день от этого так устаешь, что перестаешь вообще что-либо чувствовать.

    Человек не может все время со всем вокруг прощаться. Просыпаясь, и засыпая, и даже во сне. С каждым лицом, предметом и запахом. Это невозможно. В один прекрасный день от этого так устаешь, что перестаешь вообще что-либо чувствовать.
15. «

    Самая неприятная тишина там, где много людей молчат.

    Самая неприятная тишина там, где много людей молчат.

    — Курильщик · книга
16. «

    На лестнице он встретит соседку, мрачную девушку в очках, которая предупредит, что его ждут. «Мелкая такая девчушка, с роскошными волосами», — скажет соседка, пристально рассматривая торчащее у него над ухом перо. Конечно, она чудовищно удивится, когда нелюдимый бирюк-недотрога-в-протезах вдруг набросится на нее и расцелует прямо на лестнице, как какой-нибудь пьяный псих. «А в шапке перо! — будет подчеркивать она всякий раз, рассказывая об этом. — Нос красный, глаза сумасшедшие, а в шапке здоровенное перо!» Она никогда не признается, что сосед по этажу в тот момент показался ей самым красивым человеком на свете.

    На лестнице он встретит соседку, мрачную девушку в очках, которая предупредит, что его ждут. «Мелкая такая девчушка, с роскошными волосами», — скажет соседка, пристально рассматривая торчащее у него над ухом перо. Конечно, она чудовищно удивится, когда нелюдимый бирюк-недотрога-в-протезах вдруг набросится на нее и расцелует прямо на лестнице, как какой-нибудь пьяный псих. «А в шапке перо! — будет подчеркивать она всякий раз, рассказывая об этом. — Нос красный, глаза сумасшедшие, а в шапке здоровенное перо!» Она никогда не признается, что сосед по этажу в тот момент показался ей самым красивым человеком на свете.
17. «

    Он улыбается. Как маньяк. Или влюбленный. Что, в общем-то, одно и то же.

    Он улыбается. Как маньяк. Или влюбленный. Что, в общем-то, одно и то же.
18. «

    Нельзя предавать одного, чтобы защитить многих.

    Нельзя предавать одного, чтобы защитить многих.
19. «

    Утро было мерзкое. Серое, насквозь промозглое, как скользкая шляпка какого-нибудь гриба. Дверные ручки в такие дни кажутся слишком твердыми, любая пища царапает нёбо, жаворонки безобразно активны и не дают спокойно понежиться в постели, а совы всем недовольны и огрызаются на каждое слово.

    Утро было мерзкое. Серое, насквозь промозглое, как скользкая шляпка какого-нибудь гриба. Дверные ручки в такие дни кажутся слишком твердыми, любая пища царапает нёбо, жаворонки безобразно активны и не дают спокойно понежиться в постели, а совы всем недовольны и огрызаются на каждое слово.
20. «

    Он любит мед и грецкие орехи. Газировку, бродячих собак, полосатые тенты, круглые камни, поношенную одежду, кофе без сахара, телескопы и подушку на лице, когда спит. Не любит, когда ему смотрят в глаза или на руки, когда дует сильный ветер и облетает тополиный пух, не выносит одежду белого цвета, лимоны и запах ромашек. И все это видно любому, кто даст себе труд приглядеться.

    Он любит мед и грецкие орехи. Газировку, бродячих собак, полосатые тенты, круглые камни, поношенную одежду, кофе без сахара, телескопы и подушку на лице, когда спит. Не любит, когда ему смотрят в глаза или на руки, когда дует сильный ветер и облетает тополиный пух, не выносит одежду белого цвета, лимоны и запах ромашек. И все это видно любому, кто даст себе труд приглядеться.

    — Сфинкс · книга