Топ-35 цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво»

35 цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты проигрываешь всё время. Знаешь, почему так? Прежде чем сделать ход, нужно спросить себя: безопасно ли поле? Что я могу потерять? На что хочет напасть мой соперник? Ты же просто переставляешь фигуры по правилам и думаешь, что противник будет действовать так же.

   Ты проигрываешь всё время. Знаешь, почему так? Прежде чем сделать ход, нужно спросить себя: безопасно ли поле? Что я могу потерять? На что хочет напасть мой соперник? Ты же просто переставляешь фигуры по правилам и думаешь, что противник будет действовать так же.
2. «

   Мне, как вода, нужна была дикая жизнь, и я десять лет скитался, ведь путешествие — это первая ступень, без него невозможно.

   Мне, как вода, нужна была дикая жизнь, и я десять лет скитался, ведь путешествие — это первая ступень, без него невозможно.
3. «

   — Не могу: ты же помнишь, что у нас говорят про таких женщин. — Правильно: главное, чтобы несчастные люди были тобой довольны.

   — Не могу: ты же помнишь, что у нас говорят про таких женщин. — Правильно: главное, чтобы несчастные люди были тобой довольны.
4. «

   Женщина найдёт способ сказать.

   Женщина найдёт способ сказать.
5. «

   Ты пересекла пустыню и больше не принадлежишь миру, из которого вышла. Впереди тебя ждёт невероятное. Не оглядывайся, иди дальше.

   Ты пересекла пустыню и больше не принадлежишь миру, из которого вышла. Впереди тебя ждёт невероятное. Не оглядывайся, иди дальше.
6. «

   Реке не вернуть ушедшую в море воду, вот и ты оставь всё в прошлом, иначе сама останешься в прошлом.

   Реке не вернуть ушедшую в море воду, вот и ты оставь всё в прошлом, иначе сама останешься в прошлом.
7. «

   Женщины священны, им причиняют вред лишь безумцы.

   Женщины священны, им причиняют вред лишь безумцы.
8. «

   Где женщинам хорошо, там и реки полны, и колодцы. Где женщинам плохо, там засуха, неурожай и пустыня.

   Где женщинам хорошо, там и реки полны, и колодцы. Где женщинам плохо, там засуха, неурожай и пустыня.
9. «

   Она меняла местами перстни на пальцах, складывала в платок абрикосы и говорила: «Пойду посушу их». Было бесполезно убеждать её, что сушить фрукты можно на крыше. «На вершине другое солнце», — фыркала она и удалялась. Возвращалась худая, загорелая, без абрикосов, зато с бусами из коры и ягод. Её муж ничего не спрашивал, лишь любовался её осанкой и глазами, такими яркими, словно их отмыли.

   Она меняла местами перстни на пальцах, складывала в платок абрикосы и говорила: «Пойду посушу их». Было бесполезно убеждать её, что сушить фрукты можно на крыше. «На вершине другое солнце», — фыркала она и удалялась. Возвращалась худая, загорелая, без абрикосов, зато с бусами из коры и ягод. Её муж ничего не спрашивал, лишь любовался её осанкой и глазами, такими яркими, словно их отмыли.
10. «

    Дети нуждаются лишь в родительском счастье — всё есть у счастливых, всё само к ним приходит.

    Дети нуждаются лишь в родительском счастье — всё есть у счастливых, всё само к ним приходит.
11. «

    — Для чего он послал их сюда? — Охранять богатство. — Какое богатство? — Как какое? Женщин.

    — Для чего он послал их сюда? — Охранять богатство. — Какое богатство? — Как какое? Женщин.
12. «

    Я начал радоваться потерям. Обманули на рынке? Отлично: кто-то снял с меня давний груз обмана. Ночью срезали с пояса кошелёк? Значит, я тоже оставил кого-то без денег — моя душа веками тянула на себе этот камень, и вот чья-то рука с острым ножом подарила мне очищение.

    Я начал радоваться потерям. Обманули на рынке? Отлично: кто-то снял с меня давний груз обмана. Ночью срезали с пояса кошелёк? Значит, я тоже оставил кого-то без денег — моя душа веками тянула на себе этот камень, и вот чья-то рука с острым ножом подарила мне очищение.
13. «

    Аналетт пахла клевером, прудом с лягушками, лошадиной гривой. Пахла жизнью, от которой Латифу отделяла стена измотанных женщин. «Живи как мы, потому что так надо», — повторял усталый хор. Латифа кивала, а сама искала Аналетт взглядом, как потерянный корабль ищет берег.

    Аналетт пахла клевером, прудом с лягушками, лошадиной гривой. Пахла жизнью, от которой Латифу отделяла стена измотанных женщин. «Живи как мы, потому что так надо», — повторял усталый хор. Латифа кивала, а сама искала Аналетт взглядом, как потерянный корабль ищет берег.
14. «

    Я торговал зеркалами и однажды постучал в ворота с надписью: «Чистота — это половина веры». Твой дядя заметил круглое зеркальце у меня на груди и засмеялся: «Вот уж точно — в каждом мы видим своё отражение».

    Я торговал зеркалами и однажды постучал в ворота с надписью: «Чистота — это половина веры». Твой дядя заметил круглое зеркальце у меня на груди и засмеялся: «Вот уж точно — в каждом мы видим своё отражение».
15. «

    Запомни: тебе не нужна ничья на свете оценка.

    Запомни: тебе не нужна ничья на свете оценка.
16. «

    С древности известно: если чистейшая земля не приняла тело человека, значит, в его поступках было много грязи. Грехи можно отмыть слезами, но мёртвые не способны плакать, в этом им могут помочь только живые.

    С древности известно: если чистейшая земля не приняла тело человека, значит, в его поступках было много грязи. Грехи можно отмыть слезами, но мёртвые не способны плакать, в этом им могут помочь только живые.
17. «

    — Значит, ты не боишься смерти? — У меня в сердце Бог, в руках — труд. Чего мне бояться?

    — Значит, ты не боишься смерти? — У меня в сердце Бог, в руках — труд. Чего мне бояться?
18. «

    Когда женщина обновляет в себе тайну, она как скорпион с прозрачными лапками — ужалит, если её потревожить.

    Когда женщина обновляет в себе тайну, она как скорпион с прозрачными лапками — ужалит, если её потревожить.
19. «

    Мальчик закричал: «Паук» и показал на меня пальцем. Я запрыгал, как сумасшедший, а паренёк заиграл на флейте мелодию, достойную рая. Я догадался, что не было паука, но не мог остановить свой неистовый танец — руки двигались сами: ласкали кого-то, к кому я не смел прикоснуться. Ноги перебирали по залу, перепрыгивали через преграды. Наконец мелодия оборвалась, я упал на пол. Твой дядя наклонился ко мне: — Теперь знаешь, что делать.

    Мальчик закричал: «Паук» и показал на меня пальцем. Я запрыгал, как сумасшедший, а паренёк заиграл на флейте мелодию, достойную рая. Я догадался, что не было паука, но не мог остановить свой неистовый танец — руки двигались сами: ласкали кого-то, к кому я не смел прикоснуться. Ноги перебирали по залу, перепрыгивали через преграды. Наконец мелодия оборвалась, я упал на пол. Твой дядя наклонился ко мне: — Теперь знаешь, что делать.
20. «

    Я достал кошелёк, но Ахмад не взял деньги. — Заплатишь умением, — он указал на мои руки в мозолях. — Я не исцеляю тех, чья жизнь для других бесполезна.

    Я достал кошелёк, но Ахмад не взял деньги. — Заплатишь умением, — он указал на мои руки в мозолях. — Я не исцеляю тех, чья жизнь для других бесполезна.