26 цитат из книги «Марк Туллий Цицерон. Мысли и высказывания» для вдохновения

Собрали 26 цитат из книги «Марк Туллий Цицерон. Мысли и высказывания» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В спорах с нашими величайшими врагами, даже если они забудутся до того, что дозволят себе жестоко оскорбить нас, сохраним хладнокровие, подавим приступы гнева. Если мы поддадимся смятению, мы не сумеем уже сохранить умеренность и мы возбудим против себя тех, кто может нас услышать.

   В спорах с нашими величайшими врагами, даже если они забудутся до того, что дозволят себе жестоко оскорбить нас, сохраним хладнокровие, подавим приступы гнева. Если мы поддадимся смятению, мы не сумеем уже сохранить умеренность и мы возбудим против себя тех, кто может нас услышать.
2. «

   Следовательно, возмездием порочному является не правосудие, которое в отдаленные времена нигде не применялось, в наше время применяется не повсеместно и весьма часто вводится в заблуждение, а совесть. Виновного преследуют не пылающие факелы фурий, как повествуется во всех баснях, а крик совести, щемящие угрызения и подтачивающее воспоминание о совершенном преступлении.

   Следовательно, возмездием порочному является не правосудие, которое в отдаленные времена нигде не применялось, в наше время применяется не повсеместно и весьма часто вводится в заблуждение, а совесть. Виновного преследуют не пылающие факелы фурий, как повествуется во всех баснях, а крик совести, щемящие угрызения и подтачивающее воспоминание о совершенном преступлении.
3. «

   Нет ничего привлекательнее добродетели. Это лучшее средство расположить к себе сердца: мы любим людей, которых никогда не видали, по одной наслышке об их прекрасных деяниях.

   Нет ничего привлекательнее добродетели. Это лучшее средство расположить к себе сердца: мы любим людей, которых никогда не видали, по одной наслышке об их прекрасных деяниях.
4. «

   Большинство людей не признают в мире ничего хорошего, кроме того, что может принести им выгоду. Они выбирают друзей, как животных, и предпочитают тех, от которых могут ожидать наибольшей пользы.

   Большинство людей не признают в мире ничего хорошего, кроме того, что может принести им выгоду. Они выбирают друзей, как животных, и предпочитают тех, от которых могут ожидать наибольшей пользы.
5. «

   Достоинство влиятельного человека может получить также некоторый новый блеск благодаря красоте его дома; но он не должен полагать все свое достоинство в архитектуре дома. Нужно, чтобы хозяин делал честь своему жилищу, а не жилище должно составлять заслугу хозяина.

   Достоинство влиятельного человека может получить также некоторый новый блеск благодаря красоте его дома; но он не должен полагать все свое достоинство в архитектуре дома. Нужно, чтобы хозяин делал честь своему жилищу, а не жилище должно составлять заслугу хозяина.
6. «

   Следует пользоваться тем, что нам дано природой, и не предпринимать ничего, что превышает наши силы.

   Следует пользоваться тем, что нам дано природой, и не предпринимать ничего, что превышает наши силы.
7. «

   Тарквиний в изгнании заявил, что начал отличать своих друзей от своих вероломных царедворцев только с того времени, когда лишился возможности быть полезным кому-либо.

   Тарквиний в изгнании заявил, что начал отличать своих друзей от своих вероломных царедворцев только с того времени, когда лишился возможности быть полезным кому-либо.
8. «

   Подумаем, какое могущественное средство философия дает нам против болезней души. Эти средства, несомненно, существуют, и природа оказалась не настолько враждебна человеческому роду, чтобы, расточив столько веществ, полезных для тела, ничего не сделать для души. Напротив, она проявила тем большее к нам расположение, что лекарства для тела находятся вне нас, а лекарства для души заключены в ней самой. Но чем больше, чем божественнее их действие, тем с большим вниманием следует пользоваться ими. Разум укажет нам эти лекарства, разум, который, будучи хорошо направлен, всегда откроет высшее добро и который, если им пренебрегают, впадает в тысячу ошибок.

   Подумаем, какое могущественное средство философия дает нам против болезней души. Эти средства, несомненно, существуют, и природа оказалась не настолько враждебна человеческому роду, чтобы, расточив столько веществ, полезных для тела, ничего не сделать для души. Напротив, она проявила тем большее к нам расположение, что лекарства для тела находятся вне нас, а лекарства для души заключены в ней самой. Но чем больше, чем божественнее их действие, тем с большим вниманием следует пользоваться ими. Разум укажет нам эти лекарства, разум, который, будучи хорошо направлен, всегда откроет высшее добро и который, если им пренебрегают, впадает в тысячу ошибок.
9. «

   Если, во времена Тарквиния, Рим не имел еще писаного закона против изнасилования, то Секст Тарквиний, насилуя Лукрецию, разве не нарушил вечного закона? Разве не было достаточно вложенного в нас природою разума, чтобы побудить к добру и отвратить от преступления? Он получил законную силу не только в ту минуту, когда был написан, но с самого момента своего появления он являлся образцом законов, а появился он вместе с божественным разумом.

   Если, во времена Тарквиния, Рим не имел еще писаного закона против изнасилования, то Секст Тарквиний, насилуя Лукрецию, разве не нарушил вечного закона? Разве не было достаточно вложенного в нас природою разума, чтобы побудить к добру и отвратить от преступления? Он получил законную силу не только в ту минуту, когда был написан, но с самого момента своего появления он являлся образцом законов, а появился он вместе с божественным разумом.
10. «

    Часто почетная смерть искупает позор жизни.

    Часто почетная смерть искупает позор жизни.
11. «

    Существует мужество, проявляющееся только в тесном кругу домашней обстановки, оно не уступает военной доблести. Более того, оно требует даже больше усилий и больше стараний.

    Существует мужество, проявляющееся только в тесном кругу домашней обстановки, оно не уступает военной доблести. Более того, оно требует даже больше усилий и больше стараний.
12. «

    Если бы наш дух не проникал в грядущие времена, если бы он ограничивал свои мысли тесными пределами жизни, кто мог бы подчиниться стольким трудам, осудить себя на тяжелое ночное бдение, так охотно отказаться от забот о собственном сохранении? Но в великих людях скрывается тайная сила, заставляющая их чувствовать днем и ночью побуждение славы. Эта сила напоминает им, что память о них не ограничивается короткими мгновениями этой жизни, должна пройти громадные пространства грядущих веков и достичь последнего поколения.

    Если бы наш дух не проникал в грядущие времена, если бы он ограничивал свои мысли тесными пределами жизни, кто мог бы подчиниться стольким трудам, осудить себя на тяжелое ночное бдение, так охотно отказаться от забот о собственном сохранении? Но в великих людях скрывается тайная сила, заставляющая их чувствовать днем и ночью побуждение славы. Эта сила напоминает им, что память о них не ограничивается короткими мгновениями этой жизни, должна пройти громадные пространства грядущих веков и достичь последнего поколения.
13. «

    Слишком часто бывают несчастны граждане, оказавшие государству наибольшие услуги. Их прекрасные деяния скоро забываются и их подозревают в самых преступных намерениях.

    Слишком часто бывают несчастны граждане, оказавшие государству наибольшие услуги. Их прекрасные деяния скоро забываются и их подозревают в самых преступных намерениях.
14. «

    Обязанность общественного деятеля – помнить, что он представляет государство, что ему поручено охранять славу и достоинство последнего, поддерживать законы, оказывать всем справедливость и сохранять вверенные ему права гражданина.

    Обязанность общественного деятеля – помнить, что он представляет государство, что ему поручено охранять славу и достоинство последнего, поддерживать законы, оказывать всем справедливость и сохранять вверенные ему права гражданина.
15. «

    Только безрассудные люди приписывают старости свои ошибки и пороки.

    Только безрассудные люди приписывают старости свои ошибки и пороки.
16. «

    Хотите заслужить доверие и уважение? Присоедините справедливость к умелости. Справедливость без осторожности, сама по себе, будет еще обладать большою силою. Осторожность без справедливости не годится ни к чему.

    Хотите заслужить доверие и уважение? Присоедините справедливость к умелости. Справедливость без осторожности, сама по себе, будет еще обладать большою силою. Осторожность без справедливости не годится ни к чему.
17. «

    Думаете ли вы, что только воля народов, решения суда, повеления царей, могут выражать справедливость? Следовательно, им стоит только приказать, и станет справедливым совершать прелюбодеяние, подложные завещания, разбой? У нас одно мерило для различия хорошего закона от плохого: мерило это дано нам самою природой. С его только помощью мы отличаем справедливое от несправедливого, честное от постыдного.

    Думаете ли вы, что только воля народов, решения суда, повеления царей, могут выражать справедливость? Следовательно, им стоит только приказать, и станет справедливым совершать прелюбодеяние, подложные завещания, разбой? У нас одно мерило для различия хорошего закона от плохого: мерило это дано нам самою природой. С его только помощью мы отличаем справедливое от несправедливого, честное от постыдного.
18. «

    Существует один истинный закон; это – здравый разум, сообразный с природою и присущий всем людям. Он вечен, он неизменен. Его предписания обращают нас к исполнению долга, и его запрещения отвращают нас от преступления. Он никогда не запрещает и не предписывает напрасно людям добродетельным; только порочных не трогает его голос. Этот закон нельзя заменить законом противоположным; его одинаково запрещено отменять и заменять. Ни сенат, ни народ не в праве освобождать от его исполнения. Легко понимаемый, он сам себя истолковывает; он одинаков в Риме и в Афинах; он нынче тот же, какой будет завтра. Вечный, непоколебимый, он обязывает все народы, во все времена; или, скорее, это сам Бог, который, посредством его, руководит всеми людьми и приказывает им. Он один дал содержание этому закону, утвердил и обнародовал его. Дерзкий, который, забывшись и попирая человечество ногами, не убоится нарушить этот закон, обретет в самом преступлении самое жестокое наказание, если даже ему удастся избегнуть людского суда.

    Существует один истинный закон; это – здравый разум, сообразный с природою и присущий всем людям. Он вечен, он неизменен. Его предписания обращают нас к исполнению долга, и его запрещения отвращают нас от преступления. Он никогда не запрещает и не предписывает напрасно людям добродетельным; только порочных не трогает его голос. Этот закон нельзя заменить законом противоположным; его одинаково запрещено отменять и заменять. Ни сенат, ни народ не в праве освобождать от его исполнения. Легко понимаемый, он сам себя истолковывает; он одинаков в Риме и в Афинах; он нынче тот же, какой будет завтра. Вечный, непоколебимый, он обязывает все народы, во все времена; или, скорее, это сам Бог, который, посредством его, руководит всеми людьми и приказывает им. Он один дал содержание этому закону, утвердил и обнародовал его. Дерзкий, который, забывшись и попирая человечество ногами, не убоится нарушить этот закон, обретет в самом преступлении самое жестокое наказание, если даже ему удастся избегнуть людского суда.
19. «

    Прилагайте больше старания, чтобы выразить любовь и уважение к тем, с кем вы беседуете.

    Прилагайте больше старания, чтобы выразить любовь и уважение к тем, с кем вы беседуете.
20. «

    Удовлетворяя только букве клятвы, мы обходим ее, а не соблюдаем. Освободившись от слов, мы можем еще оставаться связанными сущностью вещей. Когда речь идет об исполнении вашего обещания, обращайте внимание на то, что вы думали, а не на то, что вы сказали.

    Удовлетворяя только букве клятвы, мы обходим ее, а не соблюдаем. Освободившись от слов, мы можем еще оставаться связанными сущностью вещей. Когда речь идет об исполнении вашего обещания, обращайте внимание на то, что вы думали, а не на то, что вы сказали.