— Я выдумала идеального мужчину. Красавец, обожает меня и не может сказать практически ни слова. Что это обо мне говорит? — Всё… Прости, я сказал «всё»? Я хотел сказать «ничего»!
— Мы просто ничтожны. — Нет! Именно то, что вы делаете, человеческая раса. Вы создаете смысл из хаоса. Вы наряжаете его браками, праздниками и прочими датами. Это красивый процесс, но надо присмотреться, чтобы что-то заметить.
— Вы останетесь с нами? В песне найдется место и для вас. — У меня вроде как своя песня, спасибо. — Мне кажется, близится конец вашей песни. — В смысле? — У каждой песни должен быть конец.
— Там, дома, в газетах и по телевизору говорят, что жить нам осталось не долго. Глобальное потепление, наводнение, исчезающие пчелы… — Да… с пчелами странновато… — Но только посмотри на нас – мы везде. А это хорошо или плохо? Мы исследователи или скорее вирусы? — Иногда мне и самому интересно.
— Кем ты работаешь? — Секретаршей. — Странно. Ты не особенная, не влиятельная, не имеешь связей, не умная, да вообще не важна. — Та твоя подружка перед уходом тебе случаем пощечину не отвесила? Хватит на меня жужжать!
— В твоей жизни были лишь работа да сон, телевизор, квартплата, налоги, еда на вынос, дни рождения, рождественские праздники и двухнедельный отпуск раз в год. И вот ты оказалась здесь! Донна Ноубл — жительница Земли — стоит на другой планете! Как ощущения, Донна? Донна? [Донна выходит в дублёнке, на голове капюшон] — Извини, ты что-то сказал? — Так лучше? — Чудесно, спасибо. — Удобно? — Ага. — Ты в этой штуке хоть слышишь? — Что-что?
— А ты как? Ты в порядке? — Я всегда в порядке. — «В порядке» у повелителей времени это код для «на самом деле совершенно не в порядке»? — А что? — Потому что я тоже «в порядке».
— Донна, это Марта. Марта это Донна. Девочки, только, пожалуйста, не ссорьтесь. — Размечтался. Я о тебе слышала. Он о тебе так много рассказывал. — Боюсь, подумать что... — Нет, нет, нет, только самое лучшее. Он рассказал о тебе всё. — Он рассказал действительно всё. — Ну и…кто счастливчик? — Какой счастливчик?! — Она помолвлена, придурок. — С кем это? — С Томом, с тем самым Томом Миллиганом. Он педиатр, сейчас работает в Африке. — А он худой? — Нет. Он вроде как сильный. — А он такой тощий, что словами не описать? Когда обнимаешь его, боишься порезаться — Лучше бы вы подрались.
