72 фразы из книги «Мария Фариса. Сказки для беспокойных: жизненные цитаты» для дневника

72 цитаты из книги «Мария Фариса. Сказки для беспокойных: жизненные цитаты» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если муж разлюбил жену, значит, жена разлюбила его раньше. Если думаешь, что муж не любит, сядь и поразмышляй, почему ты не любишь мужа? Что ты каждый день думаешь про него? Как часто сомневаешься в его силе?

   Если муж разлюбил жену, значит, жена разлюбила его раньше. Если думаешь, что муж не любит, сядь и поразмышляй, почему ты не любишь мужа? Что ты каждый день думаешь про него? Как часто сомневаешься в его силе?

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Слёзы живых помогают мёртвым подняться в небо.

   Слёзы живых помогают мёртвым подняться в небо.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   — ...небо стало… нет, не чёрным. Что темнее чёрного? — Женская ярость.

   — ...небо стало… нет, не чёрным. Что темнее чёрного? — Женская ярость.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Острые зубы, ножи, копья — причина жизни. Кто не умеет себя защищать, быстро этот мир покидает.

   Острые зубы, ножи, копья — причина жизни. Кто не умеет себя защищать, быстро этот мир покидает.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Выпрями спину, посмотри строго и скажи: «Я царица своего царства. Это моя жизнь, решаю я». Если что-то внутри шевельнётся, значит, песчинка праха царицы есть и в тебе.

   Выпрями спину, посмотри строго и скажи: «Я царица своего царства. Это моя жизнь, решаю я». Если что-то внутри шевельнётся, значит, песчинка праха царицы есть и в тебе.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Каждый сам ткёт свою жизнь. День — узел. Нить отматывай не от клубка, а от сердца, и наслаждайся.

   Каждый сам ткёт свою жизнь. День — узел. Нить отматывай не от клубка, а от сердца, и наслаждайся.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   Настало время своеволия и своемыслия. Теперь женщине уйти проще, чем раньше. Но женщина не уходит. Рождается зрячей, но сама себя ослепляет.

   Настало время своеволия и своемыслия. Теперь женщине уйти проще, чем раньше. Но женщина не уходит. Рождается зрячей, но сама себя ослепляет.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Чтобы отвлечься от предчувствия, я взялась ткать ковёр днём и ночью. Даже в сумерки — запрещённое время. — Почему запрещённое? — Истончается граница между мирами. Одной ногой можно стать в мир мёртвых, другой — в мир тех, кто ещё не родился.

   Чтобы отвлечься от предчувствия, я взялась ткать ковёр днём и ночью. Даже в сумерки — запрещённое время. — Почему запрещённое? — Истончается граница между мирами. Одной ногой можно стать в мир мёртвых, другой — в мир тех, кто ещё не родился.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Я ещё девочкой начала ткать ковры, чтобы замуж скорее взяли. В те времена семья жениха только так и могла понять, хорошая ли ты невеста. Если целый день усидишь перед ковром, значит позвоночник и поясница в порядке, много детей выносить сможешь. Если вяжешь узлы — глаз хороший. Если девица сама может придумать узор — есть ум и смекалка. В конце концов, знает ремесло и семью, если что, прокормит.

   Я ещё девочкой начала ткать ковры, чтобы замуж скорее взяли. В те времена семья жениха только так и могла понять, хорошая ли ты невеста. Если целый день усидишь перед ковром, значит позвоночник и поясница в порядке, много детей выносить сможешь. Если вяжешь узлы — глаз хороший. Если девица сама может придумать узор — есть ум и смекалка. В конце концов, знает ремесло и семью, если что, прокормит.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Почувствуй святость труда Бога. Он величайший мастер и никогда своих творений не повторяет.

    Почувствуй святость труда Бога. Он величайший мастер и никогда своих творений не повторяет.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Мужчина действует, женщина ждёт. Таков порядок. Кто я, чтобы его нарушить?

    Мужчина действует, женщина ждёт. Таков порядок. Кто я, чтобы его нарушить?

    — Мария Фариса · книга
12. «

    — Где ты была? Я тебя повсюду искала, — спросила её. — В мастерской. — Почему не отозвалась? Я стучала. — Когда тку на глубине, ничего не слышу. — На глубине? Это как? — Может быть, повезёт, и поймёшь однажды. А может, и не поймёшь: ты же не мастерица.

    — Где ты была? Я тебя повсюду искала, — спросила её. — В мастерской. — Почему не отозвалась? Я стучала. — Когда тку на глубине, ничего не слышу. — На глубине? Это как? — Может быть, повезёт, и поймёшь однажды. А может, и не поймёшь: ты же не мастерица.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    — И сказал господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеком, потому что они плоть, пусть будут дни их сто двадцать лет. Подняла на меня глаза. — Твой Создатель дал тебе сто двадцать лет, а ты в тридцать считаешь себя старухой. Серьёзно?

    — И сказал господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеком, потому что они плоть, пусть будут дни их сто двадцать лет. Подняла на меня глаза. — Твой Создатель дал тебе сто двадцать лет, а ты в тридцать считаешь себя старухой. Серьёзно?

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Род — это всегда загадка. Твой смех, твои мечты и сны — не случайность. Это всё от кого-то тебе досталось. И твоя судьба — не твоих рук дело, она выкована в кузнице твоего рода. Страдания завязывают узлы на нитях кровных связей. Кому-то из потомков придётся эти нити распутать.

    Род — это всегда загадка. Твой смех, твои мечты и сны — не случайность. Это всё от кого-то тебе досталось. И твоя судьба — не твоих рук дело, она выкована в кузнице твоего рода. Страдания завязывают узлы на нитях кровных связей. Кому-то из потомков придётся эти нити распутать.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    — Погляди, как танцует. — Кто? — спрашивал я. — Война, — отвечал он. — Мужиков выманивает из родных домов и пожирает. Только косточки отправляет обратно. — Значит, война живая? — Живая, — говорил отец и глядел на мою маму.

    — Погляди, как танцует. — Кто? — спрашивал я. — Война, — отвечал он. — Мужиков выманивает из родных домов и пожирает. Только косточки отправляет обратно. — Значит, война живая? — Живая, — говорил отец и глядел на мою маму.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Когда женщина действует вместо мужчины, в её жизни всё скомкано, всё не как надо.

    Когда женщина действует вместо мужчины, в её жизни всё скомкано, всё не как надо.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Твоё будущее зависит от того, насколько хорошо ты умеешь слушать себя в настоящем.

    Твоё будущее зависит от того, насколько хорошо ты умеешь слушать себя в настоящем.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Живые вслух прощают мёртвых, чтобы груз плохих поступков не тянул к земле их души. Живые благодарят мёртвых, поют заупокойные песни: о боях, делах, подвигах и достоинствах прожитой жизни.

    Живые вслух прощают мёртвых, чтобы груз плохих поступков не тянул к земле их души. Живые благодарят мёртвых, поют заупокойные песни: о боях, делах, подвигах и достоинствах прожитой жизни.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.

    Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Когда у женщины вырастает грудь, пора от материнской груди отделиться. Наира, чуть что, пряталась под родительское одеяло. Там тепло и спокойно, опасность одна — остаться ребёнком. Семья, которую заводит женщина-ребёнок, оказывается обречённой.

    Когда у женщины вырастает грудь, пора от материнской груди отделиться. Наира, чуть что, пряталась под родительское одеяло. Там тепло и спокойно, опасность одна — остаться ребёнком. Семья, которую заводит женщина-ребёнок, оказывается обречённой.

    — Мария Фариса · книга