11 цитат из книги «Марк Платт. Доктор кто: Кошачья колыбель. Горнило времени» с глубоким смыслом

Ниже 11 цитат из книги «Марк Платт. Доктор кто: Кошачья колыбель. Горнило времени»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Как я могу найти рациональный ответ, если я даже не могу придумать вопрос?

   Как я могу найти рациональный ответ, если я даже не могу придумать вопрос?

   — Доктор · книга
2. «

   — Доверься нам. — Мы — это ты и ТАРДИС, — сердито сказала она.

   — Доверься нам. — Мы — это ты и ТАРДИС, — сердито сказала она.

   — Доктор · книга
3. «

   — Так из-за чего тогда вся эта суета? Она повернулась к пульту. Чего-то не хватало. Пробел среди разнообразных устройств и элементов управления ближайшей панели. Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что исчезло. — Доктор? Где дверная ручка? Она потянулась к пустому месту.

   — Так из-за чего тогда вся эта суета? Она повернулась к пульту. Чего-то не хватало. Пробел среди разнообразных устройств и элементов управления ближайшей панели. Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что исчезло. — Доктор? Где дверная ручка? Она потянулась к пустому месту.

   — Доктор · книга
4. «

   Но она не могла доверять ему. Она никому не могла доверять, потому что тогда они стали бы друзьями. А она прекрасно помнила, что со всеми ними случалось.

   Но она не могла доверять ему. Она никому не могла доверять, потому что тогда они стали бы друзьями. А она прекрасно помнила, что со всеми ними случалось.

   — Дороти Гейл МакШейн · книга
5. «

   Кого она пыталась обмануть? Ничто не остается неизменным. В конце концов все это распадается. Никогда не доверяй слухам. Даже узлы развязываются, а носовые платки изнашиваются.

   Кого она пыталась обмануть? Ничто не остается неизменным. В конце концов все это распадается. Никогда не доверяй слухам. Даже узлы развязываются, а носовые платки изнашиваются.

   — Дороти Гейл МакШейн · книга
6. «

   Он попытался заснуть, потому что сны, которые ему снились, были намного лучше, чем бодрствование. Сны были яркого цвета, словно звезды, а не оттенки серого, каким был мир.

   Он попытался заснуть, потому что сны, которые ему снились, были намного лучше, чем бодрствование. Сны были яркого цвета, словно звезды, а не оттенки серого, каким был мир.
7. «

   Это была привычка, которую Ваэль перенял, чтобы раздражать их, когда они исключали его из своих мыслей. Он наблюдал за ними со своего дивана с бесстрастной усмешкой. Они неловко смотрели в ответ, пряча свои чувства за озабоченными улыбками. Чесперл протянул нить тепла и дружбы. Он был отвернут

   Это была привычка, которую Ваэль перенял, чтобы раздражать их, когда они исключали его из своих мыслей. Он наблюдал за ними со своего дивана с бесстрастной усмешкой. Они неловко смотрели в ответ, пряча свои чувства за озабоченными улыбками. Чесперл протянул нить тепла и дружбы. Он был отвернут

   — Ваэль · книга
8. «

   Теперь он был никем. У него не было будущего, но это было то, чего он хотел. Будущее могло обойтись и без него.

   Теперь он был никем. У него не было будущего, но это было то, чего он хотел. Будущее могло обойтись и без него.

   — Ваэль · книга
9. «

   В нем была сила. Сила манипулировать и причинять страдания, сжигать и увядать. Они могли бы назвать это преступлением — те, кто считал себя могущественным. Но она, самая почтенная из всех, искала этой силы, даже пришла ему в голову после этого. Она вообразила, что использовала его для своих собственных целей — какими бы они ни были. Возможно, но он тоже использовал ее. Он был Индивидуумом среди Индивидуумов. Сила принадлежала ему. И даже он — пока он не понял природу своего преступления и не смог контролировать его — даже он боялся этого.

   В нем была сила. Сила манипулировать и причинять страдания, сжигать и увядать. Они могли бы назвать это преступлением — те, кто считал себя могущественным. Но она, самая почтенная из всех, искала этой силы, даже пришла ему в голову после этого. Она вообразила, что использовала его для своих собственных целей — какими бы они ни были. Возможно, но он тоже использовал ее. Он был Индивидуумом среди Индивидуумов. Сила принадлежала ему. И даже он — пока он не понял природу своего преступления и не смог контролировать его — даже он боялся этого.
10. «

    Мать — это первое, во что верит любой ребенок. Так что верь в нее и сейчас.

    Мать — это первое, во что верит любой ребенок. Так что верь в нее и сейчас.
11. «

    Иногда тьма просачивалась из трещин, и те, кого она касалась, могли пострадать. Эйс узнала по своим собственным синякам, что никто из тех, кто встречался с Доктором, не оставался неизменным. И все же он был добрым, сострадательным, колючим и часто сердитым; уязвимым для всех смертных слабостей. Но это может быть сделано намеренно. Он жадно обнял их, как будто они были игрушками. Задерживаясь в том или ином мире, как бы для того, чтобы разыграть их или проверить их возможности. Он был так же опасен, как и зло, которое он привлекал и которому противостоял. Ну и что с того, что у него действительно были глаза на затылке, у него был ужасный вкус в одежде и он путешествовал по вселенной в машине времени в форме полицейской будки?

    Иногда тьма просачивалась из трещин, и те, кого она касалась, могли пострадать. Эйс узнала по своим собственным синякам, что никто из тех, кто встречался с Доктором, не оставался неизменным. И все же он был добрым, сострадательным, колючим и часто сердитым; уязвимым для всех смертных слабостей. Но это может быть сделано намеренно. Он жадно обнял их, как будто они были игрушками. Задерживаясь в том или ином мире, как бы для того, чтобы разыграть их или проверить их возможности. Он был так же опасен, как и зло, которое он привлекал и которому противостоял. Ну и что с того, что у него действительно были глаза на затылке, у него был ужасный вкус в одежде и он путешествовал по вселенной в машине времени в форме полицейской будки?

    — Доктор · книга