32 цитаты из книги «Мария Фариса. Сказки для беспокойных: жизненные цитаты», которые захочется сохранить

32 цитаты из книги «Мария Фариса. Сказки для беспокойных: жизненные цитаты» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Спрятаться от боли каждая может, но не каждая — открыться жизни. Жизнь — она для тех, кто после пепелища осмелится возродиться.

   Спрятаться от боли каждая может, но не каждая — открыться жизни. Жизнь — она для тех, кто после пепелища осмелится возродиться.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Чтобы отвлечься от предчувствия, я взялась ткать ковёр днём и ночью. Даже в сумерки — запрещённое время. — Почему запрещённое? — Истончается граница между мирами. Одной ногой можно стать в мир мёртвых, другой — в мир тех, кто ещё не родился.

   Чтобы отвлечься от предчувствия, я взялась ткать ковёр днём и ночью. Даже в сумерки — запрещённое время. — Почему запрещённое? — Истончается граница между мирами. Одной ногой можно стать в мир мёртвых, другой — в мир тех, кто ещё не родился.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   — Если бы не я, где бы ты взяла деньги? — Они бы пришли. Всегда приходили.

   — Если бы не я, где бы ты взяла деньги? — Они бы пришли. Всегда приходили.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Каждый дар скрывает своё проклятие.

   Каждый дар скрывает своё проклятие.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Если рождается девочка со слабыми волосами, значит, её род иссыхает. Значит, в роду было много несчастных женщин, которые позволяли плохо с собой обращаться, закопали своё достоинство, не растили в себе счастье. У несчастных бабушек безкосые внучки.

   Если рождается девочка со слабыми волосами, значит, её род иссыхает. Значит, в роду было много несчастных женщин, которые позволяли плохо с собой обращаться, закопали своё достоинство, не растили в себе счастье. У несчастных бабушек безкосые внучки.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Радость — лучшее, что можно после себя оставить.

   Радость — лучшее, что можно после себя оставить.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   В одиночестве Рубен наблюдал за зверьём, за птицами, за жуками. Понял, что люди — те же барашки: идут, куда направят, ищут еду, рожают детёнышей, умирают. И после этих мыслей так со стадом сроднился, что, когда осенью спустился с гор и пришёл проведать мать, сказал: — Я теперь навсегда с ними. У меня шерстяное сердце. Они научили меня из простоты добывать радость.

   В одиночестве Рубен наблюдал за зверьём, за птицами, за жуками. Понял, что люди — те же барашки: идут, куда направят, ищут еду, рожают детёнышей, умирают. И после этих мыслей так со стадом сроднился, что, когда осенью спустился с гор и пришёл проведать мать, сказал: — Я теперь навсегда с ними. У меня шерстяное сердце. Они научили меня из простоты добывать радость.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Обряды нужны, чтобы один цикл был закончен, другой начат. Иначе можно заблудиться, не найти дверь и остаться там, где не следует оставаться.

   Обряды нужны, чтобы один цикл был закончен, другой начат. Иначе можно заблудиться, не найти дверь и остаться там, где не следует оставаться.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Я был несчастлив, а значит и её бы сделал несчастной. Со словом, со взглядом каждый день переливал бы в неё горечь. Нет, когда человеку плохо, он должен уединиться и излечиться.

   Я был несчастлив, а значит и её бы сделал несчастной. Со словом, со взглядом каждый день переливал бы в неё горечь. Нет, когда человеку плохо, он должен уединиться и излечиться.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Жизнь — на то она и жизнь, чтобы всё с ног на голову поставить.

    Жизнь — на то она и жизнь, чтобы всё с ног на голову поставить.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Когда всё складывается как в сказке, обязательно быть несчастью.

    Когда всё складывается как в сказке, обязательно быть несчастью.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Горечь в сердце лишает женщину силы. У такой ничего не выходит и ничего не выйдет.

    Горечь в сердце лишает женщину силы. У такой ничего не выходит и ничего не выйдет.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Искатель решил хоть умом идти к мечте, раз уже телу не сдвинуться с места.

    Искатель решил хоть умом идти к мечте, раз уже телу не сдвинуться с места.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Судьба, когда ей нужно замкнуть круг, особенно гадка.

    Судьба, когда ей нужно замкнуть круг, особенно гадка.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Хвост льва в виде пасти дракона навис надо мной не случайно. Он напоминание: главный враг — в моей голове, его мне нужно больше всего бояться.

    Хвост льва в виде пасти дракона навис надо мной не случайно. Он напоминание: главный враг — в моей голове, его мне нужно больше всего бояться.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Когда ковёр был готов, я закутала Динару в шерстяные платки и повела в горы. Там, поближе к Богу, стоит пупочный камень. Тысячелетиями женщины прикладывались к нему животом и просили подарить им потомство. Кто беременел — делал на камне насечку. Чем больше засечек на камне, тем он сильнее. Я постелила Динаре ковёр на камне с миллионом засечек, приказала ей лечь на него животом и молиться. Та молилась так долго, что алыча успела зацвести и осыпаться цветом. Молилась так усердно, что не слышала ни крика сов, ни воя шакалов. Наконец я сказала Динаре: «Хватит, дочка. Скажи своим, что через три года они будут нянчить твоего сына». В тот миг Динара так засияла, что луна оказалась на небе лишней. Такой, словно начищенный песком тазик, она вернулась к Баграту и мужу.

    Когда ковёр был готов, я закутала Динару в шерстяные платки и повела в горы. Там, поближе к Богу, стоит пупочный камень. Тысячелетиями женщины прикладывались к нему животом и просили подарить им потомство. Кто беременел — делал на камне насечку. Чем больше засечек на камне, тем он сильнее. Я постелила Динаре ковёр на камне с миллионом засечек, приказала ей лечь на него животом и молиться. Та молилась так долго, что алыча успела зацвести и осыпаться цветом. Молилась так усердно, что не слышала ни крика сов, ни воя шакалов. Наконец я сказала Динаре: «Хватит, дочка. Скажи своим, что через три года они будут нянчить твоего сына». В тот миг Динара так засияла, что луна оказалась на небе лишней. Такой, словно начищенный песком тазик, она вернулась к Баграту и мужу.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Чтобы перекрутить нить, нужно сначала раскрутить ту, что была свита раньше. Изменить судьбу можно только если в её обстоятельствах разобраться. Принять прошлое, осмыслить и отделиться от него стеной с дверью.

    Чтобы перекрутить нить, нужно сначала раскрутить ту, что была свита раньше. Изменить судьбу можно только если в её обстоятельствах разобраться. Принять прошлое, осмыслить и отделиться от него стеной с дверью.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Род — это всегда загадка. Твой смех, твои мечты и сны — не случайность. Это всё от кого-то тебе досталось. И твоя судьба — не твоих рук дело, она выкована в кузнице твоего рода. Страдания завязывают узлы на нитях кровных связей. Кому-то из потомков придётся эти нити распутать.

    Род — это всегда загадка. Твой смех, твои мечты и сны — не случайность. Это всё от кого-то тебе досталось. И твоя судьба — не твоих рук дело, она выкована в кузнице твоего рода. Страдания завязывают узлы на нитях кровных связей. Кому-то из потомков придётся эти нити распутать.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Веретено мира вращается между её колен, но сама она не вьёт нить — это делают её помощницы. Пряхи следят, чтобы участь человека была исполнена, предначертанное сбывалось, а звезда, к которой его душа привязана нитью, раньше времени не упала. Потому смертному ни о чём тревожиться не нужно. Просто жить честно, работать с радостью, а нить судьбы доверить тем, кто за неё отвечает.

    Веретено мира вращается между её колен, но сама она не вьёт нить — это делают её помощницы. Пряхи следят, чтобы участь человека была исполнена, предначертанное сбывалось, а звезда, к которой его душа привязана нитью, раньше времени не упала. Потому смертному ни о чём тревожиться не нужно. Просто жить честно, работать с радостью, а нить судьбы доверить тем, кто за неё отвечает.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    — Он сказал, только странники не сходят с ума, ― поведала Майра соседкам, которые пришли узнать, что случилось. — Ваган начал сходить с ума? — Мне так не показалось, но муж посчитал, что в оседлости его ум мелеет.

    — Он сказал, только странники не сходят с ума, ― поведала Майра соседкам, которые пришли узнать, что случилось. — Ваган начал сходить с ума? — Мне так не показалось, но муж посчитал, что в оседлости его ум мелеет.

    — Сказки для беспокойных · книга