11 цитат из книги «Марк Михаловски. Сияющая темнота» для вдохновения

Собрали 11 цитат из книги «Марк Михаловски. Сияющая темнота» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Извини, что спрашиваю, но почему тебя зовут Мамой? >ЭТО БЫЛО МОЕЙ ФУНКЦИЕЙ. – Твоей функцией? Раньше я слышал разные названия для этого, но «функция»? Дети? >БОЛЬШЕ НЕТ. Эти слова дрожали в воздухе. Доктор почувствовал комок в горле. Он моргнул. – Где они? >ИХ ЗАБРАЛИ. – Сожалею. Но кто? – он запнулся. – Если ты не против говорить об этом. >ВОСПОМИНАНИЯ УЖЕ НЕ ТАК БОЛЕЗНЕННЫ, КАК РАНЬШЕ. Эти слова висели в воздухе меду ними, словно связующая их нить. У Доктора тоже были люди, которых он потерял. И хотя он знал, что никогда не забудет их, он также знал, что клише «время лечит» стало клише именно потому, что это было правдой. Мама продолжала: >Я... БЫЛА... МАТЕРЬЮ ПОКОЛЕНИЯ МЕХАНИЗМОВ. ВОЕННЫХ МАШИН. Я РОДИЛАСЬ В ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ ЛАБОРАТОРИЯХ МИТАКОРИНА. С РОЖДЕНИЯ Я БЫЛА ПОДКЛЮЧЕНА К ВИРТУАЛЬНОМУ ВОЕННОМУ СИМУЛЯТОРУ. ОНИ ИЗУЧИЛИ МОЮ РЕАКЦИЮ НА РАЗЛИЧНЫЕ СЦЕНАРИИ, ОТОБРАЛИ САМЫЕ ЭФФЕКТИВНЫЕ ИЗ МОИХ ПОДПРОГРАММ, И ИМПЛАНТИРОВАЛИ ИХ В ДРУГИЕ ВОЕННЫЕ МАШИНЫ. В МОИХ ДЕТЕЙ. КОГДА Я УЗНАЛА, ЧТО С НИМИ СЛУЧИЛОСЬ... – Мама сделала паузу, и Доктор увидел, как её руки так по-человечески сжались от отчаяния. >Я БОЛЬШЕ НЕ ХОТЕЛА БЫТЬ ЧАСТЬЮ ЭТОГО. Я... Я ПОВРЕДИЛА СЕБЯ, ПЫТАЯСЬ СДЕЛАТЬ СЕБЯ БЕСПОЛЕЗНОЙ ДЛЯ НИХ. – И это повреждение, – предположил Доктор, – сделало тебя немой, так? >Я ПЫТАЛАСЬ ПРЕКРАТИТЬ СВОЁ СУЩЕСТВОВАНИЕ, НО НЕ СМОГЛА.

   – Извини, что спрашиваю, но почему тебя зовут Мамой? >ЭТО БЫЛО МОЕЙ ФУНКЦИЕЙ. – Твоей функцией? Раньше я слышал разные названия для этого, но «функция»? Дети? >БОЛЬШЕ НЕТ. Эти слова дрожали в воздухе. Доктор почувствовал комок в горле. Он моргнул. – Где они? >ИХ ЗАБРАЛИ. – Сожалею. Но кто? – он запнулся. – Если ты не против говорить об этом. >ВОСПОМИНАНИЯ УЖЕ НЕ ТАК БОЛЕЗНЕННЫ, КАК РАНЬШЕ. Эти слова висели в воздухе меду ними, словно связующая их нить. У Доктора тоже были люди, которых он потерял. И хотя он знал, что никогда не забудет их, он также знал, что клише «время лечит» стало клише именно потому, что это было правдой. Мама продолжала: >Я... БЫЛА... МАТЕРЬЮ ПОКОЛЕНИЯ МЕХАНИЗМОВ. ВОЕННЫХ МАШИН. Я РОДИЛАСЬ В ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ ЛАБОРАТОРИЯХ МИТАКОРИНА. С РОЖДЕНИЯ Я БЫЛА ПОДКЛЮЧЕНА К ВИРТУАЛЬНОМУ ВОЕННОМУ СИМУЛЯТОРУ. ОНИ ИЗУЧИЛИ МОЮ РЕАКЦИЮ НА РАЗЛИЧНЫЕ СЦЕНАРИИ, ОТОБРАЛИ САМЫЕ ЭФФЕКТИВНЫЕ ИЗ МОИХ ПОДПРОГРАММ, И ИМПЛАНТИРОВАЛИ ИХ В ДРУГИЕ ВОЕННЫЕ МАШИНЫ. В МОИХ ДЕТЕЙ. КОГДА Я УЗНАЛА, ЧТО С НИМИ СЛУЧИЛОСЬ... – Мама сделала паузу, и Доктор увидел, как её руки так по-человечески сжались от отчаяния. >Я БОЛЬШЕ НЕ ХОТЕЛА БЫТЬ ЧАСТЬЮ ЭТОГО. Я... Я ПОВРЕДИЛА СЕБЯ, ПЫТАЯСЬ СДЕЛАТЬ СЕБЯ БЕСПОЛЕЗНОЙ ДЛЯ НИХ. – И это повреждение, – предположил Доктор, – сделало тебя немой, так? >Я ПЫТАЛАСЬ ПРЕКРАТИТЬ СВОЁ СУЩЕСТВОВАНИЕ, НО НЕ СМОГЛА.

   — Доктор · книга
2. «

   — Но вы – старые боги, – крикнул Энчикка, почти извиняясь. – Жизнь идёт дальше, джэфти смотрят в будущее, а не в прошлое. — Эти двое, может быть, и старые боги, солнышко, – сказала Донна, кивая в направлении Огмуни и Мезанта, – но я-то нет! Я ваш новый Бог... ваша новая Богиня, — поправилась она. Театральным жестом она продемонстрировала себя: — Узрите: Я! Снова раздался ропот, и она увидела, что некоторые из джэфти трогают свои волосы. Свои рыжие волосы. — Да! – закричала она. – Узрите меня, узрите Донну, – она шагнула вперёд и сделала движение головой как в рекламе шампуня. – Узрите – Рыжая Богиня!

   — Но вы – старые боги, – крикнул Энчикка, почти извиняясь. – Жизнь идёт дальше, джэфти смотрят в будущее, а не в прошлое. — Эти двое, может быть, и старые боги, солнышко, – сказала Донна, кивая в направлении Огмуни и Мезанта, – но я-то нет! Я ваш новый Бог... ваша новая Богиня, — поправилась она. Театральным жестом она продемонстрировала себя: — Узрите: Я! Снова раздался ропот, и она увидела, что некоторые из джэфти трогают свои волосы. Свои рыжие волосы. — Да! – закричала она. – Узрите меня, узрите Донну, – она шагнула вперёд и сделала движение головой как в рекламе шампуня. – Узрите – Рыжая Богиня!

   — Донна Ноубл · книга
3. «

   — Уходите, – внезапно сказал Буни. – Все уходите, найдите шаттл... останемся Мама и я. У Доктора опустились плечи: — Что, героическое самопожертвование? – устало сказал он. – А более оригинальных идей нет?

   — Уходите, – внезапно сказал Буни. – Все уходите, найдите шаттл... останемся Мама и я. У Доктора опустились плечи: — Что, героическое самопожертвование? – устало сказал он. – А более оригинальных идей нет?

   — Доктор · книга
4. «

   — Если я скажу вам, что мы не воры,– сказал Буни, – вы замолкните? — Возможно, – осторожно ответил Доктор. — Хотя, конечно, может появиться ещё больше вопросов. А вот что я люблю, так это вопросы. Лучше, конечно, ответы, но для начала и вопросы сойдут.

   — Если я скажу вам, что мы не воры,– сказал Буни, – вы замолкните? — Возможно, – осторожно ответил Доктор. — Хотя, конечно, может появиться ещё больше вопросов. А вот что я люблю, так это вопросы. Лучше, конечно, ответы, но для начала и вопросы сойдут.

   — Доктор · книга
5. «

   — Меня зовут Гараман Хавати, вы на борту моего корабля «Тёмный Свет». А вы кто? — Донна Ноубл. И это означает «проблема», если вы не вернёте меня туда, откуда взяли. Немедленно!

   — Меня зовут Гараман Хавати, вы на борту моего корабля «Тёмный Свет». А вы кто? — Донна Ноубл. И это означает «проблема», если вы не вернёте меня туда, откуда взяли. Немедленно!

   — Донна Ноубл · книга
6. «

   — Что же, очень любезно с вашей стороны взорваться, но мы ведь тут все вместе, правда? — Вместе? – беспокойно пропищал Уейоу. — Вместе, – твёрдо сказал Доктор. Он посмотрел сквозь окно на Донну. — Донна, ты готова спасти мир в галактике, разорвавшись на кусочки? — О, да, – небрежным тоном ответила она. — Всегда готова. Прямо как повторение Помпей, да? — Ну, так давайте, – вновь улыбнувшись, сказала Лайен.

   — Что же, очень любезно с вашей стороны взорваться, но мы ведь тут все вместе, правда? — Вместе? – беспокойно пропищал Уейоу. — Вместе, – твёрдо сказал Доктор. Он посмотрел сквозь окно на Донну. — Донна, ты готова спасти мир в галактике, разорвавшись на кусочки? — О, да, – небрежным тоном ответила она. — Всегда готова. Прямо как повторение Помпей, да? — Ну, так давайте, – вновь улыбнувшись, сказала Лайен.

   — Доктор · книга
7. «

   — Как долго длится обратный отсчёт у бомбы? Буни оторвал взгляд от пола. — Одна минута. — Хорошо, – сказал Доктор. – Значит, у нас осталось три с половиной минуты на то, чтобы поругаться, высказать друг другу всё, и принять решение. Он набрал в грудь воздуха: — Отлично... Полно времени... Начинаем! Ссорьтесь!

   — Как долго длится обратный отсчёт у бомбы? Буни оторвал взгляд от пола. — Одна минута. — Хорошо, – сказал Доктор. – Значит, у нас осталось три с половиной минуты на то, чтобы поругаться, высказать друг другу всё, и принять решение. Он набрал в грудь воздуха: — Отлично... Полно времени... Начинаем! Ссорьтесь!

   — Доктор · книга
8. «

   — Интересно, – сказал человек-ящерица, направляясь, слегка прихрамывая, к Донне. — Что? — Вас беспокоило повреждение механизма, но дверь вас не заботила. — Что? — Это потому, что тот механизм имел гуманоидную форму, был похож на человека? — Нет, конечно же, нет. — Тогда почему? – Мезант был искренне озадачен. – У того прибора самосознания было ненамного больше, чем у этой двери; он чувствовал боль или страдание не больше, чем эта дверь. И тем не менее, он вызвал в вас эмоциональный отклик, которого не вызвала дверь. — Поверить не могу, что мы вообще обсуждаем это, – ошарашенно смотрела на него Донна. – Тот робот не имел ничего общего с дверью, и вы это знаете. — По всем важным пунктам он имел общее. Имел. Мезант снова покачал головой и Донна поняла, что ему и вправду тяжело понять разницу. — Это, – сказала она как можно твёрже. – Была. Дверь. — А то, – возразил Мезант таким же тоном. — Был. Робот.

   — Интересно, – сказал человек-ящерица, направляясь, слегка прихрамывая, к Донне. — Что? — Вас беспокоило повреждение механизма, но дверь вас не заботила. — Что? — Это потому, что тот механизм имел гуманоидную форму, был похож на человека? — Нет, конечно же, нет. — Тогда почему? – Мезант был искренне озадачен. – У того прибора самосознания было ненамного больше, чем у этой двери; он чувствовал боль или страдание не больше, чем эта дверь. И тем не менее, он вызвал в вас эмоциональный отклик, которого не вызвала дверь. — Поверить не могу, что мы вообще обсуждаем это, – ошарашенно смотрела на него Донна. – Тот робот не имел ничего общего с дверью, и вы это знаете. — По всем важным пунктам он имел общее. Имел. Мезант снова покачал головой и Донна поняла, что ему и вправду тяжело понять разницу. — Это, – сказала она как можно твёрже. – Была. Дверь. — А то, – возразил Мезант таким же тоном. — Был. Робот.

   — Донна Ноубл · книга
9. «

   Она подумала, а бывало ли такое, что бы предыдущие спутники Доктора усаживали его и заставляли прочесть им «Как сбежать из запертой комнаты – курс для начинающих»? Наверное, нет.

   Она подумала, а бывало ли такое, что бы предыдущие спутники Доктора усаживали его и заставляли прочесть им «Как сбежать из запертой комнаты – курс для начинающих»? Наверное, нет.

   — Донна Ноубл · книга
10. «

    — А почему вы называете его «кораблём последователей Культа»? Келлика и Буни снова странно переглянулись. — Да хватит уже! – воскликнул Доктор. – Сколько можно говорить загадками? Представляете, если бы все так делали: «Мне хотелось бы... ну, знаете... такой сосуд с ручкой сбоку. В котором есть вещество. Жидкое. Тёплое», – он опустил руки. – С таким подходом ничего не добьёшься.

    — А почему вы называете его «кораблём последователей Культа»? Келлика и Буни снова странно переглянулись. — Да хватит уже! – воскликнул Доктор. – Сколько можно говорить загадками? Представляете, если бы все так делали: «Мне хотелось бы... ну, знаете... такой сосуд с ручкой сбоку. В котором есть вещество. Жидкое. Тёплое», – он опустил руки. – С таким подходом ничего не добьёшься.

    — Доктор · книга
11. «

    — Факты остаются фактами, – сказал Мезант. — А высокомерная, упрямая чушь остаётся высокомерной упрямой чушью.

    — Факты остаются фактами, – сказал Мезант. — А высокомерная, упрямая чушь остаётся высокомерной упрямой чушью.

    — Доктор · книга