173 фразы из книги «Мария Фариса. Джунгли внутри тебя» для дневника

Собрали 173 цитаты из книги «Мария Фариса. Джунгли внутри тебя» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Как только я перестала нестись и хватать, получила то, о чём и не мечтала. Поэтому, если рядом с тобой сейчас никого нет, так надо. Всевышний знает, что делает. Ему всегда виднее.

   Как только я перестала нестись и хватать, получила то, о чём и не мечтала. Поэтому, если рядом с тобой сейчас никого нет, так надо. Всевышний знает, что делает. Ему всегда виднее.
2. «

   Кто откажется от игры, если Творец нас для неё и создал?

   Кто откажется от игры, если Творец нас для неё и создал?
3. «

   В сезон дождей весь мир становится серым, но навсегда ничего не бывает. Слёзы иссякают. Ты трудишься в бесконечном молчании. Огонь трещит. Вдруг, сверху или снизу, изнутри или снаружи, приходит песня. Ты делаешь последний стежок, встаёшь, завязываешь пояс на талии и танцуешь. Ноги полны силы. Руки полны силы. Сердце полно силы. Вдох, выдох — это чудесное зелье.

   В сезон дождей весь мир становится серым, но навсегда ничего не бывает. Слёзы иссякают. Ты трудишься в бесконечном молчании. Огонь трещит. Вдруг, сверху или снизу, изнутри или снаружи, приходит песня. Ты делаешь последний стежок, встаёшь, завязываешь пояс на талии и танцуешь. Ноги полны силы. Руки полны силы. Сердце полно силы. Вдох, выдох — это чудесное зелье.
4. «

   На следующий день очередной ливень обрушился на Вила-Рику. Дочка стеклодува снова взялась плакать. Пастухи выжимали бороды и накидки в пещерах. Овечки спали, спрятав морды в шерсти друг друга. Служанки развешивали влажные простыни на сумрачных кухнях. Дамы пудрой прятали синяки под глазами.

   На следующий день очередной ливень обрушился на Вила-Рику. Дочка стеклодува снова взялась плакать. Пастухи выжимали бороды и накидки в пещерах. Овечки спали, спрятав морды в шерсти друг друга. Служанки развешивали влажные простыни на сумрачных кухнях. Дамы пудрой прятали синяки под глазами.
5. «

   Призвание — это то, к чему Бог тебя призывает. Твои желания — это Его желания. Поэтому просто иди, доверься.

   Призвание — это то, к чему Бог тебя призывает. Твои желания — это Его желания. Поэтому просто иди, доверься.
6. «

   Перед ней херувимы парили над каменными зарослями на фасаде, листья винограда на барельефе словно помялись от порыва ветра, не хватало лепестков у ромашек, как если бы кто-то не закончил гадать «Любит — не любит».

   Перед ней херувимы парили над каменными зарослями на фасаде, листья винограда на барельефе словно помялись от порыва ветра, не хватало лепестков у ромашек, как если бы кто-то не закончил гадать «Любит — не любит».
7. «

   Знаю, тебе сейчас тяжело, но ты должен верить, что боль твоя пройдёт, и жизнь вновь наполнится жизнью. Вот увидишь, Отец приготовил для тебя что-то такое, о чём ты и мечтать не смеешь…

   Знаю, тебе сейчас тяжело, но ты должен верить, что боль твоя пройдёт, и жизнь вновь наполнится жизнью. Вот увидишь, Отец приготовил для тебя что-то такое, о чём ты и мечтать не смеешь…
8. «

   Я влюбилась в мужчину с трещиной на груди — с кем из нас не бывало? Другая женщина разбила ему сердце, а я пыталась своей любовью его склеить.

   Я влюбилась в мужчину с трещиной на груди — с кем из нас не бывало? Другая женщина разбила ему сердце, а я пыталась своей любовью его склеить.
9. «

   Чтобы уйти далеко, нужно чувствовать дорогу кожей.

   Чтобы уйти далеко, нужно чувствовать дорогу кожей.
10. «

    Ты ищешь дверь в привычный мир, но она навсегда закрылась. У тебя нет выбора: ты отправляешься в путь по незнакомым землям. Наблюдаешь, как живут люди. Понимаешь, что все страдают.

    Ты ищешь дверь в привычный мир, но она навсегда закрылась. У тебя нет выбора: ты отправляешься в путь по незнакомым землям. Наблюдаешь, как живут люди. Понимаешь, что все страдают.
11. «

    Немногие отваживаются войти в дебри, но всё же есть такие. Немногие выдерживают ужас пустыни, но всё же есть такие. А вот реку, эту самую реку, пересекают лишь единицы. Одно её течение толкает свои воды на запад. Именно оно унесло большинство искателей прочь от города, где каждый находит счастье; где каждый становится хозяином своей впечатляющей силы.

    Немногие отваживаются войти в дебри, но всё же есть такие. Немногие выдерживают ужас пустыни, но всё же есть такие. А вот реку, эту самую реку, пересекают лишь единицы. Одно её течение толкает свои воды на запад. Именно оно унесло большинство искателей прочь от города, где каждый находит счастье; где каждый становится хозяином своей впечатляющей силы.
12. «

    Гигантская анаконда скользила под покровом спокойной речки и высовывала желтоглазую голову из воды, чтобы приметить жертву. Местные предупреждали меня: если встретишься взглядом с этой змеёй — окаменеешь. Она подберётся к тебе, неподвижному, и тебя проглотит. Но, дорогая Агнес, опасность таилась не в глазах анаконды: другой взгляд превратил меня в камень.

    Гигантская анаконда скользила под покровом спокойной речки и высовывала желтоглазую голову из воды, чтобы приметить жертву. Местные предупреждали меня: если встретишься взглядом с этой змеёй — окаменеешь. Она подберётся к тебе, неподвижному, и тебя проглотит. Но, дорогая Агнес, опасность таилась не в глазах анаконды: другой взгляд превратил меня в камень.
13. «

    — Выходит, она тоже была несчастна? — Теперь понимаю, что да. Раньше я думала, что жизнь — она такая и есть; что быть женой значит терпеть и задыхаться. Этому учат и в школе жён…

    — Выходит, она тоже была несчастна? — Теперь понимаю, что да. Раньше я думала, что жизнь — она такая и есть; что быть женой значит терпеть и задыхаться. Этому учат и в школе жён…
14. «

    — И как мне узнать его? Как я пойму, что это он? — Он появится и станет как родной. Сразу. С ним всё будет легко. Тебе не нужно будет нагибаться к нему, не нужно будет до него тянуться. Ваш шаг будет нога в ногу. Не позади, не впереди — он будет такой же, как ты. Такой же. И вблизи, и вдали вы будете видеть одно и то же. Если его ранят, ты захромаешь. Он схватится за грудь, если у тебя заболит сердце. Вы будете по очереди то сила, то слабость. С первым же поцелуем вы сольётесь в единое целое и поймёте, что по отдельности вам уже невозможно. Тогда срастётесь и будете жить одной общей жизнью. Начнёте передвигаться по миру быстрее. Станете питать великие замыслы, обладать несказанной мощью. Иди дочка, не теряй времени. Ни с кем не связывай себя накрепко, пока не встретишь такого. Сколько бы ни потребовалось — жди, и он появится на твоей дороге. А если поспешишь и свяжешь себя не с тем, навсегда лишишься приготовленного для тебя подарка.

    — И как мне узнать его? Как я пойму, что это он? — Он появится и станет как родной. Сразу. С ним всё будет легко. Тебе не нужно будет нагибаться к нему, не нужно будет до него тянуться. Ваш шаг будет нога в ногу. Не позади, не впереди — он будет такой же, как ты. Такой же. И вблизи, и вдали вы будете видеть одно и то же. Если его ранят, ты захромаешь. Он схватится за грудь, если у тебя заболит сердце. Вы будете по очереди то сила, то слабость. С первым же поцелуем вы сольётесь в единое целое и поймёте, что по отдельности вам уже невозможно. Тогда срастётесь и будете жить одной общей жизнью. Начнёте передвигаться по миру быстрее. Станете питать великие замыслы, обладать несказанной мощью. Иди дочка, не теряй времени. Ни с кем не связывай себя накрепко, пока не встретишь такого. Сколько бы ни потребовалось — жди, и он появится на твоей дороге. А если поспешишь и свяжешь себя не с тем, навсегда лишишься приготовленного для тебя подарка.
15. «

    — Что это? — спросил я, не зная к кому обращаюсь. — Водоворот. Он засасывает корабли, китов, ветры и время. В его воронке всё сливается в одно, разгибается, мнётся, рвётся. — Мы мертвецы? — Скорее всего. Из Сальстраумена никто на наш берег не возвращался. — Тогда почему ты спокоен? — Я жил так, чтобы не бояться умереть. Я был счастлив.

    — Что это? — спросил я, не зная к кому обращаюсь. — Водоворот. Он засасывает корабли, китов, ветры и время. В его воронке всё сливается в одно, разгибается, мнётся, рвётся. — Мы мертвецы? — Скорее всего. Из Сальстраумена никто на наш берег не возвращался. — Тогда почему ты спокоен? — Я жил так, чтобы не бояться умереть. Я был счастлив.
16. «

    Мне пришлось хорошенько покопаться в земле, в грязи, в своём прошлом. Потом залить всё слезами и сотрясти небо яростным рёвом. Испугаться огненных молний в собственном сердце и затем восхититься ими. А потом во мне вдруг засияло солнце. Оно больше не заходило, мой дорогой, оно больше не заходило.

    Мне пришлось хорошенько покопаться в земле, в грязи, в своём прошлом. Потом залить всё слезами и сотрясти небо яростным рёвом. Испугаться огненных молний в собственном сердце и затем восхититься ими. А потом во мне вдруг засияло солнце. Оно больше не заходило, мой дорогой, оно больше не заходило.
17. «

    Чтобы найти человека в точности своего размера, нужно покинуть дом и отправиться на незнакомые земли, начать скитаться и внимательно, — старуха подняла палец, — внимательно разглядывать каждого по дороге.

    Чтобы найти человека в точности своего размера, нужно покинуть дом и отправиться на незнакомые земли, начать скитаться и внимательно, — старуха подняла палец, — внимательно разглядывать каждого по дороге.
18. «

    Лучший лекарь тот, кто сам страдал от болезни.

    Лучший лекарь тот, кто сам страдал от болезни.
19. «

    Когда тебе будет сложно, а сложно, мой мальчик, будет; я всегда буду говорить с тобой отсюда, — я положил руку ему на сердце. — Спроси меня, как поступить, и ответ услышишь. Я обнял его, погладил по костлявой спинке. — Я хочу быть таким же смелым, как ты, — хрипло сказал мальчик. — Ты ещё смелее, чем я, Борха.

    Когда тебе будет сложно, а сложно, мой мальчик, будет; я всегда буду говорить с тобой отсюда, — я положил руку ему на сердце. — Спроси меня, как поступить, и ответ услышишь. Я обнял его, погладил по костлявой спинке. — Я хочу быть таким же смелым, как ты, — хрипло сказал мальчик. — Ты ещё смелее, чем я, Борха.
20. «

    Мужчинам страшно всё время быть рядом с любознательной, умной, смелой. «Вдруг она выставит меня дураком?» «Вдруг я ей проиграю?» А такие трепетные красавицы, как Ошум, обещают мужчинам спокойствие, заботу, ласку. И плевать, что цена за это: смертная скука.

    Мужчинам страшно всё время быть рядом с любознательной, умной, смелой. «Вдруг она выставит меня дураком?» «Вдруг я ей проиграю?» А такие трепетные красавицы, как Ошум, обещают мужчинам спокойствие, заботу, ласку. И плевать, что цена за это: смертная скука.