13 цитат из книги «Марк Платт. Доктор кто: Кошачья колыбель. Горнило времени» — большая подборка

Ниже 13 цитат из книги «Марк Платт. Доктор кто: Кошачья колыбель. Горнило времени»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Это была привычка, которую Ваэль перенял, чтобы раздражать их, когда они исключали его из своих мыслей. Он наблюдал за ними со своего дивана с бесстрастной усмешкой. Они неловко смотрели в ответ, пряча свои чувства за озабоченными улыбками. Чесперл протянул нить тепла и дружбы. Он был отвернут

   Это была привычка, которую Ваэль перенял, чтобы раздражать их, когда они исключали его из своих мыслей. Он наблюдал за ними со своего дивана с бесстрастной усмешкой. Они неловко смотрели в ответ, пряча свои чувства за озабоченными улыбками. Чесперл протянул нить тепла и дружбы. Он был отвернут

   — Ваэль · книга
2. «

   — Ты меркантильный маленький мерзавец. Он улыбнулся. — Это единственный способ существовать.

   — Ты меркантильный маленький мерзавец. Он улыбнулся. — Это единственный способ существовать.

   — Дороти Гейл МакШейн · книга
3. «

   — Все системы в норме. — он закрыл панели сканера и отключил Перивейл. — Тогда не о чем беспокоиться, — сказал Эйс, сама в это не верившая. — Если только нет неисправности в локаторе неисправностей.

   — Все системы в норме. — он закрыл панели сканера и отключил Перивейл. — Тогда не о чем беспокоиться, — сказал Эйс, сама в это не верившая. — Если только нет неисправности в локаторе неисправностей.

   — Доктор · книга
4. «

   Он попытался заснуть, потому что сны, которые ему снились, были намного лучше, чем бодрствование. Сны были яркого цвета, словно звезды, а не оттенки серого, каким был мир.

   Он попытался заснуть, потому что сны, которые ему снились, были намного лучше, чем бодрствование. Сны были яркого цвета, словно звезды, а не оттенки серого, каким был мир.
5. «

   Мать — это первое, во что верит любой ребенок. Так что верь в нее и сейчас.

   Мать — это первое, во что верит любой ребенок. Так что верь в нее и сейчас.
6. «

   Кого она пыталась обмануть? Ничто не остается неизменным. В конце концов все это распадается. Никогда не доверяй слухам. Даже узлы развязываются, а носовые платки изнашиваются.

   Кого она пыталась обмануть? Ничто не остается неизменным. В конце концов все это распадается. Никогда не доверяй слухам. Даже узлы развязываются, а носовые платки изнашиваются.

   — Дороти Гейл МакШейн · книга
7. «

   Как я могу найти рациональный ответ, если я даже не могу придумать вопрос?

   Как я могу найти рациональный ответ, если я даже не могу придумать вопрос?

   — Доктор · книга
8. «

   — Доверься нам. — Мы — это ты и ТАРДИС, — сердито сказала она.

   — Доверься нам. — Мы — это ты и ТАРДИС, — сердито сказала она.

   — Доктор · книга
9. «

   Но она не могла доверять ему. Она никому не могла доверять, потому что тогда они стали бы друзьями. А она прекрасно помнила, что со всеми ними случалось.

   Но она не могла доверять ему. Она никому не могла доверять, потому что тогда они стали бы друзьями. А она прекрасно помнила, что со всеми ними случалось.

   — Дороти Гейл МакШейн · книга
10. «

    — Так из-за чего тогда вся эта суета? Она повернулась к пульту. Чего-то не хватало. Пробел среди разнообразных устройств и элементов управления ближайшей панели. Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что исчезло. — Доктор? Где дверная ручка? Она потянулась к пустому месту.

    — Так из-за чего тогда вся эта суета? Она повернулась к пульту. Чего-то не хватало. Пробел среди разнообразных устройств и элементов управления ближайшей панели. Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что исчезло. — Доктор? Где дверная ручка? Она потянулась к пустому месту.

    — Доктор · книга
11. «

    Иногда тьма просачивалась из трещин, и те, кого она касалась, могли пострадать. Эйс узнала по своим собственным синякам, что никто из тех, кто встречался с Доктором, не оставался неизменным. И все же он был добрым, сострадательным, колючим и часто сердитым; уязвимым для всех смертных слабостей. Но это может быть сделано намеренно. Он жадно обнял их, как будто они были игрушками. Задерживаясь в том или ином мире, как бы для того, чтобы разыграть их или проверить их возможности. Он был так же опасен, как и зло, которое он привлекал и которому противостоял. Ну и что с того, что у него действительно были глаза на затылке, у него был ужасный вкус в одежде и он путешествовал по вселенной в машине времени в форме полицейской будки?

    Иногда тьма просачивалась из трещин, и те, кого она касалась, могли пострадать. Эйс узнала по своим собственным синякам, что никто из тех, кто встречался с Доктором, не оставался неизменным. И все же он был добрым, сострадательным, колючим и часто сердитым; уязвимым для всех смертных слабостей. Но это может быть сделано намеренно. Он жадно обнял их, как будто они были игрушками. Задерживаясь в том или ином мире, как бы для того, чтобы разыграть их или проверить их возможности. Он был так же опасен, как и зло, которое он привлекал и которому противостоял. Ну и что с того, что у него действительно были глаза на затылке, у него был ужасный вкус в одежде и он путешествовал по вселенной в машине времени в форме полицейской будки?

    — Доктор · книга
12. «

    Теперь он был никем. У него не было будущего, но это было то, чего он хотел. Будущее могло обойтись и без него.

    Теперь он был никем. У него не было будущего, но это было то, чего он хотел. Будущее могло обойтись и без него.

    — Ваэль · книга
13. «

    — Не уходи, Эйс, — стало привычным наставлением. Поэтому он оставил ее и вместо этого ушел. Что ж, законы существуют для того, чтобы их нарушать. Как еще он завоевал бы свою репутацию новатора?

    — Не уходи, Эйс, — стало привычным наставлением. Поэтому он оставил ее и вместо этого ушел. Что ж, законы существуют для того, чтобы их нарушать. Как еще он завоевал бы свою репутацию новатора?

    — Дороти Гейл МакШейн · книга