54 сильных цитаты из книги «Мария Корелли. Скорбь Сатаны»

Собрали 54 цитаты из книги «Мария Корелли. Скорбь Сатаны» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Слово «христианин» меня изводит. Во всем мире нет ни одного настоящего христианина. Вы не христианин, никто не христианин в действительности, хотя многие притворяются, что они христиане и одним этим богохульствуют, делают больше зла, нежели злейший из падших духов!

   Слово «христианин» меня изводит. Во всем мире нет ни одного настоящего христианина. Вы не христианин, никто не христианин в действительности, хотя многие притворяются, что они христиане и одним этим богохульствуют, делают больше зла, нежели злейший из падших духов!

   — Лючио Риманец · книга
2. «

   ... Хотя деньги не всегда покоряют всё, они не преуспевают лишь в том случае, когда при деньгах отсутствует ум.

   ... Хотя деньги не всегда покоряют всё, они не преуспевают лишь в том случае, когда при деньгах отсутствует ум.

   — Джеффри Темпест · книга
3. «

   Мало авторов достаточно чувствуют сами для того, чтоб заставить других чувствовать.

   Мало авторов достаточно чувствуют сами для того, чтоб заставить других чувствовать.

   — Моджесон · книга
4. «

   Умственно — я находился в хаосе. Морально — мне мешали идеи и стремления.

   Умственно — я находился в хаосе. Морально — мне мешали идеи и стремления.
5. «

   Если бы люди были верны своим бессмертным инстинктам и Богу, который сотворил их; если б они были великодушны, честны, бесстрашны, бескорыстны, правдивы; если б женщины были чисты, мужественны, нежны и любящи — разве вы не можете себе представить, что красоту и силу такого света Люцифер, Сын Утра, любил бы — вместо того, чтобы ненавидеть? Что закрытые двери Рая были бы отперты, и что он, поднявшись к Создателю по молитве чистых существ, опять бы стал носить Ангельский венец?

   Если бы люди были верны своим бессмертным инстинктам и Богу, который сотворил их; если б они были великодушны, честны, бесстрашны, бескорыстны, правдивы; если б женщины были чисты, мужественны, нежны и любящи — разве вы не можете себе представить, что красоту и силу такого света Люцифер, Сын Утра, любил бы — вместо того, чтобы ненавидеть? Что закрытые двери Рая были бы отперты, и что он, поднявшись к Создателю по молитве чистых существ, опять бы стал носить Ангельский венец?

   — Лючио Риманец · книга
6. «

   Мир такой потешный и двинуть его так легко! Мудрецы всех веков старались исправить его, но напрасно; мир продолжает любить сумасбродство больше разума! Это деревянный шар, или мяч для тенниса, готовый полететь, куда и когда угодно, лишь бы ракета была золотая!

   Мир такой потешный и двинуть его так легко! Мудрецы всех веков старались исправить его, но напрасно; мир продолжает любить сумасбродство больше разума! Это деревянный шар, или мяч для тенниса, готовый полететь, куда и когда угодно, лишь бы ракета была золотая!

   — Лючио Риманец · книга
7. «

   В наше время никто не думает. Люди не могут выдержать этого, их головы слишком слабы. Только начать думать — и основы общества рухнут; кроме того, думать — работа скучная.

   В наше время никто не думает. Люди не могут выдержать этого, их головы слишком слабы. Только начать думать — и основы общества рухнут; кроме того, думать — работа скучная.
8. «

   Лучшее, величайшее, честнейшее и достойнейшее в жизни – вне рыночной цены.

   Лучшее, величайшее, честнейшее и достойнейшее в жизни – вне рыночной цены.
9. «

   Ум и деньги вместе могут двигать миром.

   Ум и деньги вместе могут двигать миром.
10. «

    Можно подвести лошадь к воде, но нельзя заставить ее пить

    Можно подвести лошадь к воде, но нельзя заставить ее пить

    — Лючио Риманец · книга
11. «

    Каждый человек, сам по себе, одинокая душа, заключенная в клетку собственного изделия. Когда он наедине, он знает и ненавидит себя. Иногда даже он страшится ужасного изверга, скрывающегося под привлекательной внешней маской и спешит забыть о нем, окунаясь в одурманивающее пьянство и разврат.

    Каждый человек, сам по себе, одинокая душа, заключенная в клетку собственного изделия. Когда он наедине, он знает и ненавидит себя. Иногда даже он страшится ужасного изверга, скрывающегося под привлекательной внешней маской и спешит забыть о нем, окунаясь в одурманивающее пьянство и разврат.

    — Лючио Риманец · книга
12. «

    Будь я сатаной, я бы наверно горевал! Потому что каждая погибшая душа напомнила бы мне мое собственное падение, мое собственное отчаяние и составила бы новое препятствие между мной и небом! Помните, сам дьявол был некогда ангелом!

    Будь я сатаной, я бы наверно горевал! Потому что каждая погибшая душа напомнила бы мне мое собственное падение, мое собственное отчаяние и составила бы новое препятствие между мной и небом! Помните, сам дьявол был некогда ангелом!

    — Лючио Риманец · книга
13. «

    Играй, дружище, играй! Звуки, извлекаемые тобой, очень приятны и заставляют думать, что ты счастлив. Так ли это или и у тебя, как у меня, всё пошло прахом?

    Играй, дружище, играй! Звуки, извлекаемые тобой, очень приятны и заставляют думать, что ты счастлив. Так ли это или и у тебя, как у меня, всё пошло прахом?

    — Джеффри Темпест · книга
14. «

    Я смотрел на неё в молчании, удрученный, ошеломленный, с таким чувством, как будто бы нечто бесконечно чистое и драгоценное превратилось в пыль у моих ног.

    Я смотрел на неё в молчании, удрученный, ошеломленный, с таким чувством, как будто бы нечто бесконечно чистое и драгоценное превратилось в пыль у моих ног.
15. «

    Я дивлюсь, почему некоторые женщины любят лицемерить в любви. Их инстинкт подсказывает им, когда мужчины влюблены в них! Но если они не доведут своих вздыхателей до самой низшей степени унижения и не заставят одурманенных страстью безумцев дойти до готовности отдать за них жизнь и даже честь, что дороже жизни, – их тщеславие не будет удовлетворено.

    Я дивлюсь, почему некоторые женщины любят лицемерить в любви. Их инстинкт подсказывает им, когда мужчины влюблены в них! Но если они не доведут своих вздыхателей до самой низшей степени унижения и не заставят одурманенных страстью безумцев дойти до готовности отдать за них жизнь и даже честь, что дороже жизни, – их тщеславие не будет удовлетворено.
16. «

    Тем не менее самый закоренелый циник вряд ли станет отрицать, что отрадно оглянуться назад, на дни юности, когда, быть может, только один раз в жизни он имел благородные стремления.

    Тем не менее самый закоренелый циник вряд ли станет отрицать, что отрадно оглянуться назад, на дни юности, когда, быть может, только один раз в жизни он имел благородные стремления.

    — Джеффри Темпест · книга
17. «

    Что? Смерть? Она и наполовину не так ужасна, как жизнь, ложно прожитая.

    Что? Смерть? Она и наполовину не так ужасна, как жизнь, ложно прожитая.
18. «

    Смерть никогда не обманешь, хотя жизнь обмануть можно.

    Смерть никогда не обманешь, хотя жизнь обмануть можно.

    — Лючио Риманец · книга
19. «

    Таков прекраснейший закон распределения: честные люди должны жертвовать собой, чтобы позволить существовать мошенникам.

    Таков прекраснейший закон распределения: честные люди должны жертвовать собой, чтобы позволить существовать мошенникам.

    — Лючио Риманец · книга
20. «

    Красота, связанная с распутством, часто кончается судорогами, столбняком и телесной немощью, это месть природы за поруганное тело, и, знаете ли, месть вечности за нечестивую душу совершенно одинакова.

    Красота, связанная с распутством, часто кончается судорогами, столбняком и телесной немощью, это месть природы за поруганное тело, и, знаете ли, месть вечности за нечестивую душу совершенно одинакова.

    — Лючио Риманец · книга