17 лучших цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво: цитаты о любви»

Ниже 17 цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво: цитаты о любви»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Исабель де Солис с лёгкостью согласилась на новые имя и веру. Её кости, обтянутые тонкой кожей, забрали у правителя разум. Абу Хасан давал ей всё, до чего могла дотянуться его рука, но она просила лишь, чтобы в спальне курился йеменский ладан, и каждый месяц приносили новые книги. «Я подарю тебе все сокровища!» «Лучше покажи мне их, — отвечала Сорайя и разворачивала перед правителем карты. — Вот сокровища, которые никто не отнимет. Как могут забрать у меня то, что я испытала, встречая рассвет в Тебризе и танцуя под водопадом в Дофаре?»

   Исабель де Солис с лёгкостью согласилась на новые имя и веру. Её кости, обтянутые тонкой кожей, забрали у правителя разум. Абу Хасан давал ей всё, до чего могла дотянуться его рука, но она просила лишь, чтобы в спальне курился йеменский ладан, и каждый месяц приносили новые книги. «Я подарю тебе все сокровища!» «Лучше покажи мне их, — отвечала Сорайя и разворачивала перед правителем карты. — Вот сокровища, которые никто не отнимет. Как могут забрать у меня то, что я испытала, встречая рассвет в Тебризе и танцуя под водопадом в Дофаре?»

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Любовь разрушает наш прежний мир, и нужно быть отважным, чтобы оставить всё позади и шагнуть в неизвестное, выдержать невыносимое и углубиться дальше.

   Любовь разрушает наш прежний мир, и нужно быть отважным, чтобы оставить всё позади и шагнуть в неизвестное, выдержать невыносимое и углубиться дальше.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Ты меняешь алмазы на слипшиеся конфеты. Отдаёшь всё за крупицы внимания, потому что в детстве тебе его не хватило.

   Ты меняешь алмазы на слипшиеся конфеты. Отдаёшь всё за крупицы внимания, потому что в детстве тебе его не хватило.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Я подглядывал в щели в женской части хаммама. У каждого греха семь оттенков: я решил, что если буду только смотреть, Всевышний не сильно меня покарает. Во дворе, глядя на бесстыдно раскрытые розы, я признался твоему дяде, что не могу ни о чём, кроме женщин, думать. Ахмад написал название большого города на бумажке и сказал: — Кто попробовал, тот знает. Если умён, скоро насытишься и устанешь. Если дурак, до конца жизни застрянешь в колесе коротеньких наслаждений.

   Я подглядывал в щели в женской части хаммама. У каждого греха семь оттенков: я решил, что если буду только смотреть, Всевышний не сильно меня покарает. Во дворе, глядя на бесстыдно раскрытые розы, я признался твоему дяде, что не могу ни о чём, кроме женщин, думать. Ахмад написал название большого города на бумажке и сказал: — Кто попробовал, тот знает. Если умён, скоро насытишься и устанешь. Если дурак, до конца жизни застрянешь в колесе коротеньких наслаждений.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Мы притягиваем то, что есть в нас. Внешний мир — это наше же отражение. Внутри тебя нет знания, что такое любовь. Как ты можешь иметь её в своей жизни? Зато ты хорошо знаешь, что такое холод и отвержение — вот они и встречаются тебе всюду.

   Мы притягиваем то, что есть в нас. Внешний мир — это наше же отражение. Внутри тебя нет знания, что такое любовь. Как ты можешь иметь её в своей жизни? Зато ты хорошо знаешь, что такое холод и отвержение — вот они и встречаются тебе всюду.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Я столкнулась с Сафаром на рынке. Он повернулся ко мне широкой грудью — в чёрно-белых полосках его рубашки я увидела наши с ним дни и ночи, засеянные семейным счастьем. Сафар заметил мой расплывшийся взгляд: «Красавица, ты в порядке?» Булыжники треснули подо мной, и я провалилась туда, откуда целой выбраться невозможно.

   Я столкнулась с Сафаром на рынке. Он повернулся ко мне широкой грудью — в чёрно-белых полосках его рубашки я увидела наши с ним дни и ночи, засеянные семейным счастьем. Сафар заметил мой расплывшийся взгляд: «Красавица, ты в порядке?» Булыжники треснули подо мной, и я провалилась туда, откуда целой выбраться невозможно.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   После школы я мелькал перед глазами отца, давал матери себя накормить и бежал к порту. По пути воровал с прилавков сладости для Мартины. Она нажимала на кончик моего носа: «Глупый, никогда не привязывайся к капитанам», а я прятал в её ладонь растаявшую конфету.

   После школы я мелькал перед глазами отца, давал матери себя накормить и бежал к порту. По пути воровал с прилавков сладости для Мартины. Она нажимала на кончик моего носа: «Глупый, никогда не привязывайся к капитанам», а я прятал в её ладонь растаявшую конфету.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   — Иностранец? — Да. — Влюбился? — Да. — Забудь её и иди дальше. — Не пойду и не забуду.

   — Иностранец? — Да. — Влюбился? — Да. — Забудь её и иди дальше. — Не пойду и не забуду.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Я каждый день несокрушимо верю, что я любима и всё, что со мной происходит — для моего же блага. Даже если это болезнь, смерть или потеря.

   Я каждый день несокрушимо верю, что я любима и всё, что со мной происходит — для моего же блага. Даже если это болезнь, смерть или потеря.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Последний луч солнца отразился в чьей-то изогнутой сабле. Я упала на песок вместе с седлом с перерезанными ремешками. Облака надо мной сменились лицом иностранца, он поцеловал меня и умчался, а я осталась лежать с чувством, будто от меня оторвали что-то. Эта рваная рана и отправила меня скитаться.

    Последний луч солнца отразился в чьей-то изогнутой сабле. Я упала на песок вместе с седлом с перерезанными ремешками. Облака надо мной сменились лицом иностранца, он поцеловал меня и умчался, а я осталась лежать с чувством, будто от меня оторвали что-то. Эта рваная рана и отправила меня скитаться.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Если боишься, недостаточно любишь.

    Если боишься, недостаточно любишь.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    В младенчестве нам, как пища, нужна ласка.

    В младенчестве нам, как пища, нужна ласка.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Латифа посмотрела на губы, которые никто не целовал лет пятнадцать. С Хасаном всё происходило наспех, в темноте, без единого звука. Латифа переключала канал, когда актёры занимались любовью. «Так не бывает», — говорила себе и старалась не вспоминать годы, когда Аналетт жила рядом: весь посёлок по ночам содрогался от её стонов.

    Латифа посмотрела на губы, которые никто не целовал лет пятнадцать. С Хасаном всё происходило наспех, в темноте, без единого звука. Латифа переключала канал, когда актёры занимались любовью. «Так не бывает», — говорила себе и старалась не вспоминать годы, когда Аналетт жила рядом: весь посёлок по ночам содрогался от её стонов.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Женщина творит, когда любит.

    Женщина творит, когда любит.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    В любви нет правил. Не думай, чувствуй.

    В любви нет правил. Не думай, чувствуй.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Священное открывается только тем, у кого чистые руки. Что за проверка ждёт моего парня — не знаю, но догадываюсь, что самая страшная. — Это какая? — Любовью.

    Священное открывается только тем, у кого чистые руки. Что за проверка ждёт моего парня — не знаю, но догадываюсь, что самая страшная. — Это какая? — Любовью.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Кто любит, не отступает.

    Кто любит, не отступает.

    — Мария Фариса · книга