73 цитаты из книги «Мария Фариса. Сказки для беспокойных: жизненные цитаты», ставших крылатыми

73 цитаты из книги «Мария Фариса. Сказки для беспокойных: жизненные цитаты» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жизнь опасна — в этом её прелесть. Только тот, кто готов к встрече с опасностью, растёт, поднимается выше.

   Жизнь опасна — в этом её прелесть. Только тот, кто готов к встрече с опасностью, растёт, поднимается выше.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Свой уголок, пусть и маленький, спасёт, если в доме нет лада. Ладуш знал, что я могу уйти под свою крышу, потому всегда первым прекращал наши ссоры.

   Свой уголок, пусть и маленький, спасёт, если в доме нет лада. Ладуш знал, что я могу уйти под свою крышу, потому всегда первым прекращал наши ссоры.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Когда ковёр был готов, я закутала Динару в шерстяные платки и повела в горы. Там, поближе к Богу, стоит пупочный камень. Тысячелетиями женщины прикладывались к нему животом и просили подарить им потомство. Кто беременел — делал на камне насечку. Чем больше засечек на камне, тем он сильнее. Я постелила Динаре ковёр на камне с миллионом засечек, приказала ей лечь на него животом и молиться. Та молилась так долго, что алыча успела зацвести и осыпаться цветом. Молилась так усердно, что не слышала ни крика сов, ни воя шакалов. Наконец я сказала Динаре: «Хватит, дочка. Скажи своим, что через три года они будут нянчить твоего сына». В тот миг Динара так засияла, что луна оказалась на небе лишней. Такой, словно начищенный песком тазик, она вернулась к Баграту и мужу.

   Когда ковёр был готов, я закутала Динару в шерстяные платки и повела в горы. Там, поближе к Богу, стоит пупочный камень. Тысячелетиями женщины прикладывались к нему животом и просили подарить им потомство. Кто беременел — делал на камне насечку. Чем больше засечек на камне, тем он сильнее. Я постелила Динаре ковёр на камне с миллионом засечек, приказала ей лечь на него животом и молиться. Та молилась так долго, что алыча успела зацвести и осыпаться цветом. Молилась так усердно, что не слышала ни крика сов, ни воя шакалов. Наконец я сказала Динаре: «Хватит, дочка. Скажи своим, что через три года они будут нянчить твоего сына». В тот миг Динара так засияла, что луна оказалась на небе лишней. Такой, словно начищенный песком тазик, она вернулась к Баграту и мужу.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Каждый дар скрывает своё проклятие.

   Каждый дар скрывает своё проклятие.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Перевязать раны предкам — значит самой от их боли освободиться.

   Перевязать раны предкам — значит самой от их боли освободиться.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Она боится лишить себя шанса побега. Такие не любят решать проблемы, они оставляют их за плечами. Только куда бы ни убежали, свой груз за собой тянут.

   Она боится лишить себя шанса побега. Такие не любят решать проблемы, они оставляют их за плечами. Только куда бы ни убежали, свой груз за собой тянут.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   Девочек с ранних лет сажают на поводок: не ходи, не стремись, не желай. Загоняют в частокол из запретов, подстилают чувство вины — ты женщина, твоё дело служить мужчине, кормить его, беречь его дом и молчать, потому что всё, что ты говоришь, неважно.

   Девочек с ранних лет сажают на поводок: не ходи, не стремись, не желай. Загоняют в частокол из запретов, подстилают чувство вины — ты женщина, твоё дело служить мужчине, кормить его, беречь его дом и молчать, потому что всё, что ты говоришь, неважно.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Каждую девочку у нас обязательно кто-то учит. Если мать умерла или болеет, девочку передают на воспитание к остати. Так называют женщину, которая посвящает себя тому, чтобы хорошо воспитать дочерей других женщин. Показывает им на куклах, как справлять храмовый праздник, как лечить и ухаживать за больным, как рожать, как хоронить, как принимать гостя. Женщина беспомощна без этих знаний.

   Каждую девочку у нас обязательно кто-то учит. Если мать умерла или болеет, девочку передают на воспитание к остати. Так называют женщину, которая посвящает себя тому, чтобы хорошо воспитать дочерей других женщин. Показывает им на куклах, как справлять храмовый праздник, как лечить и ухаживать за больным, как рожать, как хоронить, как принимать гостя. Женщина беспомощна без этих знаний.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Радость — лучшее, что можно после себя оставить.

   Радость — лучшее, что можно после себя оставить.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Сердце высохло и счастье ушло оттого, что я цеплялась за вещи.

    Сердце высохло и счастье ушло оттого, что я цеплялась за вещи.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Если что-то злит — злись. Злость — острый нож, разрежь им верёвки. Верхом на злости быстрей доберёшься до места, в котором хотела бы оказаться.

    Если что-то злит — злись. Злость — острый нож, разрежь им верёвки. Верхом на злости быстрей доберёшься до места, в котором хотела бы оказаться.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Удача ласкает тех, кто любит дело.

    Удача ласкает тех, кто любит дело.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Усталость — перина, на которой лучше всего спится.

    Усталость — перина, на которой лучше всего спится.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Пусть твоя ладонь всегда будет открытой.

    Пусть твоя ладонь всегда будет открытой.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Вы, женщины равнины, свободны и ловушки себе выбираете сами. Только ловушки для нас, горных, и для вас, с земли плоской, одни и те же.

    Вы, женщины равнины, свободны и ловушки себе выбираете сами. Только ловушки для нас, горных, и для вас, с земли плоской, одни и те же.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    В одиночестве Рубен наблюдал за зверьём, за птицами, за жуками. Понял, что люди — те же барашки: идут, куда направят, ищут еду, рожают детёнышей, умирают. И после этих мыслей так со стадом сроднился, что, когда осенью спустился с гор и пришёл проведать мать, сказал: — Я теперь навсегда с ними. У меня шерстяное сердце. Они научили меня из простоты добывать радость.

    В одиночестве Рубен наблюдал за зверьём, за птицами, за жуками. Понял, что люди — те же барашки: идут, куда направят, ищут еду, рожают детёнышей, умирают. И после этих мыслей так со стадом сроднился, что, когда осенью спустился с гор и пришёл проведать мать, сказал: — Я теперь навсегда с ними. У меня шерстяное сердце. Они научили меня из простоты добывать радость.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Каждой женщине нужно соткать такой ковёр. Он называется «Ковёр проб и ошибок». Как я тебе говорила, чем больше ошибок и кривых узлов, тем лучше.

    Каждой женщине нужно соткать такой ковёр. Он называется «Ковёр проб и ошибок». Как я тебе говорила, чем больше ошибок и кривых узлов, тем лучше.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Дух крепок, когда вокруг тебя твоё племя.

    Дух крепок, когда вокруг тебя твоё племя.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    — Погляди, как танцует. — Кто? — спрашивал я. — Война, — отвечал он. — Мужиков выманивает из родных домов и пожирает. Только косточки отправляет обратно. — Значит, война живая? — Живая, — говорил отец и глядел на мою маму.

    — Погляди, как танцует. — Кто? — спрашивал я. — Война, — отвечал он. — Мужиков выманивает из родных домов и пожирает. Только косточки отправляет обратно. — Значит, война живая? — Живая, — говорил отец и глядел на мою маму.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Кто копирует, ошибок не допускает. Однако мастерство постигается через ошибки.

    Кто копирует, ошибок не допускает. Однако мастерство постигается через ошибки.

    — Мария Фариса · книга