84 сильных цитаты из книги «Мария Корелли. Скорбь Сатаны»

Собрали 84 цитаты из книги «Мария Корелли. Скорбь Сатаны» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Неисчерпаемая алчность человека никогда не может быть удовлетворена. Если он получит одно, он желает другое, и его вкусы вообще очень дороги.

   Неисчерпаемая алчность человека никогда не может быть удовлетворена. Если он получит одно, он желает другое, и его вкусы вообще очень дороги.

   — Сатана · книга
2. «

   Я отстал от жизни, считая литературу выше всех профессий, и скорее предпочёл бы не связывать её с теми, кто добровольно её унижает.

   Я отстал от жизни, считая литературу выше всех профессий, и скорее предпочёл бы не связывать её с теми, кто добровольно её унижает.

   — Джеффри Темпест · книга
3. «

   ... я, подобно большинству литераторов, с забавным противоречием смотрел на публику, как на «ослов», и в то же время ничего так не желал, как похвалу и одобрение этих самых «ослов»!

   ... я, подобно большинству литераторов, с забавным противоречием смотрел на публику, как на «ослов», и в то же время ничего так не желал, как похвалу и одобрение этих самых «ослов»!
4. «

   Многие человеческие существа так устроены — что если б они были Ноем в ковчеге, они бы застрелили голубя принесшего оливковую ветвь, едва он показался над водой!

   Многие человеческие существа так устроены — что если б они были Ноем в ковчеге, они бы застрелили голубя принесшего оливковую ветвь, едва он показался над водой!

   — Лючио Риманец · книга
5. «

   Каждый человек так занят своими собственными целями и так много думает о своей личности, что вряд ли забудет свое эго, если б даже сам черт был сзади него.

   Каждый человек так занят своими собственными целями и так много думает о своей личности, что вряд ли забудет свое эго, если б даже сам черт был сзади него.
6. «

   Гений вырастает на чердаке, а умирает во дворце.

   Гений вырастает на чердаке, а умирает во дворце.
7. «

   Мало кто имеет настоящих друзей, — сказал, наконец лорд Эльтон, — и в этом отношении, я думаю, никто из нас не счастливее Сократа, который держал в доме только два стула: один для себя, а другой — для друга, когда он найдется.

   Мало кто имеет настоящих друзей, — сказал, наконец лорд Эльтон, — и в этом отношении, я думаю, никто из нас не счастливее Сократа, который держал в доме только два стула: один для себя, а другой — для друга, когда он найдется.
8. «

   Должно выбирать между верхом и низом: гений есть Верх, а деньги — низ; нельзя в одно и то же время летать и пресмыкаться.

   Должно выбирать между верхом и низом: гений есть Верх, а деньги — низ; нельзя в одно и то же время летать и пресмыкаться.
9. «

   Никто в этом мире не знает подлинного смысла страдания.

   Никто в этом мире не знает подлинного смысла страдания.
10. «

    То, что непристойно, не упоминается.

    То, что непристойно, не упоминается.
11. «

    Лучший актер — тот, кто превосходно играет комедию в жизни, как я стремлюсь это делать. Ходить хорошо, стонать хорошо, смеяться хорошо и умереть хорошо! Все это чистейшая комедия, потому что в каждом человеке живет немой, страшный, бессмертный дух, который действителен, который не может притворяться, который есть и который выражает бесконечный, хоть безмолвный протест против лжи тела!

    Лучший актер — тот, кто превосходно играет комедию в жизни, как я стремлюсь это делать. Ходить хорошо, стонать хорошо, смеяться хорошо и умереть хорошо! Все это чистейшая комедия, потому что в каждом человеке живет немой, страшный, бессмертный дух, который действителен, который не может притворяться, который есть и который выражает бесконечный, хоть безмолвный протест против лжи тела!
12. «

    Сатана, о котором вы говорите с состраданием, никогда не потревожит покой чистой удовлетворенной души. Равные сходятся: падший ангел ищет одинаково падших, и дьявол, если есть он, делается товарищем тех, кто находит удовольствие в его учении и обществе. Легенда говорит, что он боится распятия, но я бы сказал, что если он и боится чего-нибудь, так это того «сладостного довольства», которое воспевает Шекспир и которое служит надежной защитой против зла.

    Сатана, о котором вы говорите с состраданием, никогда не потревожит покой чистой удовлетворенной души. Равные сходятся: падший ангел ищет одинаково падших, и дьявол, если есть он, делается товарищем тех, кто находит удовольствие в его учении и обществе. Легенда говорит, что он боится распятия, но я бы сказал, что если он и боится чего-нибудь, так это того «сладостного довольства», которое воспевает Шекспир и которое служит надежной защитой против зла.

    — Лючио Риманец · книга
13. «

    Идеальная любовь умерла, и хуже чем умерла: вышла из моды.

    Идеальная любовь умерла, и хуже чем умерла: вышла из моды.
14. «

    Телесная красота женщины не производит на меня никакого эффекта; разве только, если она сопровождается красотой души, тогда она производит эффект, и эффект весьма необыкновенный. Она возбуждает во мне желание испытать эту красоту – доступна ли она, или неуязвима. Какой я нахожу ее, такой я ее и оставляю.

    Телесная красота женщины не производит на меня никакого эффекта; разве только, если она сопровождается красотой души, тогда она производит эффект, и эффект весьма необыкновенный. Она возбуждает во мне желание испытать эту красоту – доступна ли она, или неуязвима. Какой я нахожу ее, такой я ее и оставляю.

    — Лючио Риманец · книга
15. «

    Принятые идеалы обыкновенно ошибочны.

    Принятые идеалы обыкновенно ошибочны.
16. «

    Бедняк, если завладеет любовью женщины, то знает, что любовь эта искренняя и лишена личного интереса. Но богач никогда не может быть уверен в истинной любви.

    Бедняк, если завладеет любовью женщины, то знает, что любовь эта искренняя и лишена личного интереса. Но богач никогда не может быть уверен в истинной любви.
17. «

    Искусство берет свои краски из души.

    Искусство берет свои краски из души.
18. «

    Мужчины находятся всецело под влиянием женщин, хотя мало кто знает это; из-за женщин они поднимаются к небесам или опускаются в ад. Последняя дорога – самая излюбленная и почти всюду одобренная.

    Мужчины находятся всецело под влиянием женщин, хотя мало кто знает это; из-за женщин они поднимаются к небесам или опускаются в ад. Последняя дорога – самая излюбленная и почти всюду одобренная.

    — Лючио Риманец · книга
19. «

    ...«Ощущения голода и счастия боролись во мне, и я находился в неопределенном и легкомысленном состоянии, присущем долгому посту, когда абсолютно все кажется недействительным или неосязаемым. Я знал, что я собственно не могу ощутить достоверности моего изумительного счастья, пока мои физические нужды не будут удовлетворены. И я был, так сказать, в колебательном состоянии. Мой мозг кружился вихрем, мои мысли были смутны и бессвязны, и сам я казался себе в каком-то причудливом сне, от которого я должен был немедленно пробудиться....

    ...«Ощущения голода и счастия боролись во мне, и я находился в неопределенном и легкомысленном состоянии, присущем долгому посту, когда абсолютно все кажется недействительным или неосязаемым. Я знал, что я собственно не могу ощутить достоверности моего изумительного счастья, пока мои физические нужды не будут удовлетворены. И я был, так сказать, в колебательном состоянии. Мой мозг кружился вихрем, мои мысли были смутны и бессвязны, и сам я казался себе в каком-то причудливом сне, от которого я должен был немедленно пробудиться....
20. «

    Я дивлюсь, почему некоторые женщины любят лицемерить в любви. Их инстинкт подсказывает им, когда мужчины влюблены в них! Но если они не доведут своих вздыхателей до самой низшей степени унижения и не заставят одурманенных страстью безумцев дойти до готовности отдать за них жизнь и даже честь, что дороже жизни, – их тщеславие не будет удовлетворено.

    Я дивлюсь, почему некоторые женщины любят лицемерить в любви. Их инстинкт подсказывает им, когда мужчины влюблены в них! Но если они не доведут своих вздыхателей до самой низшей степени унижения и не заставят одурманенных страстью безумцев дойти до готовности отдать за них жизнь и даже честь, что дороже жизни, – их тщеславие не будет удовлетворено.