172 цитаты из книги «Мария Фариса. Джунгли внутри тебя» — подборка редакции

Собрали 172 цитаты из книги «Мария Фариса. Джунгли внутри тебя» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Зачем так мучиться? Ведь я могу избежать этого, как все избегают. Найду такого же одинокого. Внушу себе: вот оно, моё счастье. Месяц за месяцем буду взмахивать перед ним красным плащом, пока не воткну в его холку финальную шпагу. Бык упадёт на песок и сделает мне предложение. Прощай пустыня, не видеть мне тебя до конца жизни…

   Зачем так мучиться? Ведь я могу избежать этого, как все избегают. Найду такого же одинокого. Внушу себе: вот оно, моё счастье. Месяц за месяцем буду взмахивать перед ним красным плащом, пока не воткну в его холку финальную шпагу. Бык упадёт на песок и сделает мне предложение. Прощай пустыня, не видеть мне тебя до конца жизни…
2. «

   Всё, что посылается нам, — это или испытание, или подарок. Иногда испытание на самом деле — подарок. Иногда то, что мы принимаем за подарок, — это проверка.

   Всё, что посылается нам, — это или испытание, или подарок. Иногда испытание на самом деле — подарок. Иногда то, что мы принимаем за подарок, — это проверка.
3. «

   Гигантская анаконда скользила под покровом спокойной речки и высовывала желтоглазую голову из воды, чтобы приметить жертву. Местные предупреждали меня: если встретишься взглядом с этой змеёй — окаменеешь. Она подберётся к тебе, неподвижному, и тебя проглотит. Но, дорогая Агнес, опасность таилась не в глазах анаконды: другой взгляд превратил меня в камень.

   Гигантская анаконда скользила под покровом спокойной речки и высовывала желтоглазую голову из воды, чтобы приметить жертву. Местные предупреждали меня: если встретишься взглядом с этой змеёй — окаменеешь. Она подберётся к тебе, неподвижному, и тебя проглотит. Но, дорогая Агнес, опасность таилась не в глазах анаконды: другой взгляд превратил меня в камень.
4. «

   Когда устают ноги, голова отдыхает. Твоей голове нужен отдых.

   Когда устают ноги, голова отдыхает. Твоей голове нужен отдых.
5. «

   Когда тебе будет сложно, а сложно, мой мальчик, будет; я всегда буду говорить с тобой отсюда, — я положил руку ему на сердце. — Спроси меня, как поступить, и ответ услышишь. Я обнял его, погладил по костлявой спинке. — Я хочу быть таким же смелым, как ты, — хрипло сказал мальчик. — Ты ещё смелее, чем я, Борха.

   Когда тебе будет сложно, а сложно, мой мальчик, будет; я всегда буду говорить с тобой отсюда, — я положил руку ему на сердце. — Спроси меня, как поступить, и ответ услышишь. Я обнял его, погладил по костлявой спинке. — Я хочу быть таким же смелым, как ты, — хрипло сказал мальчик. — Ты ещё смелее, чем я, Борха.
6. «

   Места в тех домах было ровно столько, сколько человеку нужно — не больше, не меньше; оттого каждый обитатель такого дома был счастлив.

   Места в тех домах было ровно столько, сколько человеку нужно — не больше, не меньше; оттого каждый обитатель такого дома был счастлив.
7. «

   Не только на вере строится важное, но и на терпении.

   Не только на вере строится важное, но и на терпении.
8. «

   Трагедия была подана на блюдце: вскоре и моя жизнь превратилась в гонку с высунутым языком за деньгами. Я бежала и добивалась. Всё зависело лишь от меня — я так считала. Как можно отдать контроль над своей жизнью кому-то? Ведь творение умнее творца, не так ли?

   Трагедия была подана на блюдце: вскоре и моя жизнь превратилась в гонку с высунутым языком за деньгами. Я бежала и добивалась. Всё зависело лишь от меня — я так считала. Как можно отдать контроль над своей жизнью кому-то? Ведь творение умнее творца, не так ли?
9. «

   Призвание — это то, к чему Бог тебя призывает. Твои желания — это Его желания. Поэтому просто иди, доверься.

   Призвание — это то, к чему Бог тебя призывает. Твои желания — это Его желания. Поэтому просто иди, доверься.
10. «

    Сказал, что у него нет детей, и женился он не по любви — супругу ему выбрала мама, а я единственная его любовь. Я поверила: падать в обман сладко, как в траву с тем, кого любишь больше всего в жизни.

    Сказал, что у него нет детей, и женился он не по любви — супругу ему выбрала мама, а я единственная его любовь. Я поверила: падать в обман сладко, как в траву с тем, кого любишь больше всего в жизни.
11. «

    В доме мужа я каждый миг должна была что-то делать. Словно кто-то подстроил, чтобы дела не кончались. Всё, на что я тратила жизнь, снова пачкалось, рвалось и съедалось. Дни проходили перед моими глазами, а я оставалась на том же месте.

    В доме мужа я каждый миг должна была что-то делать. Словно кто-то подстроил, чтобы дела не кончались. Всё, на что я тратила жизнь, снова пачкалось, рвалось и съедалось. Дни проходили перед моими глазами, а я оставалась на том же месте.
12. «

    У нас принято всё ценное хранить на самом видном месте, чтобы усладить глаза гостя.

    У нас принято всё ценное хранить на самом видном месте, чтобы усладить глаза гостя.
13. «

    Любовь — она ведь такая: может останавливать странников и менять судьбы.

    Любовь — она ведь такая: может останавливать странников и менять судьбы.
14. «

    Лучший лекарь тот, кто сам страдал от болезни.

    Лучший лекарь тот, кто сам страдал от болезни.
15. «

    — В кафе, где я обычно завтракаю, однажды пришла старая женщина. Она была одета как все, но она явно была другая. Двигалась плавно, как человек, богатый прожитой жизнью. Улыбалась, не улыбаясь… — Это как? — Губы её не двигались, но на лице как будто всё время была улыбка. И смотрела так… мне никогда не забыть её взгляда: любовь из него выливалась густым потоком. Я хотел подойти к ней, но не решался. Женщина заказала кофе в высоком стакане и горячий хлеб с расплавленным сыром. Ела медленно, было видно, что она наслаждалась. Потом положила деньги на железное блюдце и вышла. Вышла, но не ушла. Все смотрели на место, где она сидела, и дышали тихо, как если бы она ещё была там.

    — В кафе, где я обычно завтракаю, однажды пришла старая женщина. Она была одета как все, но она явно была другая. Двигалась плавно, как человек, богатый прожитой жизнью. Улыбалась, не улыбаясь… — Это как? — Губы её не двигались, но на лице как будто всё время была улыбка. И смотрела так… мне никогда не забыть её взгляда: любовь из него выливалась густым потоком. Я хотел подойти к ней, но не решался. Женщина заказала кофе в высоком стакане и горячий хлеб с расплавленным сыром. Ела медленно, было видно, что она наслаждалась. Потом положила деньги на железное блюдце и вышла. Вышла, но не ушла. Все смотрели на место, где она сидела, и дышали тихо, как если бы она ещё была там.
16. «

    Кто долго бродил по холодной ночи, тот стал зорким.

    Кто долго бродил по холодной ночи, тот стал зорким.
17. «

    Настоящий жемчуг всегда неровный. Человек — та же жемчужина. Каждому достаётся свой нарост, и от него никуда не деться в начале жизни, но потом этот нарост можно сгладить.

    Настоящий жемчуг всегда неровный. Человек — та же жемчужина. Каждому достаётся свой нарост, и от него никуда не деться в начале жизни, но потом этот нарост можно сгладить.
18. «

    Задуманное перед сном отправляется прямо на небо.

    Задуманное перед сном отправляется прямо на небо.
19. «

    Утопала в трясине и сама себя вытаскивала из трясины. Наблюдала за зверьём, чтобы понять, какие ягоды лучше не трогать, а какие есть можно. Съедала что-нибудь неизвестное и слушала своё тело: выживу я или нет? В такие моменты каждый удар сердца был как раскат грома. Я выживала и шла дальше. По ночам мне было страшно и одиноко. Утешать меня было некому — я сама себя утешала. Хотелось кричать от холода и от боли — и я кричала. Потом сама себя обнимала, свернувшись на мху клубочком.

    Утопала в трясине и сама себя вытаскивала из трясины. Наблюдала за зверьём, чтобы понять, какие ягоды лучше не трогать, а какие есть можно. Съедала что-нибудь неизвестное и слушала своё тело: выживу я или нет? В такие моменты каждый удар сердца был как раскат грома. Я выживала и шла дальше. По ночам мне было страшно и одиноко. Утешать меня было некому — я сама себя утешала. Хотелось кричать от холода и от боли — и я кричала. Потом сама себя обнимала, свернувшись на мху клубочком.
20. «

    Кувшин выпал из моих рук, вино пролилось на землю. Звёзды, дети луны, высыпали погулять на ночное небо. Все птицы мира запели разом. Разом зацвели все цветы на свете. Сейчас я бы сказала себе семнадцатилетней: «Беги со всех ног». Но я осталась и отдала Шерлему свои губы, шею, пояс, все пуговицы своего платья. В день, когда на одну сестру-мучительницу в доме сделалось меньше, я нашла себе нового мучителя и в него влюбилась.

    Кувшин выпал из моих рук, вино пролилось на землю. Звёзды, дети луны, высыпали погулять на ночное небо. Все птицы мира запели разом. Разом зацвели все цветы на свете. Сейчас я бы сказала себе семнадцатилетней: «Беги со всех ног». Но я осталась и отдала Шерлему свои губы, шею, пояс, все пуговицы своего платья. В день, когда на одну сестру-мучительницу в доме сделалось меньше, я нашла себе нового мучителя и в него влюбилась.