Топ-61 цитата из книги «Марк Туллий Цицерон. Мысли и высказывания»

Собрали 61 цитата из книги «Марк Туллий Цицерон. Мысли и высказывания» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Можно вести борьбу двумя способами: доводами и силою. Первый приличествует людям, второй – животным. Не следует прибегать ко второму, пока есть надежда достигнуть успеха первым. Вести войну можно только для того, чтобы жить в мире, не опасаясь стать жертвой несправедливости.

   Можно вести борьбу двумя способами: доводами и силою. Первый приличествует людям, второй – животным. Не следует прибегать ко второму, пока есть надежда достигнуть успеха первым. Вести войну можно только для того, чтобы жить в мире, не опасаясь стать жертвой несправедливости.
2. «

   Подумаем, какое могущественное средство философия дает нам против болезней души. Эти средства, несомненно, существуют, и природа оказалась не настолько враждебна человеческому роду, чтобы, расточив столько веществ, полезных для тела, ничего не сделать для души. Напротив, она проявила тем большее к нам расположение, что лекарства для тела находятся вне нас, а лекарства для души заключены в ней самой. Но чем больше, чем божественнее их действие, тем с большим вниманием следует пользоваться ими. Разум укажет нам эти лекарства, разум, который, будучи хорошо направлен, всегда откроет высшее добро и который, если им пренебрегают, впадает в тысячу ошибок.

   Подумаем, какое могущественное средство философия дает нам против болезней души. Эти средства, несомненно, существуют, и природа оказалась не настолько враждебна человеческому роду, чтобы, расточив столько веществ, полезных для тела, ничего не сделать для души. Напротив, она проявила тем большее к нам расположение, что лекарства для тела находятся вне нас, а лекарства для души заключены в ней самой. Но чем больше, чем божественнее их действие, тем с большим вниманием следует пользоваться ими. Разум укажет нам эти лекарства, разум, который, будучи хорошо направлен, всегда откроет высшее добро и который, если им пренебрегают, впадает в тысячу ошибок.
3. «

   Если справедливость есть только повиновение писаным законам, то тот, кто будет в состоянии пренебречь ими или нарушить их, не преминет воспользоваться этою возможностью, как только ему это покажется выгодным.

   Если справедливость есть только повиновение писаным законам, то тот, кто будет в состоянии пренебречь ими или нарушить их, не преминет воспользоваться этою возможностью, как только ему это покажется выгодным.
4. «

   Тот, кто познал себя, чувствует, что он имеет в себе нечто божественное. Его мысли и поступки будут достойны этого драгоценного дара богов. Когда же он сам возьмет себя предметом своих рассуждений, когда он подверг нет всего себя разбору, он поймет, в какой степени природа наделила его средствами возвыситься до мудрости.

   Тот, кто познал себя, чувствует, что он имеет в себе нечто божественное. Его мысли и поступки будут достойны этого драгоценного дара богов. Когда же он сам возьмет себя предметом своих рассуждений, когда он подверг нет всего себя разбору, он поймет, в какой степени природа наделила его средствами возвыситься до мудрости.
5. «

   Как безрассудны эти богатые и могущественные люди! Они собирают сокровища, лошадей, рабов, богатые платья, драгоценные вазы и пренебрегают приобретением друзей, самого прекрасного, самого полезного сокровища! Но для кого же нагромождают они столько богатств? Для кого они так стараются? Для человека, более могущественного, чем они, добычею которого все это, может быть, станет. Обладание же нежным и верным другом останется за тем, кто его приобрел.

   Как безрассудны эти богатые и могущественные люди! Они собирают сокровища, лошадей, рабов, богатые платья, драгоценные вазы и пренебрегают приобретением друзей, самого прекрасного, самого полезного сокровища! Но для кого же нагромождают они столько богатств? Для кого они так стараются? Для человека, более могущественного, чем они, добычею которого все это, может быть, станет. Обладание же нежным и верным другом останется за тем, кто его приобрел.
6. «

   Корысть никогда не может быть утолена, никогда не может быть удовлетворена. Нас мучит страсть к умножению того, чем мы обладаем; нас мучит также боязнь потерять нам принадлежащее.

   Корысть никогда не может быть утолена, никогда не может быть удовлетворена. Нас мучит страсть к умножению того, чем мы обладаем; нас мучит также боязнь потерять нам принадлежащее.
7. «

   Если, во времена Тарквиния, Рим не имел еще писаного закона против изнасилования, то Секст Тарквиний, насилуя Лукрецию, разве не нарушил вечного закона? Разве не было достаточно вложенного в нас природою разума, чтобы побудить к добру и отвратить от преступления? Он получил законную силу не только в ту минуту, когда был написан, но с самого момента своего появления он являлся образцом законов, а появился он вместе с божественным разумом.

   Если, во времена Тарквиния, Рим не имел еще писаного закона против изнасилования, то Секст Тарквиний, насилуя Лукрецию, разве не нарушил вечного закона? Разве не было достаточно вложенного в нас природою разума, чтобы побудить к добру и отвратить от преступления? Он получил законную силу не только в ту минуту, когда был написан, но с самого момента своего появления он являлся образцом законов, а появился он вместе с божественным разумом.
8. «

   Долг юношества уважать людей зрелого возраста, выбирать из их среды тех, которым мудрость доставила лучшую репутацию, и руководствоваться их советом и авторитетом; ибо юношество должно быть просвещаемо и руководимо опытом стариков. В особенности следует удалять юношей от вольных удовольствий и приспособлять их дух и тело к труду и терпению для того, чтобы сообщить им всю энергию, необходимую в трудах мирного и военного времени.

   Долг юношества уважать людей зрелого возраста, выбирать из их среды тех, которым мудрость доставила лучшую репутацию, и руководствоваться их советом и авторитетом; ибо юношество должно быть просвещаемо и руководимо опытом стариков. В особенности следует удалять юношей от вольных удовольствий и приспособлять их дух и тело к труду и терпению для того, чтобы сообщить им всю энергию, необходимую в трудах мирного и военного времени.
9. «

   Достоинство влиятельного человека может получить также некоторый новый блеск благодаря красоте его дома; но он не должен полагать все свое достоинство в архитектуре дома. Нужно, чтобы хозяин делал честь своему жилищу, а не жилище должно составлять заслугу хозяина.

   Достоинство влиятельного человека может получить также некоторый новый блеск благодаря красоте его дома; но он не должен полагать все свое достоинство в архитектуре дома. Нужно, чтобы хозяин делал честь своему жилищу, а не жилище должно составлять заслугу хозяина.
10. «

    Во всех важных уголовных процессах следует в особенности разобраться в предшествующих преступлению намерениях, мыслях и поведении обвиняемого: следует обращать гораздо больше внимания на его нравственность, чем на возбужденное против него обвинение, потому что мы не можем измениться в одно мгновение, внезапно начать другой образ жизни и по желанию принять новый характер.

    Во всех важных уголовных процессах следует в особенности разобраться в предшествующих преступлению намерениях, мыслях и поведении обвиняемого: следует обращать гораздо больше внимания на его нравственность, чем на возбужденное против него обвинение, потому что мы не можем измениться в одно мгновение, внезапно начать другой образ жизни и по желанию принять новый характер.
11. «

    В спорах с нашими величайшими врагами, даже если они забудутся до того, что дозволят себе жестоко оскорбить нас, сохраним хладнокровие, подавим приступы гнева. Если мы поддадимся смятению, мы не сумеем уже сохранить умеренность и мы возбудим против себя тех, кто может нас услышать.

    В спорах с нашими величайшими врагами, даже если они забудутся до того, что дозволят себе жестоко оскорбить нас, сохраним хладнокровие, подавим приступы гнева. Если мы поддадимся смятению, мы не сумеем уже сохранить умеренность и мы возбудим против себя тех, кто может нас услышать.
12. «

    Нас увлекает какая-то страсть к знанию и разумению. Нам кажется прекраснее всего блистать своими познаниями: мы стыдимся ошибаться, впадать в заблуждение, пребывать в неведении, даваться в обман.

    Нас увлекает какая-то страсть к знанию и разумению. Нам кажется прекраснее всего блистать своими познаниями: мы стыдимся ошибаться, впадать в заблуждение, пребывать в неведении, даваться в обман.
13. «

    Руководимое только ощущениями, животное занято только настоящим и имеет лишь слабое понятие о прошедшем и будущем. Но человек, при свете разума обнаруживающий последствия вещей, видит их причины и их развитие и сравнивает их отношения между собою. Он соединяет, связывает настоящее с будущим, одним взглядом обнимает все жизненное течение и подготовляет то, что ему необходимо для ее наполнения.

    Руководимое только ощущениями, животное занято только настоящим и имеет лишь слабое понятие о прошедшем и будущем. Но человек, при свете разума обнаруживающий последствия вещей, видит их причины и их развитие и сравнивает их отношения между собою. Он соединяет, связывает настоящее с будущим, одним взглядом обнимает все жизненное течение и подготовляет то, что ему необходимо для ее наполнения.
14. «

    Каждый должен принять для себя, как руководящее начало, чтобы собственная его польза совпадала с пользою других.

    Каждый должен принять для себя, как руководящее начало, чтобы собственная его польза совпадала с пользою других.
15. «

    Постыдное никогда не может быть полезным, если бы даже оно доставило нам то, что мы называем большими выгодами; ибо составляет уже печальнейшее несчастье считать бесчестное полезным.

    Постыдное никогда не может быть полезным, если бы даже оно доставило нам то, что мы называем большими выгодами; ибо составляет уже печальнейшее несчастье считать бесчестное полезным.
16. «

    Лучшее средство сохранить выгодное положение, в котором мы находимся, – это заставить любить себя; худшее – заставить бояться себя. Ужас – плохой спутник, он плохо защищает нашу жизнь; но расположение является всегда верным стражем.

    Лучшее средство сохранить выгодное положение, в котором мы находимся, – это заставить любить себя; худшее – заставить бояться себя. Ужас – плохой спутник, он плохо защищает нашу жизнь; но расположение является всегда верным стражем.
17. «

    Следовательно, возмездием порочному является не правосудие, которое в отдаленные времена нигде не применялось, в наше время применяется не повсеместно и весьма часто вводится в заблуждение, а совесть. Виновного преследуют не пылающие факелы фурий, как повествуется во всех баснях, а крик совести, щемящие угрызения и подтачивающее воспоминание о совершенном преступлении.

    Следовательно, возмездием порочному является не правосудие, которое в отдаленные времена нигде не применялось, в наше время применяется не повсеместно и весьма часто вводится в заблуждение, а совесть. Виновного преследуют не пылающие факелы фурий, как повествуется во всех баснях, а крик совести, щемящие угрызения и подтачивающее воспоминание о совершенном преступлении.
18. «

    По-видимому, человеку свойственно искать, исследовать истину. Если мы не заняты неотложными делами, не поглощены тяжелыми заботами, ничто не возбуждает нас в такой степени, как желание видеть, слышать, уразуметь то, чего мы еще не знаем. Тогда мы считаем необходимым для нашего счастья познание чудес, из которых природа, по-видимому, сделала для нас тайну. И действительно, нет ничего более приличествующего человеку, чем истина во всей ее чистоте, во всей ее простоте.

    По-видимому, человеку свойственно искать, исследовать истину. Если мы не заняты неотложными делами, не поглощены тяжелыми заботами, ничто не возбуждает нас в такой степени, как желание видеть, слышать, уразуметь то, чего мы еще не знаем. Тогда мы считаем необходимым для нашего счастья познание чудес, из которых природа, по-видимому, сделала для нас тайну. И действительно, нет ничего более приличествующего человеку, чем истина во всей ее чистоте, во всей ее простоте.
19. «

    Прилагайте больше старания, чтобы выразить любовь и уважение к тем, с кем вы беседуете.

    Прилагайте больше старания, чтобы выразить любовь и уважение к тем, с кем вы беседуете.
20. «

    Ничто не кажется мне столь долгим, когда я предвижу конец. Коль скоро этот конец наступил, все, что ему предшествовало, прошло. Что вам остается тогда? То, что вы приобрели добрыми делами и вашими добродетелями. Часы, дни, месяцы, годы, все мчится; прошлое не возвращается, и нельзя знать, что последует за ним.

    Ничто не кажется мне столь долгим, когда я предвижу конец. Коль скоро этот конец наступил, все, что ему предшествовало, прошло. Что вам остается тогда? То, что вы приобрели добрыми делами и вашими добродетелями. Часы, дни, месяцы, годы, все мчится; прошлое не возвращается, и нельзя знать, что последует за ним.