58 цитат из книги «Марио Пьюзо. Дураки умирают» для вдохновения

Ниже 58 цитат из книги «Марио Пьюзо. Дураки умирают»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   В любой момент времени ни один мужчина не имеет права ревновать больше чем одну женщину…

   В любой момент времени ни один мужчина не имеет права ревновать больше чем одну женщину…

   — Озано · книга
2. «

   Многие люди, всю жизнь рвавшиеся на вершину и наконец добившиеся желаемого, отмечали свой успех прыжком из окна верхнего этажа небоскреба.

   Многие люди, всю жизнь рвавшиеся на вершину и наконец добившиеся желаемого, отмечали свой успех прыжком из окна верхнего этажа небоскреба.

   — Джон Мерлин · книга
3. «

   Должно быть, она полагала, что убить ее можно только из пистолета. Она ничего не знала о войнах и эпидемиях, о насильниках и растлителях малолетних, об автомобильных авариях и автокатастрофах, об ударах свинцовой трубой по голове, раке, яде, многих других способах лишить человека жизни.

   Должно быть, она полагала, что убить ее можно только из пистолета. Она ничего не знала о войнах и эпидемиях, о насильниках и растлителях малолетних, об автомобильных авариях и автокатастрофах, об ударах свинцовой трубой по голове, раке, яде, многих других способах лишить человека жизни.

   — Джон Мерлин · книга
4. «

   Веришь ли ты, что мужчина может по-настоящему любить женщину и постоянно изменять ей? Не будем говорить о плотской измене, а в мыслях, в «самой поэзии души». Возможно, это трудно понять, но мужчины всегда так делают.

   Веришь ли ты, что мужчина может по-настоящему любить женщину и постоянно изменять ей? Не будем говорить о плотской измене, а в мыслях, в «самой поэзии души». Возможно, это трудно понять, но мужчины всегда так делают.
5. «

   Ты веришь в то, что мужчина может искренне любить женщину и постоянно предавать ее? Я не про бренную плоть — предавать и душой. Да, это нелегко, но для мужчин это обычное дело. Ты хочешь знать, как женщины могут любить мужчин, закармливать их своей любовью, с тем чтобы отравить душу и тело и в конце концов уничтожить? Как страстная любовь сменяется у них абсолютным безразличием? Как при этом они кружат мужчинам голову? Невозможно? Для них это пара пустяков.

   Ты веришь в то, что мужчина может искренне любить женщину и постоянно предавать ее? Я не про бренную плоть — предавать и душой. Да, это нелегко, но для мужчин это обычное дело. Ты хочешь знать, как женщины могут любить мужчин, закармливать их своей любовью, с тем чтобы отравить душу и тело и в конце концов уничтожить? Как страстная любовь сменяется у них абсолютным безразличием? Как при этом они кружат мужчинам голову? Невозможно? Для них это пара пустяков.
6. «

   Хочешь узнать, как женщины могут любить тебя, намеренно вскармливая тебя этой любовью, чтобы отравить твое тело и разум, просто затем, чтобы уничтожить тебя? И страстно любя решают не любить тебя больше? И в то же время одуряют тебя идиотским экстазом? Невозможно? Да ведь это очень просто.

   Хочешь узнать, как женщины могут любить тебя, намеренно вскармливая тебя этой любовью, чтобы отравить твое тело и разум, просто затем, чтобы уничтожить тебя? И страстно любя решают не любить тебя больше? И в то же время одуряют тебя идиотским экстазом? Невозможно? Да ведь это очень просто.
7. «

   У каждого находится предлог для того, чтобы поступиться своей добродетелью. И ломают тебя, только когда ты сам готов сломаться.

   У каждого находится предлог для того, чтобы поступиться своей добродетелью. И ломают тебя, только когда ты сам готов сломаться.

   — Джон Мерлин · книга
8. «

   Богатыми становятся во тьме.

   Богатыми становятся во тьме.
9. «

   Любовь по существу нечестное, нестабильное, параноидальное отношение.

   Любовь по существу нечестное, нестабильное, параноидальное отношение.
10. «

    Самому себе можно продать всё, что угодно.

    Самому себе можно продать всё, что угодно.
11. «

    Покажите мне игрока, и я покажу вам проигравшего, покажите мне героя, и я покажу вам труп.

    Покажите мне игрока, и я покажу вам проигравшего, покажите мне героя, и я покажу вам труп.
12. «

    Красоток он воспринимал точно так же, как адвокат — телефонные звонки. Чего от них можно ждать, кроме неприятностей.

    Красоток он воспринимал точно так же, как адвокат — телефонные звонки. Чего от них можно ждать, кроме неприятностей.
13. «

    Завышенное самомнение в стране кино встречалось так же часто, как туберкулез — в шахтерском городке. Болезнь эта носила характер эпидемии, но далеко не всегда приводила к фатальному исходу.

    Завышенное самомнение в стране кино встречалось так же часто, как туберкулез — в шахтерском городке. Болезнь эта носила характер эпидемии, но далеко не всегда приводила к фатальному исходу.
14. «

    Ты показал мне шрамы от пуль, но такие шрамы не делают человека крутым. Они говорят о том, что ты стал жертвой крутого парня.

    Ты показал мне шрамы от пуль, но такие шрамы не делают человека крутым. Они говорят о том, что ты стал жертвой крутого парня.

    — Калли Кросс · книга
15. «

    Смерть — это другая история. Я никогда не стану шутить со смертью. Это за пределом моих возможностей.

    Смерть — это другая история. Я никогда не стану шутить со смертью. Это за пределом моих возможностей.
16. «

    Он делал для своих близких все, что мог. Он построил для них неприступную крепость. Но произошло то, чего он не мог себе и представить: ворота открылись изнутри.

    Он делал для своих близких все, что мог. Он построил для них неприступную крепость. Но произошло то, чего он не мог себе и представить: ворота открылись изнутри.

    — Джон Мерлин · книга
17. «

    Мне было хорошо и здесь и там, и я не собирался ничем жертвовать.

    Мне было хорошо и здесь и там, и я не собирался ничем жертвовать.
18. «

    У каждого есть оправдание, если он оступится на пути добродетели.

    У каждого есть оправдание, если он оступится на пути добродетели.
19. «

    Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

    Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».
20. «

    ... Быть преступником — нечеловечески тяжело.

    ... Быть преступником — нечеловечески тяжело.